Дни памяти: 5 июня (Перенесение мощей), 19 сентября

Св. блгв. кн. Игорь Черниговский (†1147) стал жертвой княжеских междоусобиц. После краткого киевского княжения был свергнут, пострижен в схиму, но через год убит восставшими киевлянами прямо в храме во время молитвы перед иконой Богородицы (впоследствии названной Игоревской). Чудесное знамение подтвердило его святость: когда тело убитого перенесли в киевскую церковь, над гробом внезапно зажглись сами собой все церковные свечи. Мощи перенесены в Черниговский Спасский собор.

Протоиерей Димитрий Смирнов

Память блаженного князя Игоря Черниговского

Бог знает все наши грехи – и не потому, что священник их на исповеди выслушивает. А для чего же нужна исповедь? Дело в том, что, называя свои грехи, человек испытывает некий стыд, который оказывает на него лечебное воздействие. Но самое главное – то, что кающийся познает свою греховность. Избавиться от какой-то опасности можно, только эту опасность осознав. И исповедание наших грехов как раз и есть это осознание. Если человек, каясь в некоем проступке, осознает его именно как грех, как опасность, он с этого момента может вступить в борьбу с этим грехом.

Поэтому, казалось бы, чем чаще человек исповедуется, тем лучше, тем в большей чистоте он будет держать свою душу. Формально это так. Но в любом деле, а тем более в духовной жизни важно не только что́ человек делает, а важно, ка́к он это делает. И поэтому очень важно то, как мы исповедуемся. Есть ли у нас действительно сокрушение в том, в чем мы каемся? Нет ли у нас в этом самооправдания? Нет ли у нас магического отношения к таинству покаяния? Не думаем ли мы, что если мы просто назвали грех, то он нам автоматически прощен? Это большое заблуждение.

Называние грехов – это всего лишь исповедь. Но бывает так, что исповедь совершена, а таинства нет. Таинством в Церкви мы называем все то, где присутствует освящающая благодать Святаго Духа. Вот стоят два человека, мужчина и женщина, и мы их венчаем. Приходит невидимая благодать Святаго Духа – и они становятся мужем и женой, одним телом. Или, допустим, мы освящаем воду: священник манипулирует руками и произносит какие-то слова – и вот эта вода, которую мы пять минут назад налили из-под крана, может изгонять бесов из квартиры. Она может подавать нам терпение, утихомирить наш гнев. А на глаз этого не видно, и, если на кинопленку снимать, ничего такого тоже не увидишь, даже при замедленном воспроизведении.

Нечто подобное происходит и в таинстве покаяния. Если человек, подходя к исповеди, осознал в себе некий грех, который в нем живет, и этот грех оплакивает, просит у Бога прощения и изо всех сил своей души желает от него избавиться, то, если это действительно так, приходит к человеку невидимая благодать Божия – и грех исчезает. Если после того, как человек раскаялся, он в этот грех больше не впадает, значит, грех ему прощен. А если он опять и опять в этот грех впадает, значит, грех ему не прощен. Что такое прощен? Это значит изглажен, сделан не бывшим. А раз мы в одни и те же грехи впадаем, то это значит, что Господь их нам не прощает.

Читать далее Протоиерей Димитрий Смирнов. Память блаженного князя Игоря Черниговского →

(45)