Евр., 329 зач., XI, 17-23, 27-31. Мк., 42 зач., IX, 42 — X, 1, и за вторник (под зачало): Евр., 333 зач., XII, 25-26; XIII, 22-25. Мк., 43 зач., X, 2-12. Ап.: Деян., 29 зач., XII, 1-11. Ин., 67 зач., XXI, 15-25.
Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова
О колебании неба и земли
Мк.10:2–12
Евр.12:25–26, 13:22–25
Сравнив силу и значение Ветхого и Нового заветов, Апостол Павел обращается к своим слушателям с предостережением: «Смотрите, не отвратитесь и вы от говорящего. Если те, не послушавши глаголавшего на земле, не избегли наказания, то тем более не избежим мы, если отвратимся от Глаголющего с небес». Оказывается, Тот, кто некогда говорил в громе и огне и в трубном звуке, так что «слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово» (Евр.12:19), – говорил «на земле». А тот, кто был подобен обычному человеку, до кого можно было дотронуться, – оказывается, говорил «с небес»!
Это – как явление Бога пророку Илии. Ему было сказано: будет «большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь» (3Цар.19:11–12).
Видя грозные явления, мы ожидаем и суровых повелений. Но сравним, что говорилось тогда, и что потом. Например, о браке, и о возможности его расторжения. В огне и буре было позволено «писать разводное письмо и разводиться». А сейчас, в «веянии тихого ветра», сказано: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает».
Оказывается, когда мыслим Бога выше самых высоких гор и страшнее всех стихий, Он для нас еще на земле, и мы мыслим еще по-земному. Когда Бог в огне и трясении земли, то это – снисхождение к нам, к нашему жестокосердию. Но когда мыслим «в веянии тихого ветра», то и сами поднимаемся до неба, и небо стремительно приближается к нам.
И еще Апостол пишет, что если тогда Бог «поколебал землю», то потом дал такое обещание: «еще раз поколеблю не только землю, но и небо». О первом колебании говорит книга «Исход»: «Гора же Синай вся дымилась оттого, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась» (Исх.19:18).
А о втором – в книге Пророка Аггея «так говорит Господь Саваоф: еще раз, и это будет скоро, Я потрясу небо и землю, море и сушу, и потрясу все народы, и придет Желаемый всеми народами, и наполню дом сей славою, говорит Господь Саваоф» (Агг.2:6–7). И какова же цель этого второго колебания? – Апостол объясняет: «Слова «еще раз» означают изменение колеблемого», «чтобы пребыло непоколебимое».
Может быть, как встряхивают сосуд, чтобы плотнее уложилось его содержимое, так и все колебания неба и земли, все содрогания природы и народов, тел и душ. Чтобы все, некогда сдвинутое с места человеческим грехом, встало бы, наконец, на свое твердое, определенное Богом место, и стало бы навеки непоколебимым. Земля и небо, люди и духи, бесы и Ангелы, праведники и грешники, – чтобы все пришло туда, куда упорно стремится.
Ощущение этих колебаний должно вселять в нас радостную надежду, что не вечно будем пребывать во лжи, висеть над пропастью, сидеть на двух стульях, разрываться между Богом и мамоной. Веяние тихого ветра довершит то, с чем не смогла справиться буря. И «мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать, которою будем служить благоугодно Богу, с благоговением и страхом» (Евр.12:27–29).
«Прошу вас, братия, примите сие слово увещания».
Проповедь протоиерея Валериана Кречетова
Позволительно ли мужу разводиться с женою?
Мк., 43 зач., X, 2-12
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
В святом Евангелии Господь прямо отвечает на этот вопрос, который часто возникает в семейной жизни, особенно в наше время: как быть, разводиться или нет?
Так, как было от начала, так и должно быть.
От зачала же создания, мужа и жену сотворил я есть Бог. Сего ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Темже уже неста два, но плоть едина.
То есть, смысл таков, что разводиться нельзя. И всё.
Это нужно иметь в виду, чтобы не было потом оправданий: вот, дескать, я не знал… Значит, нужно было стараться узнать. Поэтому раньше и относились к этому вопросу со всей серьёзностью. И прежде, чем вступать в брак, старались всячески выяснить, есть ли родственные отношения, и всё, что только можно было узнать, узнавали. А прежде всего, волю Божию старались узнать. Потому что человек сам не знает, что его ожидает.
Известны такие случаи – когда что-то происходит, человек говорит: «Ах, я не знал». Да, но кто может даже про себя сказать, что он еще наделает в жизни? Что он знает, что будет вот так-то и так-то? А тем более про другого? Нет ничего удивительного. Человек, к несчастью, хотя и очень много мнит о себе, но он, в общем-то, существо-то слабое, непостоянное и изменчивое. Постоянны только святые. И вот это постоянство отличает святых от нас.
Отец Сергий Мечёв, новомученик, сказал своей духовной дочери:
– Иногда с вас можно писать икону, а иногда – бульварный роман.
Настолько нас заносит в разные стороны. Поэтому не удивительно, что человек часто меняется.
Когда женятся или выходят замуж, то смотрят в основном-то на хорошую сторону. На нее и нужно смотреть. Этот же духовный отец часто говорил, что нужно стараться относиться к человеку так, как вы относились к нему в самом начале, когда в первый раз его увидели. То есть, заметьте, что вначале мы с человеком вежливы, спокойны. Потом постепенно начинаются мысли, кто-то что-то там сказал, что-то показалось – ах, вот, оказывается, что… – и поехало, поехало, и – заехало.
Вот так в Евангелии и сказано: Изначала же не бысть тако (Мф.19:8). Нужно всё вспоминать, как было от начала. И стараться всё привести в это соответствие. То есть, сначала-то относился хорошо – ну, так вот старайся и опять вернуться к этому состоянию.
Конечно, иногда бывает еще так, что человек сразу относится наоборот, плохо, а потом изменяет свое мнение. Но здесь имеется в виду: от начала в духовном смысле.
От начала было – без греха. Поэтому всё, что иное, – плод греха. И даже если первая встреча, которая была с человеком, носила оттенок неприязни какой, недоброжелательства, то это опять не так, как должно было быть от начала. А вот когда ты встретился с этим человеком, и тебе было хорошо, – то вот это начало, которое должно быть. Большей частью, когда мы друг с другом встречаемся и знакомимся, все-таки нет недоброжелательства, если мы с Богом в начале. Потому что именно для этого, для доброго начала человек сотворен.
Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин.17:21),- Господь сказал. То есть, как Троица, Единосущная и Нераздельная, так и все люди по-настоящему должны быть между собой едины и нераздельны. Но грех, страсти разделяют людей:жадность, желание командовать, властвовать, зависть, злоба. От начала же не было так. И не должно быть так. И к этому доброму началу нужно всё возвращать. И чаще вспоминать, как должно быть. От чего это произошло и к чему это должно прийти.
Прийти должно опять к тому же — к единению. Только единение первых людей, поскольку они были созданы чистыми, было единение по чистоте и по простоте. Но единение всего человечества, Царство Небесное, будет возвращением к тому первозданному состоянию, которое было от начала. Но уже через испытания земной жизни. То есть, когда твердость намерений, стремление к добру будут испытаны обстоятельствами жизни.
В общем-то, так часто и бывает в браке. В начале — подъем, порыв, всё, как говорят, в розовом свете. Потом начинаются искушения, испытания, враг начинает всячески подступать. И эти испытания нам необходимы. Почему, когда в браке проживут двадцать пять лет, говорят: «серебряная свадьба», пятьдесят лет — «золотая свадьба»? Серебро, золото — это то, что проверено такими большими сроками, что устояло, сохранилось в том состоянии, в котором было; сохранилось, прежде всего, в своей чистоте, в первозданности, от начала. Это как раз пример того, что вначале чистые отношения любви, но они еще не крепкие, хотя, могут быть и сильные, конечно, чувства разной силы бывают, а потом уже они становятся, как устоявшееся, выдержанное вино. Большей частью, люди забывают это состояние, поэтому во время венчания читается Евангелие, в котором говорится о том, как Иисус на браке претворил воду в вино. И распорядитель пира сказал жениху: Всяк человек прежде доброе вино полагает, и егда упиются, тогда хуждшее, ты же соблюл еси доброе вино доселе (Ин.2:10).
То есть, в обычной жизни так: вначале подъем, горение, а потом всё поостывает, приедается, опрощается, и человек потом относится к этому уже, как к обыденному, будничному. И, к несчастью, иногда эти чувства совсем охладевают. А когда проходит период земного единения, телесного, – ведь это всё временно, оно проходит, – наступает период духовного единства.
Интересно, что в долговременных браках, христианских браках особенно, муж и жена с годами становятся похожими друг на друга, у них что-то общее появляется, хотя в начале они могут быть очень разными. Это некое отражение внутреннего единства, хотя они зачастую вроде были люди-то из разных родов, из разных семей, но потом они сродняются и становятся даже похожими друг на друга. Это свидетельство того, что жена была взята от мужа, и поэтому она и должна быть на него похожа: Кость от костей моих и плоть от плоти моея (Быт.2:23), ? как сказал Адам, когда увидел Еву.
Вот это значение брака, как Богоутвержденного единства, должно опять воскрешаться. Потому что сейчас отношение к браку стало настолько… Даже не знаю, какое слово подыскать… Что-то вроде эксперимента: получится – не получится. Слова какие-то находят: сошлись – не сошлись характерами, совместимость – несовместимость… Да любые соотношения характеров! Люди живут вместе с любыми характерами – и ничего, можно всякое терпеть. Если есть любовь, то все это – не причина. Люди, совершенно разные даже по интересам, когда любят друг друга, всё равно живут вместе, и у них есть общее единение.
Этот вопрос очень важный. Ибо, когда семьи перестанут быть крепкими, тогда всё человечество превратится в аморфную массу. И это будет уже перед концом, потому что тогда не будет семей. Семья – это как кирпич, это вынуждены признать все. Так было в древности, так сказано в Священном Писании. У нас семья именуется малой Церковью, домашней Церковью. Как вся Церковь должна быть едина, так и семья.
Почему сейчас такое разделение, и даже в Церкви это встречается? Потому что в стены Церкви люди приходят из семей, которые сами разделенные. И вот эта разделенность, дух разделения везде сеется. Разделяются сначала семьи, потом народы. Да и как могут два народа быть в мире, если даже две семьи не могут быть между собой мире, в единении? Если внутри каждой семьи нет единения, то мир невозможен. Если ты будешь с мужем в хороших отношениях, то с его женой будешь ругаться, если они между собой не в мире. С одним будешь разговаривать, а другой с тобой не будет разговаривать. Это настолько очевидно, что тут даже и рассуждать, собственно говоря, нечего. Однако эта истина пропускается мимо ушей. Никто этим вопросом не занимается и в этом направлении не трудится. Хотя люди, даже думающие светские люди совершенно четко этот факт констатируют.
Мне когда-то довелось говорить с директором средней школы, где учились пятеро моих детей, Григорием Ивановичем Суворовым, Царствие ему Небесное. Беседовали мы в те времена, когда больше двух и нельзя было собираться и на такие темы беседовать. Ему было семьдесят с лишним лет, он много лет был педагогом. Он вспоминал о том, что через его руки прошли те, которые стали уже бабушками. И он сказал:
– Вы знаете, у нас семьи нет и не будет, мы идем к краху.
К чему, собственно, Евангелие прежде всего призывает? Вот спрашивают: «Чему учит православная вера, Евангелие?» Тому, в частности, чтобы супружеские пары были прочными, чтобы семья представляла собой прочное ядро. Когда в семье у нас что-то начинается, тем более между супругами, какая-то начинает пробегать тень, или, тем более, начинаются раздоры, – то нужно помнить, что всё это – от диавола, у которого принцип порабощения: «Разделяй и властвуй». Он разделяет и потом всех растаскивает: одного в одну сторону, вторую – в другую. Несчастные дети страдают. В общем, дальше – больше, больше, и всё это кончается разрушением семьи. Поэтому нужно, как говорят, всё класть на алтарь мира. Ведь от начала не было так, и теперь не должно быть так. Сегодняшнее Евангелие нам должно еще раз напомнить – особенно тем, кто находится в таких обстоятельствах, – что так быть не должно, что это не то.
Но как же быть-то, когда уже всё трещит и, кажется, уже невозможно это удержать? Очень просто.
Только что читалось Евангелие о богатом юноше, про которого Господь сказал, что трудно богатому войти в Царство Небесное.«Кто же может спастись тогда?» – спросили у Него ученики. Невозможная у человек, возможна суть у Бога, – сказал Господь (Лк.17:24-27).Поэтому нужно молиться и просить помощи Божией. Самому человеку нужно обратиться к Богу, насколько он может, и насколько силёнки есть – от всей души постараться.
Прежде всего, нужно себя изменить. Изменить, имеется в виду, в хорошую сторону. То есть, если ты вначале был ласков и добр, то возвратись к этому состоянию, как от начала было, измени себя в этом. Пусть это будет не то легковесное состояние, какое было вначале, не столь жизнерадостное, но это будет уже другое состояние, более твердое.
Есть такое изречение: «В любом инциденте доля своей вины есть». Сколько – это один Бог знает. Об этом мы часто забываем, начинаем: а вот он, а она то-то… Ну, он. А ты? От тебя что зависит?
Конечно, бывает, что уже не удержишь, но, по крайней мере, твоя душа будет спокойна, что ты сам сделал всё, что возможно было сделать для мира и для того, чтобы исправить это положение. Ведь были такие случаи, когда возможно было удержать. И известен такой случай, очень трагический. Эти люди еще живы – те, кто были действующими лицами этой трагедии. Одна «половина» – какая-то там причина была – не пожелала жить в браке. Вторая «половина» приложила все усилия, всё, что возможно было. Прошли потом годы, и та первая «половина», которая ушла, пришла со слезами к покаянию…
Я не буду подробностей говорить, не столь важно, что у кого там получилось, – суть-то в другом. У каждого своя жизненная ситуация, и каждый должен всё, что зависит от него в этой ситуации, сделать, чтобы такого разделения не было. Для этого, как я уже сказал, нужно помнить: когда начинаешь в этом направлении трудиться, то встречаешься со многими сложными вопросами, даже с такими вещами, которые, кажется, невозможно понести. Но, оказывается, это возможно.
Я мог бы приводить и другие примеры, когда одна «половина», как говорят, заартачилась, но Господь так эту «половину» придавил, что она уже и не пикнула. То есть, у Бога столько средств, что любого человека может поставить на место. Мы просто забываем о том, что если это и не произойдет в этой жизни, то возмездие всё равно не минует. Но тогда уже придется отвечать по полному счету. И если в этой жизни ответим, то это еще слава Богу! А вот в будущей жизни это может быть уже безвозвратно.
Поэтому нужно помнить, что муж и жена, как говорили нам святые отцы, – это сонаследники будущей жизни. То есть, нужно и здесь стараться быть в единении, чтобы и там быть вместе. Это уже духовное единение – там ни женятся и не посягают, как сказал Господь, но яко Ангели Божии на небеси суть (Мф.22:30). Основание для того единения закладывается еще здесь, на земле. И поэтому не может и не должно быть никакого разделения и разъединения, потому что оно будет продолжаться и в будущей жизни.
Я понимаю, что многие, особенно современные люди об этих вещах не думают, потому что им твердили другое: о свободе, эмансипации всякие слова. Ну, конечно, есть же такое выражение: «Если человеку всё время твердить, что он свинья, то он захрюкает». Твердили-твердили – стали хрюкать уже, и так жить, не по-человечески, а как животные. Ну, Бог им судья.
Но, по крайней мере, сейчас очень многие стали венчаться, и люди, уже жившие в браке, приходят в храм получать благословение. И опять каждый раз всех их спрашивают: «Имеешь ли произволение благое и непринужденное и крепкую мысль вступить в брак?» То есть, бесповоротно. В этом отношении всё, как было от начала, так и продолжается. И кто действительно серьезно задумывается над своей семейной жизнью и вообще над своей жизнью, тот должен эту истину помнить и всё время держать ее в своем сознании.
Я молодым всегда говорю, когда венчаю, что нет на этой земле ничего такого, из-за чего стоило бы разделяться и ссориться. Значит, в конце концов, всё можно как-то решить. Ну, если что-то кажется вроде бы неразрешимым, нужно обратиться к Церкви, обратиться к Богу, и Господь разрешит. Или иногда через священника Господь вразумит, или же в такие обстоятельства поставит, что всё станет ясно. То есть, опять же: невозможная у человек, возможна суть у Бога.
Поэтому постараемся чаще себе напоминать, как было от начала. Это всё имеет отношение не только к супругам, но и к родителям. Дети, когда под старость начинают раздражаться на своих родителей, должны об этом помнить. В детстве мы родителей любим сильно, и так было от начала, – так же и в старости такое доброе отношение должно сохраняться.
Как было от начала, как мы в детстве еще, в простоте, чистые сердцем, друг к другу относились, так должно быть между нами всеми.
Разве, например, раньше было столько распрей в мipе? Хотя враг всегда старался поссорить людей, делили что-то, но, по крайней мере, город на город не восставал, и страна на страну так не восставала, как теперь стали восставать – в то время, когда, кажется, всё уже поделено, всё уже утвердилось. А почему всё это? Потому что забыли, как было от начала.
Действительно, было крещение Руси на Киевских горах, в Днепре. А теперь это – заграница, так стало. Разве от начала так было? Ясно, что это ненормальность. Грузия когда-то просилась под крыло России, и Россия объединяла многие народы, и все с любовью относились друг к другу – так было от начала. А теперь это всё забыли.
Нужно чаще себе напоминать, как было от начала, и как желал и желает этого Господь для нас.
Дай, Господи, нам постараться с помощью Божией сохранить мир и в себе, и в семье. И, насколько возможно, в том месте, где нас Господь поставил, где мы находимся, чтобы там тоже были мир и любовь. Аминь.
1 февраля 1994 года
Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова
О вере и легковерии
Мк.9:42–10:1
Евр.11:17–23, 27–31
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Апостол Павел продолжает говорить о вере. И снова перед нами Авраам. Он имел такую решимость выполнить Божью волю, что Апостол говорит, как о уже содеянном, о том, чего Авраам до конца все же не совершил. Апостол утверждает, что Авраам уже «принес в жертву Исаака», «принес единородного»! Потому что верил, «что Бог силен и из мертвых воскресить».
Потом Исаак в старости «благословил Иакова и Исава». Потом Иаков перед кончиной благословил свое потомство. И когда благословляли, видели то, на что благословляли, как бы уже сбывшимся. Причем, что-то видели с радостью, а что-то со страхом и беспокойством. Например, о Дане Иакову было открыто, что «он будет змеем при дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня». Увидев это, Иаков восклицает: «на помощь Твою надеюсь, Господи» (Быт.49:17–18)!
Иосиф, когда перед кончиной прощался с братьями, видел будущее своего народа, как настоящее. Казалось бы, недавно пришли в Египет, поселились на лучших землях, впереди – спокойная жизнь. Но Иосиф видел исход отсюда, и как о самом важном, «завещал о костях своих», чтобы они взяты были в землю обетованную.
Далее Апостол говорит о родителях Моисея, которые «верою» три месяца скрывали его, хотя фараон велел уничтожать всех новорожденных евреев мужского пола. Родители видели, «что дитя прекрасно», и поэтому уверовали в избранничество своего сына, и что Бог его как бы уже сохранил. Поэтому и «не устрашились царского повеления».
И далее – о великих делах Моисея, которому был открыт путь Божьего народа. Моисей вывел народ из Египта, под предлогом принести жертву в пустыне, хотя ясно было, что обман обнаружится, и не миновать погони. Перед исходом он, по повелению Божию, совершил с народом пасху. При этом велел помазать косяки дверей жертвенной кровью, веря, что истребитель первенцев египетских не переступит этого знака. А потом он ввел народ посреди двух водных стен Чермного моря, веря, что они не сомкнутся. Когда подошли к Иерихону, Моисей, вместо того, чтобы вести правильную военную осаду, приказал зачем-то обходить вокруг города семь раз, трубя в трубы. И по его вере «пали стены Иерихонские».
Так, верою совершался этот великий исторический путь Божьего народа. Так, верою совершается и все великое в человечестве. Верою в невидимое, в то, чего еще нет. А что всегда стоит на пути этих движений? – Плоть: то, что видимо и осязаемо, то, что кажется единственно реальным. Но Господь говорит: «И если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее: лучше тебе увечному войти в жизнь, нежели с двумя руками идти в геенну, в огонь неугасимый, где червь их не умирает и огнь не угасает». Также «и если нога твоя соблазняет тебя», «и если глаз».
Но вера должна быть обоснованной. Верить надо не потому, что просто во что-то надо верить. И не потому, что очень хочется верить. Вера должна быть проверена и умом, и сердцем. А то получится как с Египтянами. Они вслед за евреями вступили на дно моря. Но сделали это не по вере, а по легковерию. Они необоснованно подумали, что – то, что сейчас, будет и всегда; и что открыто для Божьего народа, будет открыто и для них. И вступили посреди вод самовольно, не получив повеления и благословения от Бога, как получил человек Божий, Моисей.
Источник: https://azbyka.ru/days/2024-01-29
Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова
О прощении Петра
Евангелист Иоанн Богослов рассказывает о третьем явлении воскресшего Господа Иисуса Христа Своим ученикам.
Семеро, и среди них Петр, пошли ловить рыбу, и ничего в ту ночь не поймали. Наутро Господь предстал им на берегу, и велел снова закинуть сети. На этот раз они вытащили много рыбы. А когда вышли на берег, их ждала приготовленная на костре еда. Когда они обедали, Господь трижды спросил Петра, любит ли он Его?..
Читая это место, мы не можем не вспомнить другой эпизод из жизни Петра. Тоже был костер, только развели его враги Господни. Тоже неподалеку был Господь, только не воскресший, а судимый и мучимый. Тоже рядом был Иоанн Богослов, который и провел Петра во двор первосвященника. И были, по существу, те же три вопроса, только заданные врагами Иисуса. Но там Петр трижды отрекся, сказав, что даже и не знает «человека сего». А здесь – трижды сказал, что любит. И конечно же, три вопроса, которые задал ему Господь, – в самой прямой связи с теми тремя вопросами. Христос пришел на этот раз специально ради Петра, как в предыдущий раз пришел специально ради Фомы. Те три ответа лежали на Петре тяжелым грузом, и Господь пришел, чтобы развязать, наконец, его больную совесть.
Пришел Он при немногих учениках. И хотя говорил при них, но они, скорее всего, не знали, в чем тут дело, как и окружавшие Петра в саду не знали истины. Знал только Иоанн Богослов, и Господь спрашивает Петра именно при нем, так как и тогда он один был свидетелем отречения.
Когда верят, спрашивают только один раз. А тут Господь – мало того, что спрашивает трижды, но и вопросы ставит как-то странно. Сначала спрашивает о силе любви: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они»? А во второй, и в третий раз спрашивает: а вообще, «любишь ли ты Меня»? Тогда, в саду первосвященника, ему не верили, и с каждым повторным вопросом ему становилось все страшнее. После третьего он, наверное, подумал, что вот, сейчас перестанут спрашивать, и начнут бить и распинать.
Так и теперь. С каждым вопросом путь для Петра все более сужается, все теснее становится ему, так что после третьего он весьма опечалился. Он, наверное, подумал: что же это такое? Третий раз спрашивает, хотя и Сам знает, что я люблю Его. Неужели Он ни мне, ни даже Себе не верит?
А дальше – еще теснее. «Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам, и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки свои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь. Сказал же это, давая разуметь, какою смертию Петр прославит Бога». Когда тебя кто-то препоясывает, ты, чтобы не мешать, простираешь руки в стороны, как на кресте. Получается, что и там страх распятия, и тут обещание того же. Господь восставил Петра и снова вывел его на тесный путь, с которого он тогда сошел. Вывел, и сказал: «Паси овец Моих» и «иди за Мною».
Церковь прославляет Петра, как первоверховного Апостола. Но здесь речь не о вручении верховенства. И чтобы в этом не было сомнений, следующие строки Евангелия говорят: «Петр же, обратившись» и увидев «идущего за ним» Иоанна Богослова, «говорит Иисусу: Господи! а он что? Иисус говорит ему: … что тебе до того»? Что тебе до других? Сейчас речь только о тебе, «ты иди за Мной». Иди, как он и шел, и продолжает идти.
Это Евангелие читается сегодня, в субботу, накануне дня Пятидесятницы, когда на учеников Христовых излился Святой Дух. Каждый из нас перед своей собственной пятидесятницей, перед тем, как был крещен и получил благодать Святого Духа, тоже трижды отвечал на вопросы священника: «отрицаешься ли сатаны и всех дел его, и всех ангел его, и всего служения его, и всея гордыни его»? Отрицаешься ли своего безбожного, богоотступнического прошлого? А потом каждый был спрошен: «Сочетаешься ли Христу», как невеста – жениху, чтобы всегда, везде, и во всем быть вместе?.. Звучит тройной, мучительный вопрос, как будто не слышат, как будто не верят. Это – чтобы до дна исчерпать твою решимость, чтобы почувствовал страх быть не услышанным и не принятым. После крещения, на тебя надели крест. И ты, когда придет время, «прострешь руки свои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь». И только потом, через помазание святым миром со словами: «Печать дара Духа Святого. Аминь», – в тебя посеяли семя Святого Духа.
И теперь надо идти за Христом, идти, не оглядываясь, независимо от того, как идут другие, и идут ли вообще.
Вспомним о наших отречениях и обетах. Еще раз переживем их, чтобы завтра благодать Святого Духа сильнее и живее коснулась нас.
Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова
На Ин.21:15-25.
Сегодня мы читали последнее, одиннадцатое воскресное Евангелие. Оно повествует о том, как Господь трижды спрашивал Своего ученика Симона, которому Он дал новое имя, Петр: «Любишь ли ты Меня?» Спросил раз – Петр говорит: да, люблю. Потом второй раз спросил – Петр говорит: Ты Сам знаешь, я Тебя люблю. И когда спросил третий раз, Петр понял, почему Господь трижды его вопрошал: незадолго до этого он трижды отрекся от Спасителя – отрекся, потому что испугался за свою жизнь, за свою свободу.
Это очень понятно, что человек боится. Но, как сказал Господь, «совершенная любовь изгоняет страх». Поэтому воскресший Христос спрашивал, по-прежнему ли Петр Его любит, и этим троекратным вопрошанием восстанавливал его в апостольском достоинстве, потому что, испугавшись, отрекшись от своего Учителя, он перестал быть Его учеником. А вот это троекратное вопрошание в некотором смысле было исповедью и покаянием. Поэтому в Евангелии сказано: «Оскорбе же Петр, яко рече ему третие: любиши ли Мя?» – потому что понял, о чем идет речь. И эта скорбь его была скорбью покаяния от того, что ему не хватило мужества, а раз не хватило мужества – значит, не хватило любви.
Часто можно слышать, особенно на исповеди: я ничего не могу с собой сделать. То есть человеку не хватает мужества, чтобы противостоять греху. В чем тут дело? Только в одном: что нет любви к Богу. Любил бы Бога – не грешил бы. А не хватает любви – поэтому человек отвергается от Бога. Петр отрекся словами, но мы часто и делом отрекаемся, отрекаемся и мыслями, отрекаемся и нечистыми чувствами. Как Господь сказал: «Кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем». Ну а что такое блуд? Смертный грех. Значит, пока мысленно, в голове у тебя блуд, ты уже вне Церкви, вне Бога, вне Христа. Как только душа уклонилась от Бога, ты уже изменил.
Отчего происходит измена? От недостатка любви. Потому что если любишь, то и в голову не придет изменить. Если человек любит свое дело, он этому делу служит. Если человек любит свою семью, он все для своей семьи старается сделать получше. Если человек любит жену, он жену всячески опекает. Если Родину свою любит, он для славы своей Родины, для своего народа трудится, а если не любит, то он в Австралию уедет – там ему веселей, потому что жить полегче. То есть все упирается в то, что больше любишь: себя или еще что-то или кого-то. Так и в духовной жизни. Поэтому Господь дал нам одну-единственную заповедь: «возлюби Господа Бога». И если сумеем мы Бога возлюбить, тогда спасем свою душу от греха.
Бог для того пришел на землю, чтобы явить Себя нам, чтобы мы, взирая на личность Христа Иисуса, могли бы Его познать и полюбить как человека. И Он никуда не исчез, Он среди нас пребывает. Когда мы приходим в храм молиться Ему, прославлять Его, сердце наше чувствует, что Он здесь присутствует, Он здесь с нами и Духом Своим, и Телом Своим, которому мы приобщаемся на Божественной литургии. Но мы быстро забываем, очень легко изменяем. Почему так? По той же самой причине, по какой и Петр: он был человек еще не духовный, а плотской, душевный. Духовным он стал немножко позже, в день Святой Пятидесятницы, когда Дух Святый сошел на него.
На нас пока, видимо, в той полноте, которая необходима, чтобы Бога любить, Он еще не сошел. А «кто Духа Христова не имеет, тот и не Его». Поэтому мы еще не можем себя назвать Христовыми учениками; нам еще долго надо бродить, вглядываться, вслушиваться в Евангелие, подвизаться, упражняться в самоотречении ради любви к Богу. Тогда Господь увидит наше усердие, которое Он увидел и в Иакове, и в Иоанне, и в Петре, и в Нафанаиле, и в Симоне Зилоте – во всех Своих учениках увидел это стремление и за это стремление им и дал Духа.
Петр однажды сказал: «Вот, мы оставили все и последовали за Тобою». Что нам за это будет? Господь говорит: да, за то, что вы все оставили, вам будет, вы получите «гораздо более». И действительно, Его ученики стали апостолами, стали камнями в основании Церкви: ты Петр, камень, сказал Господь, «и на сем камне Я создам Церковь». А мы камешки, которые Господь кладет уже в вершину. На нас не лежит вся тяжесть, которая лежит на апостолах. У нас нет таких соблазнов, которые были у них. С нами все святые угодники Божии, с нами огромный сонм предшественников наших, людей, любящих Бога. Нам есть у кого поучиться. Нам, собственно, и веровать уже как бы не нужно, потому что то, что человек после смерти продолжает свою жизнь, – это факт научный, тут не надо усилий веры. То, что Христос воскрес, – тоже факт научный. То есть нам не надо сердце свое напрягать, чтобы веровать во Христа. Это всем известные вещи, все стало уже совершенно очевидно, мы имеем свидетельства и доказательства, совершенно, абсолютно неоспоримые никем и ничем. Только по тупости или по какому-то наглому упорству человек может отрицать очевидные вещи.
Поэтому Бог есть, загробная жизнь, Страшный суд – все это есть. Чего нет? Любви к Богу. А значит, и страха Божия нет. Все стремление человека направлено к чему-то не тому. Когда Господь беседовал с Петром, Петр вдруг обратился и видит идущего за ним ученика, которого любил Иисус (самого автора этого Евангелия, апостола и евангелиста Иоанна Богослова), и говорит: «Господи! а он что? Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе до того? ты иди за Мною». Обычно людям новоначальным очень интересно, кто спасется; им всех хочется просветить, всем хочется обязательно все объяснить. Отчего это происходит? По гордости, по недостатку духовности, потому что не видит человек собственных грехов. Поэтому Господь говорит: какое тебе дело? если Я захочу, то этот человек вообще никогда не умрет; ты, вот ты иди за Мной.
Это обращение ко всем нам. Часто люди спрашивают: спасутся ли баптисты? а как же китайцы? а как же она, а как он? Но Господь с нас не взыщет ни за австралийских аборигенов, ни за гренландских эскимосов. Господь взыщет только за нас самих. «Ты иди за Мною». Нам нужно научиться ходить вслед за Господом. И это шествие совершается в Церкви. Апостолы три года ходили за Христом, поэтому в древней Церкви человека, который захотел стать учеником Христовым, готовили к крещению три года. Он постоянно посещал богослужение, его оглашали, учили его Священному Писанию, учили заповедям Божиим, учили молиться, учили его основным навыкам духовной жизни. А потом, когда он дозревал, его крестили и он становился членом Церкви.
У нас все не так: кто-то в детстве крестился, кто-то крестился, совершенно не думая, что он совершает. Поэтому нам нужно все это наверстывать и восполнять. И это совершается в нашем сердце через богослужение, через которое мы незримо, духовно, от одного евангельского отрывка к другому можем следовать за Христом, духовно переживать каждое событие Его земной жизни, вглядываться в них, через них получать назидания: что Господь хотел сказать нам этим или другим событием, что значит то или иное Его слово. Стараться применять это в своей жизни, стараться все время свою жизнь изменять в соответствии с тем, что Господь требует.
В течение года прочитывается все Евангелие, поэтому, постоянно ходя в церковь и мысленно следуя за Господом, мы постепенно начинаем приобретать образ учеников Христовых, учиться самоотречению, молитве, терпению – потому что много надо терпения, чтобы в церковь ходить. Для этого всю жизнь нам придется перестроить, очень многое придется бросить, потому что некогда будет ни в гости ходить, ни на концерты. Ведь нельзя же одновременно было Петру и рыбу ловить, и за Господом ходить. Пришлось что-то оставить, и он оставил ловлю рыб, потому что счел, что Царствие Небесное для него важней.
Вот так и для всех нас: если мы хотим приблизиться к Богу, то мы должны начать ходить за Господом. И когда Господь увидит нашу преданность, тогда Он и даст нам Духа Святого. Это посещение человека Духом Святым называется благодатью, потому что всегда дается даром. Заслужить благодать невозможно. Что бы человек ни сделал, даже если он исполнит все-все заповеди, этого все равно недостаточно, потому что то, что он получает, когда его касается благодать Божия, несоизмеримо выше всех человеческих подвигов. Поэтому это всегда дается даром, но за усердие, за отречение от греха, которым мы являем Богу нашу верность, нашу любовь.
«Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». И эту любовь надо явить, только не на словах, как мы все. Некоторые так и подходят к Чаше: раб Божий такой-то. Прямо так и заявляет, что он раб Божий. А посмотри на жизнь этого раба – и увидишь, что он, оказывается, ни в чем Господу-то и не подчиняется, а живет по своим похотям. Поэтому до раба Божия надо еще очень много сандалий стоптать. И надо нам жить, не смотря по сторонам, и не спасая никого, и не думая: а что этот, а что тот? Апостол Павел сказал: каждый «перед своим Господом стоит или падает». Какое тебе дело? Твоя душа в огне, ты в аду, ты в грехе – очищай свою душу. Потому что когда ты вынешь «бревно из твоего глаза; тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего», тогда тебе станет это понятным. А мы: этот такой, этот сякой, все кругом плохие.
Поэтому, к сожалению, не все ходящие за Господом приходят к Голгофе, не все приходят к Вознесению, не все приходят к Пятидесятнице. Многие окажутся иудами. Если из двенадцати избранников Божиих один иудой оказался, то и среди нас такие будут: кто променяет Бога на блуд, кто на деньги, кто на развлечения, кто еще на что-то. Хотя и скорбно это наблюдать, но это неизбежно. Потому что семя слова Божия падает на разную почву: то птицы склюют, то на камни упадет и глубоко корни не пустит, то в сорняки: так постоял, послушал – да, все вроде правильно…
Действительно, попробуй оспорь. Нет, некоторые лучшие умы человечества пытались оспорить Евангелие, и ничего не вышло, перед Евангелием все покорились. Даже язычники, бесноватые индусы и то говорят: Кришна – это Христос. В свою команду хотят Его записать, потому что ну как без Христа? Йоги утверждают, что Христос – это йог. А экстрасенсы говорят: нет, Христос – это экстрасенс. А те, кто ловит летающие тарелки по всей стране, говорят, что Он инопланетянин, не иначе. Каждый хочет Его обязательно к себе, потому что без Него невозможно. Но Он-то только Своим ученикам сказал: «Я с вами во все дни до скончания века». С вами.
Так вот, если мы хотим с Ним, мы должны быть Ему верны, верны во всем. Это трудно, это не сразу. Поэтому Господь со Своими учениками три года походил, поучил их, повразумлял, пример показывал Своей жизнью, Своими словами, поступками, а уже потом просветил их Духом Святым. Сколько мы будем ходить, пока получим просвещение от Духа, три ли года или больше? Но надо этого хотеть, надо этого желать. Господь сказал, что «Отец Небесный даст Духа Святаго просящим у Него». И Серафим Саровский говорил: «Стяжи мирен дух». Благодать Божию надо стяжать, усердие надо обязательно на этом поприще проявлять, но все равно Господь дает даром. И чем больше потрудишься, тем больше получишь.
Многие говорят: молиться некогда, времени нет; поститься не могу, живот болит; ходить в храм – нет, то работа, то дети. Ну что же, не можешь? Не надо. Не постись, не молись, в храм не ходи. Евангелие не понимаешь – ну не читай. И ничего ты не получишь. Как ты был бревном, так бревном и умрешь, ни одна живая ветка на тебе не зацветет, а уж о плодах и говорить нечего. Всякое дерево, не приносящее плодов, распиливают на брусочки, потом колют, а потом в печку, потому что больше оно никуда не годно. Поэтому Господь и говорит: «Там будет плач и скрежет зубов; всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь». Все очень конкретно.
Если уж любящий Господь никаких других слов не нашел, как только «геенна огненная», то надо понимать, что это никакая ни аллегория, все так и будет. Веруем ли мы Ему или нет? От этого зависит все наше бытие в вечности. Поэтому нам надо стараться. Зачем мы на землю пришли? Чему мы хотим посвятить жизнь? В человеке такая борьба происходит: мир тянет его назад, а вера тянет к небу. И что победит, на чью сторону душа его встанет, что он все-таки предпочтет: мир или Бога? Если Бога, то прибавится такому человеку; а если мир, то «отнимется и то, что имеет» – так Господь и сказал. Поэтому раз уж мы выбрали путь христианский, надо стараться по этому пути идти: учиться самоотвержению, учиться кротости, учиться милосердию, любви. И Господь, видя наше доброе произволение, даст нам ощутить благодать Божию, а может быть, кто-нибудь из нас сподобится такой благодати, которая вообще от него не отыдет, будет всегда с ним пребывать.
Это состояние бытия человека, когда в нем неотступно пребывает благодать Божия, называется Царствием Божиим. И многие люди этого сподобились уже здесь. Вот Иоасаф Белгородский, мощи которого вновь обретены. Пришли к нему мужики и говорят: владыко, отслужи молебен, давно не было дождя. А дело было перед Троицей. Старец велит своему послушнику: запрягай сани. Он думал, владыка оговорился: какие сани, лето уже. Переспросил. Тот говорит: я тебе сказал, запрягай сани. Послушник запряг, и пошел снег. Сели на сани и поехали в поле, молебен отслужили. Потом снег растаял, и его хватило, чтобы сохранить урожай, а еще всякие насекомые погибли, которые от тепла в изобилии расплодились.
Откуда святому это было известно? Откуда ему все открыто? Не сам человек, не своими силами – просто Бог ему открывает. Для него нет понятия: вчера, сегодня, завтра, – потому что он с Богом, ему известно и прошлое, и будущее, и настоящее. И никаких тут ошибок быть не может, потому что Бог-то не может ошибаться. И читает святой в душе человеческой, как в открытой книге. Как старец Силуан говорил: а мне не надо газет читать, я и так знаю, что где творится. И Варсонофий, старец Оптинский, говорил одному своему чаду: я, если захочу, могу тебя видеть, где бы ты ни был. Об этом мы читаем и в патериках, и в Деяниях святых апостолов: «Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла». Сам Дух Святый повелевал: иди туда, иди туда. И Дух Святый по церквам говорил, что скоро Павел будет казнен. Павел знал, зачем он в Рим идет, знал, что там его ждет смерть, и подчинился Духу Святому, пошел прямо на смерть. Знал – не догадался, не предчувствовал, а конкретно знал, потому что Бог был с ним, а Бог всеведущ.
Это не значит, что каждый облагодатствованный человек бывает обязательно прозорливым. Нет, мы живем в такую эпоху, когда эти все дарования Господь от Церкви отнял. Почему нет сейчас таких чудотворцев? Вот Иоасаф Белгородский ведь совсем недавно жил, в середине восемнадцатого века, и мощи его сохранились совсем нетленные. А почему сейчас такого нет? Потому что люди очень гордые. Малое достоинство человек перед другими имеет: рост чуть побольше, слух чуть получше, или красоту телесную, или на полторы книжки больше прочел – и уже гордится, уже учит, уже все объясняет, уже руками машет, прямо чуть ли не Василий Великий. Ну а если ему действительно дать дар Божий подлинный, его хватит на два дня: он с ума сойдет, он обязательно «улетит на луну».
Вот как Мария Египетская взяла и по воде прошла. Ну кто из нас может пройти по воде и не потщеславиться? Когда сон от беса приснится, и то уже стараемся обязательно всем рассказать, что вот мне Богородица явилась. Хотя это не Богородица, а не хочется даже и называть… Нет, утверждает: Богородица явилась. Серафиму Саровскому являлась, Сергию Радонежскому и мне. И всё учим по тщеславию. Поэтому, естественно, Господь дары отнимает. Но это не значит, что отнята подлинная духовная жизнь. Нет, просто иной путь: путь скорбей, болезней и терпения.
Поэтому если мы пройдем этим путем, не осуждая никого, смиряясь, то сможем достичь Царствия Небесного. И отцы древние говорили, что последние христиане, которые достигнут Царствия Небесного, они будут выше нас, хотя и не совершат великих дел: ни горы не будут двигать, ни мертвых воскрешать, – но будут выше. Почему? Потому что при общей гордыне пятимиллиардной, которая затопила всю землю, все-таки светить смирением, терпением, послушанием – это высшая добродетель, ценимая Богом. Вот этим путем, по милости Божией, нам всем надо идти. Спаси всех, Господи.
Храм Святителя Митрофана Воронежского, 10 августа 1991 года, вечер
(9)