Время обретения чудотворной Богородско-Уфимской иконы Божией Матери (копия Казанской, только более темных тонов) относится к началу XVII века – времени, когда на территории современной Башкирии образовывались первые православные поселения. Явилась она чудесным образом одному из крестьян села Кадомцева Уфимского уезда в 1621 году за три дня до празднования Казанской иконе Пресвятой Богородицы. После такого чудесного и удивительного события село Кадомцево было переименовано в Богородское и под этим названием просуществовало до 1931 года.
Празднование: 19 июля
В XVII–XIX веках чудотворный образ именовался Казанским и Богородским, а с начала XX века – Богородским (Уфимским).
В 1622 году в селе был построен первый – деревянный – храм в честь Богородской иконы Божией Матери, в котором и пребывала святыня. В XVIII веке с явленной иконы был сделан список, обе иконы пользовались особым почитанием среди православных: одна из них была помещена в местном храме села, а первообраз было решено передать для всенародного почитания в кафедральный собор города Уфы, оговорив, однако, что в день, установленный для ее почитания – день празднования Казанской иконе Божией Матери, святая икона будет приноситься в село для совершения молебна в Богородском храме. На месте явления чудотворного образа с того времени стал бить целебный источник – Богородский родник. Так было положено начало традиции ежегодных крестных ходов из города Уфы в село Богородское, которые совершались с 1688 года (по другим сведениям, с 1707 года) до начала 30-х годов XX столетия. По многочисленным и настоятельным просьбам православных верующих святую Богородскую икону носили и по другим местностям Уфимской епархии.
В XVIII веке икона Божией Матери Богородско-Уфимская была внесена в списки святынь Российской земли.
Читать далее Икона Богородицы Казанская (Богородско-Уфимская)
(25)
одвижничество преп. Сисоя, преставившагося в 429 г., память коего совершается ныне, продолжалось от ранней юности до глубокой старости. Сначала жил он в ските, потом перешел Нил и уединился на той горе, где подвизался великий Антоний и где все напоминало ему о дивном образце иноческого жития. Уединение не скрыло великого подвижника Сисоя от людей, жаждущих духовного просвещения и многие стали посещать Сисоя, чтобы пользоваться его наставлениями. Он же не отказывался принимать людей, так как любовь к людям ставил выше своего, хотя и возлюбленнаго, безмолвия.