Кто такие неоязычники? Безобидные мечтатели, любители дохристианской старины или представители опасных криминальных структур? Какое отношение неоязыческие культы имеют к культуре славян? Какие исторические подмены, связанные с этой темой, бытуют в современном общественном сознании? На эти вопросы ответил в своем выступлении гость Межрегионального научно-образовательного форума «Славянский мир в эпоху перемен: диалог культур и ценности Православия» — член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, руководитель сектора апологетической миссии Синодального миссионерского отдела, преподаватель Сретенской духовной семинарии, кандидат богословия священник Георгий Максимов.

— Темой Вашего выступления на пленарном заседании Кирилло-Мефодиевских чтений стали общественные угрозы, связанные с неоязычеством. В чем они заключаются?

— Во-первых, неоязычество — это экстремистская идеология с крайне негативным отношением к представителям других вер, особенно к христианам. На сегодняшний день более ста шестидесяти текстов, написанных лидерами и активистами этого движения, официально признаны экстремистскими. И эти устремления выражаются не только в словах, но и в действиях. Приведу несколько примеров. В 2008 году неоязычники попытались взорвать храм святителя Николая в Бирюлево, на юге столицы. Взрывное устройство вовремя обнаружили, и пострадали только два человека, которые его обезвреживали. В 2009 году неоязычник устроил взрыв в храме во Владимире. Подобные случаи зафиксированы в Санкт-Петербурге и в Орле. Есть множество примеров осквернения храмов. Стрельба в Воскресенском соборе Южно-Сахалинска в 2014 году — также дело рук представителя этого культа.

Во-вторых, неоязычество настраивает своих адептов против реальности. Человеку говорят: у тебя украли страну, у тебя украли историю, у тебя украли веру. У тебя ничего нет. Украденное, разумеется, нужно вернуть, и, если понадобится, с оружием в руках. А дальше происходит всё то, о чем я сказал перед этим.

И третья опасность — культурная. Сегодня неоязыческие движения буквально оккупировали тему русской старины, хотя никакого отношения их новодел к русской истории не имеет. Возьмем, например, популярный неоязыческий символ — коловрат. Он представляет собой восьмиконечную свастику. Древнее изображение? Ничего подобного! Его придумал польский художник Станислав Якубовский в 1923 году. Или праздник Масленицы — якобы древний языческий праздник проводов зимы. Сегодня очень многие думают, что в это время наши предки пекли блины — символ солнца, сжигали чучело на костре и прыгали через огонь. Что говорят по этому поводу историки? А они говорят, что якобы народные обряды празднования Масленицы были придуманы советским агитпропом, на самом же деле это всегда был христианский праздник, смысл которого заключается в подготовке к Великому посту, а вовсе не в каких-то там проводах зимы. Об этом говорят особые масленичные песни, которые известны ученым-фольклористам. Да и какие проводы, если Масленица у нас нередко приходится на февраль? Что же касается блинов, они были повседневной пищей русского крестьянина, а не особой масленичной едой. А чучело сжигали? В некоторых селах — да, но говорить о том, что это общерусский обычай, не приходится. Костры в это время жгли действительно повсеместно, но совсем для другой цели: сжигали старье, мусор.
Читать далее Священник Георгий Максимов: Неоязычество как угроза →

(288)