Архимандрит Кирилл (Павлов): Слово на Успение Пресвятой Богородицы (проповеди)

Слово в предпразднство Успения Пресвятой Богородицы

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня, дорогие братия и сестры, празднуя отдание Преображения, мы сходили с Фавора и сегодня же, вступив в предпразднство Успения, мы должны затем перейти в Гефсиманию — ко гробу Богоматери, да видим конечное елико на Ней таинство. Благорадостен Фавор, душеусладительна и Гефсимания. Святая Церковь называет Успение Божией Матери последним на Ней таинством, последним из тех, коими сопровождалась вся земная Ее жизнь. Вся жизнь Пресвятой Девы по своему виду и содержанию была чем-то таинственным и чудным, носящим на себе знамения Божественной печати. Для прославления Божией Матери и нашего назидания, с верою и любовью вспомним, что это были за таинства, совершившиеся Промышлением Божиим на Ней.

Первое таинство в жизни Богоматери открылось в самом Ее рождении, происхождении на свет Божий. От кого произошла Она? От престарелых родителей — вследствие особенной молитвы и обета. Премудрости Божией угодно было, чтобы Та, Которая должна родить Богочеловека, Сама явилась плодом не столько естественных сил человеческой природы, сколько наития благодати Божией. И вот престарелые Иоаким и Анна, достигшие преклонных лет, когда теряется уже для людей всякая надежда стать отцом и матерью, благодаря своей крепкой вере и надежде на Всемогущество Божие, по молитвам своим получают чистый дар неба — Преблагословенную Марию. Так совершилась первая тайна на Ней — во время Ее рождения.

Второе таинство явилось над Ней во время введения Ее во Храм трехлетней Отроковицей. Уже самое введение Ее в таком возрасте было необыкновенно, как следствие особенного, чрезвычайного обета праведных Иоакима и Анны посвятить плод молитв своих Господу. И таким образом Она с самых юных лет могла сродниться духом и сердцем со всем святым. Находясь в Храме на воспитании, Она должна была бы, как и прочие девы, пребывать только в преддверии его, но между тем мы видим, как Святую Отроковицу первосвященник по особому откровению вводит во Святая Святых, куда мог входить только он сам лишь однажды в год. Премудрости Божественной было угодно, чтобы будущая Матерь Божия, одушевленный Кивот Божий, пребывала там, где хранился Ее прообраз — ковчег Завета с манною и скрижалями. Так совершилась вторая тайна на Деве — во время Ее введения во Храм.
Читать далее Архимандрит Кирилл (Павлов): Слово на Успение Пресвятой Богородицы (проповеди)

(30)

Марина Бирюкова: Во Успении мира не оставила

В церковной жизни нередко бывает так: нечто, теоретически давно и хорошо тебе известное, даже относящееся к области азов вероучения, вдруг предстает перед тобой не как теоретическое положение, но как непосредственно созерцаемая и проживаемая тобой истина: вместо «я знаю»  «я вижу». Так, однажды во время отпевания одного близко знакомого мне человека я именно увидела, почему Церковь не называет его, бездыханного и начинающего уже тлеть, мертвым или мертвецом, а называет усопшим.


Христос тоже называл смерть сном: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его (Ин. 11, 11)Потому что человек как таковой – личность, уникальное, самоопределяющееся, по образу и подобию Божиему созданное человеческое «я» – исчезнуть не может. Человек бессмертен; но парадоксальным образом из этого не следует, что смерти нет, что она лишь нечто кажущееся и ей не стоит придавать значения. Смерть есть; она неотвратимая катастрофа всякого человека, грядущего в мир, великая скорбь, всеобщее наше несвятое мученичество. Смерть, вошедшая в мир с грехопадением Адама, есть разрушение душевно-телесного единства человека, утрата им целостного бытия: тело истлевает, душа без тела не может существовать полноценно, может лишь пребывать в ожидании. В ожидании чего?.. Искупительной жертвой нового Адама – Христа – пораженному смертью человечеству даровано всеобщее воскресение, причем именно воскресение целостного человека, с душою и плотью. Это воскресение предвосхитил еще Ветхий Завет: А я знаю, Искупитель мой жив,–говорил многострадальный Иов, – и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его (19, 25–27). Пророку Исаие дано было знать: Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя – роса растений, и земля извергнет мертвецов (26,19). И вот, Сын Человеческий проповедует в Иерусалиме: наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения (Ин. 5,28).
Читать далее Марина Бирюкова: Во Успении мира не оставила

(43)