Почему праздник Успения Пресвятой Богородицы (15/28 августа) называют Богородичной Пасхой? И богослужение этого праздника напоминает нам Страстную Седмицу, и Плащаница посреди храма — как в Великую Пятницу, и пост Успению предшествует — строгий, как Великий…

В Священном Писании, точнее, в Новом Завете о конце Ее земной жизни не сказано ничего. Эти события сохранило для нас церковное предание. Оно рассказывает о том, как перестала Матерь Иисуса Христа жить в земном понимании этого глагола; как сошел за душою Своей Матери Сын; как апостолы, Духом Святым собранные из тех мест, где они проповедовали, похоронили Ее, и как Промыслом Божиим опоздавший на похороны апостол Фома попросил открыть ему гроб, чтобы попрощаться с Нею; но Ее там не было, лежали только Ее погребальные одежды — точно так же, как ранее одежды Ее Сына.

Разговор о том, что означает для нас этот праздник — Успение Богоматери — нужно, на мой взгляд, начать со слов Христа: Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день. Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 38–40).

Но что значит — воскрешу? В каком виде, в каком качестве будет воскрешен смертный человек в этот последний день? Заметим, насколько чужда христианству восточная идея реинкарнации, переселения души в разные тела, проживания одной душою жизней самых разных существ. Почему чужда? Потому что христианство исповедует целостность человека, его телесно-душевно-духовное единство. Христос — Первенец из умерших (1 Кор. 15, 20) — пришел во плоти и воскрес в Своей плоти. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, — продолжает апостол Павел в своем Послании христианам Коринфа, — каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его (там же, 22–23). Нам обещано воскресение во плоти, но плоти, отличной от земной: плоти восстановленной, очищенной, преображенной, просвещенной. Умирание и разрушение наших земных тел апостол Павел в том же Первом Послании к Коринфянам сравнивает с сеянием семени, которое тоже должно умереть, дабы дать плод (см. 36–37). Плод — тело, восставшее в единстве с душою и духом в жизнь будущего века: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе (там же, 42–43).
Читать далее Марина Бирюкова: Не в последний день Воскрешенная →

(118)