4 ноября — осенняя Казанская, так называют этот праздник в народе, дабы не путать с летней Казанской, 21 июля — днем обретения в Казани чудотворного образа Божией Матери (1579 год). 4 ноября по новому стилю (22 октября) 1612 года Россия вышла из долгой кровавой смуты, едва не прекратившей ее существование как православного государства. Второе русское ополчение во главе с князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым выбило из Китай-города польский гарнизон, окончательно освободив, таким образом, Москву от польской оккупации. Ополченцев вела в бой Сама Богоматерь в Казанском Своем образе.
Накануне этого праздника мы с иереем Дионисием Каменщиковым, настоятелем храма во имя святого пророка Илии (Ильинская площадь, Саратов), решили поговорить на тему, которая кому-то покажется пафосной, кому-то слишком сложной, философской, а кому-то, напротив, неким общим местом: ну что тут нового скажешь, ясно, что Родину надо любить…
Но все ли тут ясно? И уж точно, что не все просто. И не каждый ли из нас сегодня призван — без всякого пафоса, наедине с собой и с Богом задуматься о своем личном отношении к Отечеству?
— Как Вы думаете, отец Дионисий, что это за чувство такое — любовь к Отчизне, как оно рождается в человеке и в чем выражается? Не в говорении же высоких слов…
— Это действительно непростой вопрос, в том числе и с духовной точки зрения. Я принадлежу к поколению, которому никто патриотизма не прививал: наша юность пришлась на смуту 90‑х, когда большая страна развалилась на куски, а то, что осталось, тоже грозило развалиться; когда на высших постах в России стояли люди, которым Родина была безразлична… Однако в нашей семье патриотизм был тем, что само собой разумеется, и никаких высоких слов не требует: безразличие человека к Родине воспринималось как некое уродство. И, наверное, я как-то незаметно для себя впитал эти понятия. Когда я учился в Саратовском аграрном университете, многие мои однокурсники искали способы выехать за границу и меня спрашивали: ну вот если тебе сейчас предложат, ты что, откажешься? Вопрос уже заранее заключал в себе ответ: конечно, все должны хотеть только одного — поскорее уехать. А для меня был очевиден другой ответ: я не хотел уезжать из России.
Читать далее Любовь к Отечеству — чувство таинственное и неспокойное
(55)
