Проект «Лето Господне»
О духовном смысле Успенского поста, о том, как его провести, как и чем сугубо почтить в эти дни Матерь Божию, к Которой на Руси всегда было особенное отношение, рассказывает протоиерей Артемий Владимиров.
Чем отличается осенняя пора, очей очарованье, в России от, скажем, канадской осени? Те, кто бывал в Новом свете, знают, какие там яркие, огненные краски. Те, кто бывал в Новом свете, знают, какие сполохи можно увидеть в августе на озере Онтарио. Тот, кто видел канадские клены, как рдеющие языки пламени, с трудом может забыть эту красоту. И всё-таки тех, кто давно покинул пределы нашей родины, всегда тянет в Россию, осень которой незабываема в ее лиричности, тихости или, как говорил Федор Иванович Тютчев, стыдливости увядания природы. Итак, чем же отлична русская осень от осени австралийской или европейской? Тем, что наш народ, стихийно боголюбивый и поныне, а когда-то благочестивый, особенно чтит Матерь Божию, особенным чувством преданности, благоговения и благодарности проникнут к Царице Небесной. И именно Ей он, наш народ-труженик, посвящает середину августа – я сейчас мыслю о царском календаре, – когда 15 августа (ныне 28-го, то есть в завершение месяца) празднует осеннюю Пасху – так испокон века называют у нас день блаженной кончины Богородицы Марии – Ее успения, перехода за грань земного бытия пречистой непорочной Ее души.
И когда окажешься на лоне нетронутой природы или даже где-то в городском парке, в Сокольниках, в Нескучном саду в августе, взираешь на догорание кленов: медленно падают и неслышно ложатся под ноги листья золотые, зелено-красные; и услышишь где-нибудь на выселках: «Курлы-курлы-курлы» – летит в жаркие страны клин журавлей или другой перелетной птицы. А если встать поутру где-то в тургеневских местах и увидеть, как подымаются от малых речушек и озер, клубятся сгустки тумана, то так и представляется, даже при отсутствии художественного воображения, что этот туман, стелющийся по заливным лугам, или покров листвы, устилающий пушкинские аллеи там, в Михайловском, – это действительно покров, по которому неслышно, легкими стопами шествует Царица Небесная, в успенские дни навевая и вдыхая в наши сердца особенную тишину, умиротворение, благость, когда и верится, и плачется, и так легко-легко, и не хочется думать ни о чем суетном, земном, низменном… Наш народ уже перестал интересоваться курсом доллара, позеленевшим от злобы и свернувшимся в трубочку. Мы знаем, что цена на нефть вырастет и без нас – саудиты не враги сами себе, – но не хочется думать о злобе дня, о Евросоюзе, который трещит, как Тришкин кафтан, распадаясь на составные части, в светлые успенские дни.
Успенский пост, как вы знаете или, может быть, хотите знать, состоит из двух недель и начинается с фиксированной даты – 14 августа по новому стилю, а заканчивается, соответственно, 28 августа, в день Успения – блаженной кончины – Пресвятой Девы Марии. Царица Небесная всю жизнь жила воздержанно. Никому ничего не навязывая, Она, конечно, избегала всяких развлечений; Ее не интересовали ни саечки, ни булочки, потому что с юных лет Она питалась небесным хлебом, который приносили Ей не человеческие, но ангельские руки. Матерь Божия имела Своим светом, воздухом, пищей, питием росоносную, живительную благодать Духа Святого, которая изливалась в Ее девственное и непорочное сердце по горячей вере в Небесного Отца и в воплощенного Сына Божиего, Того Самого, Которого Она, как Человека, носила под сердцем и безболезненно, чудесно, без повреждения ключей девства родила, оставаясь Невестой Неневестной и непричастной ни похоти, ни сласти, ни тлению, ни страданию, и Которого носила на Своих руках, питая девственной грудью, будучи самой смиренной, самой кроткой, самой боголюбивой служительницей нашего Спасителя.
Итак, мы, желая хотя бы в малой мере привести в порядок собственные мысли и чувства, всегда охотно встречаем середину августа – 14-е число – и вступаем в золотую осеннюю пору с намерением, позабыв на малое время о бифштексах и ромштексах, расправить крылья, уже сложенные было за спиной, и вслед за журавлями полететь по горам, по долам, с птичьего полета обозреть нашу меленькую человеческую жизнь с ее городской суетой и затем возвести очи к Той, Которая взирает на нас со Своих икон: Казанской, Тихвинской, Владимирской… – будучи воплощением чистоты, красоты и любви.
Как поститься Успенским постом? Конечно, прекрасно повоздержаться от мясного и молочного. Ревнители, желающие до буквы исполнить предписание поста, имеющие соответствующее к тому здоровье, рыбку вкушают только в середине поста на Преображение (мы об этом еще поговорим). Но внутренняя, сущностная сторона поста неизмеримо выше и глубже, и нам не удивить ни йогов-осьминогов, ни сыроедов, ни антропософов – о них вообще говорить не хочется – никакими мерами воздержания, но то, чего нет у бедных язычников, даровано, по милости Божией, нам. А нам даровано веровать в Богочеловека Господа Иисуса Христа и почитать и словом, и делом, и умом, и сердцем Его Пречистую Матерь, Которая совместила непостижимо материнство и девство, Которая, породив Христа, в Духе Святом является и нашей Родительницей, Учительницей, Наставницей, Которая нас всегда видит и слышит, нам внемлет и всегда ходатайствует за нас пред Престолом Божественного Своего Сына, принимая каждый наш молитвенный вздох, отирая каждую слезу, которая скатится со щеки сироты или вдовицы, помогая чудесно, а иногда и через людей, всем, кто в простоте сердца и незлобии призывает Богородицу.
Русское Православие в этом отношении действительно имеет свои несущественные, но внутренние отличия от жизни сербов, или болгар, или греков. Да, конечно, все мы дети Пресвятой Богородицы, но изучите жития русских святых: преподобного Сергия, преподобного Серафима Саровского, праведного Иоанна Кронштадтского… – все они находились в духовной связи с Царицей Небесной, служили Ей духом, предстояли Ей как послушники, Ее избрав Ходатаицей пред Престолом Пресвятой Троицы. И этим я вовсе не хочу сказать, что святые Греческой Церкви не имели сходного духовного опыта – несомненно, имели. Почитайте хотя бы жития святых афонитов – Петра Афонского, например, руководствуемого Царицей Небесной. Но, сличая иконографические традиции – греческую и русскую, взирая на фрески Феофана Грека и преподобного Андрея Рублева, вы не можете не увидеть определенного различия: обилие мягких и светлых тонов, аскетический, но прежде всего – радостный дух.
Особенность русского благочестия – это детская приверженность, преданность Царице Небесной, соединенная с сознанием своей полной беспомощности, слабости, но вместе с тем и радостной уверенности, что Она, Пресвятая Дева, никогда не оставит Свое малое дитя, Своего сосунка, ползунка, Свое чадо, но всегда подымет, предохранит от бед, утешит и приголубит. И самый лик преподобного Серафима – служки, смиренного послушника Царицы Небесной, – его пасхальная улыбка, круглый год светившая в Сарове всей России, его приветствие: «Радость моя, Христос воскресе!» – есть сокровенное, но вместе с тем столь осязаемое свидетельство близости духа этого любимца Божиего Царице Небесной, многократно, между прочим, являвшейся преподобному Серафиму и некогда, когда он еще был юн, изрекшей ему: «Сей есть от рода нашего». Вспомним и преподобного Сергия, жизнь которого увенчалась дивным явлением Богородицы, перстом Своим указавшей в его сторону со словами: «Любимиче Мой, скоро будешь с нами».
Как же отметить в эти краткие, столь быстро несущиеся дни Успенского поста нашу зарождающуюся любовь к Царице Небесной? Лучше всего выражением этой любви послужит Богородичное правило, о котором напомнил русским людям преподобный Серафим в первой трети XIX века. Он подтвердил своим устным свидетельством, что во Вселенской Церкви на всем протяжении прошедших столетий никогда не угасало стремление христиан приносить Деве Марии архангельское приветствие: 150-кратное внимательное и неспешное моление, когда в устах и сердце христианина звучат слова: «Богородице Дево, радуйся! Благодатная Марие, Господь с Тобою! Благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших». Не об этой ли молитве Михайло Юрьевич Лермонтов вспоминает в своем прекрасном стихотворении:
В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть…
– говоря об особой благодатной силе, которая пронизывает слова этого моления? А в ХХ столетии, незадолго пред мученической своей кончиной священномученик Серафим (Звездинский), епископ Дмитровский, писал из ссылки своим чадам, откуда-то из Туруханского края: «Дети мои! Если бы вы знали, как я счастлив посреди невзгод, лишений и гонений! Потому что, привыкши ежедневно обращаться к Царице Небесной с архангельским приветствием: “Богородице Дево, радуйся!”, я со страхом и трепетом сознаю, что даже земные мои пожелания – хочется ли рыбки или отдохнуть немного в невзгодах пути (а он шествовал по этапам. – прот. А.В.) – Бог предстательством Девы Марии дарует мне, и гораздо более, нежели я прошу и на что я надеюсь».
Итак, дорогие мои, если мы хотим, чтобы эти две недели стали для нас сказкой, поэзией, радостью, если нам хочется выйти из замкнутого порочного круга депрессивных состояний собственной раздражительности, неуемного празднословия, каких-то гордостных помыслов, если мы устали от каких-то нецеломудренных воззрений, соответствующих низменных ощущений, которые грозят выкрасть из нашего сердца лилию чистоты и целомудрия, вооружимся этой молитвой – «Богородице Дево, радуйся!..» Не у всякого, быть может, получится 150 раз на дню произнести ее, но почему бы не ограничиться 15? Однако делать это нужно с чувством, с толком, с расстановкой, а главное – с живой верой, что в момент произнесения молитвы мы предстоим Царице Небесной.
Она взирает на нас Своим материнским – и радостным, и немного печальным – взором. Радостным потому, что Ей приятно, что мы, Ее чада, вспоминаем Ее, Марию Деву, протягиваем к Ней наши руки, ищем Ее покрова. Печальным потому, что Она ведает наше легкомыслие: едва лишь получим желаемое – расслабляемся, омрачаемся и опять впадаем в какое-то нечувствие и возвращаемся к опостылевшим душе грехам. Тем не менее, один инок афонский некогда, сознавая свое полное недостоинство после очередного рецидива впадения в какой-то грех, несовместимый с монашеским званием, обращаясь к Богородице, произнес такие слова: «Я – свинья, но твоя, Матерь Божия! Не отрини меня, нечистого и грешного раба Твоего!» И, представьте себе, Она не отринула! Так что русский народ не зря свидетельствует, что всякий, кто с верой и покаянием призывает имя Пресвятой Богородицы, получит Ее помощь. Даже если он ограничивается воплем мысленным: «Пресвятая Богородица, спаси, помоги, очисти! Вызволи меня из болота, из трясины, в которой я нахожусь! Укрепи меня, направь мои стопы на дорогу заповедей Божиих, дабы я провел оставшиеся дни Успенского поста в чистоте и честности, вере и верности! Даруй мне встретить день Твоего Успения чистым от всякой скверны плоти и духа!»
И конечно, дорогие друзья, Матери Божией мы особенно угодим, если прибегнем как можно скорее к серьезной, глубокой исповеди, а, очистившись от терний, уязвляющих нас, вынув из сердца через исповедь все занозы грехов, приступим к Святой Чаше, не забывая, что, когда мы вкушаем Пречистую Кровь и Тело Спасителя, мы принимаем их из рук Богородицы, ведь Кровь и Тело именно Она подарила Боговоплощенному. Так что, в Святой Евхаристии становясь сотелесниками Господа, мы становимся одновременно и детьми в Духе Святом Пречистой Богородицы. И я очень верю, что этот Успенский пост принесет всем нам и облегчение, и очищение, и вдохновение. Ненадолго прощаемся с вами, потому что впереди нас ждет праздник Преображения.
Источник: http://www.pravoslavie.ru/96121.html
(285)