05 июля в 2026 году
Утр. — Ев. 5-е, Лк., 113 зач., XXIV, 12-35. Лит. — Рим., 103 зач., X, 1-10. Мф., 28 зач., VIII, 28 — IX, 1.
Апостольское чтение на Литургии
(Рим.10:1-10. – Зачало 103)
[Оправдание верой, или «Конец Закона – Христос»]
Братья! Доброе намерение моего сердца и мольба к Богу о них [израильтянах] – во спасение. Ведь свидетельствую им, что они имеют рвение о Боге, но не по разумению (рассудку). Ибо, не зная праведности Божией и пытаясь утвердить собственную праведность, они не подчинились праведности Божией. Потому что конец Закона – Христос, к праведности всякого верующего[1].
Моисей ведь пишет о праведности по Закону: «Исполнивший его человек будет жить им»[2]. А праведность по вере так говорит: «Не говори в сердце твоём: кто взойдёт на небо?» (Втор.9:4, 30:12-13) – чтобы Христа свести. Или: «кто сойдёт в бездну?» – чтобы Христа из мёртвых возвести.
Но что она[3] говорит? «Близко к тебе слово, [оно] в устах твоих и в сердце твоём» (Втор.30:14), – это [то] слово веры, которое возвещаем. Потому что, если ты исповедаешь (признаешь) устами твоими Иисуса Господом и поверишь в сердце своём, что Бог воскресил Его из мёртвых, – ты будешь спасён. Ведь сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.
Евангельское чтение на Литургии
(Мф.8:28-9:1. – Зачало 28)
[Исцеление Гадаринских бесноватых]
[В то время,] когда приплыл Он [Иисус] на другой берег, в окрестности Гадары[4], навстречу Ему вышли из могильных пещер двое бесноватых (одержимых демонами), до того жуткие, что по той дороге никто пройти не мог. И вот возопили они, вопрошая:
«Что Тебе нужно от нас, Сын Божий? Уж не пришёл ли Ты сюда, чтобы прежде срока помучить нас?!»
А в отдалении от них паслось большое стадо свиней. И стали бесы просить Его, говоря: «Если Ты нас изгоняешь, отошли нас в это свиное стадо!» И Он сказал им: «Идите!»
И они, выйдя, вселились в свиней. И вот устремилось всё стадо по крутизне в море, и погибли они в водах.
Пастухи же убежали и, достигнув города, рассказали обо всём, и о том, что было с бесноватыми. И вот весь город вышел навстречу Иисусу, и когда Его увидели, стали они просить Его оставить их края. И Он, войдя в лодку, переправился обратно и приплыл в Свой город[5].
Примечания к Апостольскому и Евангельскому чтениям
[1] В своей «ревности» – то есть стремлении следовать букве Моисеева Закона (Торы) – иудеи не поняли, что конечная цель и смысл всего Моисеева Закона – приход Христа (Мессии). Это – один из центральных пунктов богословия апостола Павла. Да и само Послание к Римлянам можно считать суммарным изложением всей его богословской системы. Его основная тема – спасение через веру, и она указана уже в начале Послания (Рим.1:16-17).
[2] Но уже сам Моисей указывает на то, что, кроме праведности по Закону (Лев.18:5), есть оправдание верой (Втор.30:12-14). Чтобы оправдаться верой, не нужно сводить Христа с Неба, – потому что Он уже Сам сошел и вочеловечился. Не нужно возводить Его из «сени смертной» на лицо земли, – потому что Он уже воскрес. Наше искупление уже совершилось, нужно только уверовать в него сердцем («всякий верующий в Него не постыдится» – Ис.28:16) и исповедовать эту веру устами («всякий, кто призовёт имя Господне, – спасётся» – Иоил.2:32).
[3] То есть это говорит праведность («она»). Так в научном греческом издании Нового Завета. В старом традиционном тексте – «говорит Писание».
[4] Или: «страна Гадаринская»; в Синодальном переводе – «страна Гергесинская». Библейские карты различают города Гергеса (на восточном побережье Тивериадского озера) и Гадара (к юго-востоку от него). В любом случае, эта территория входила в Декаполь, или Десятиградие – союз десяти заиорданских самоуправляемых эллинистических городов, населённых, в основном, язычниками. Именно они и разводили свиней, что иудеям было строго запрещено Моисеевым Законом.
[5] Имеется в виду Капернаум, город на северо-западном побережье Тивериадского озера, служивший пристанищем Христу и апостолам во время служения в Галилее. См.: Мк.1:21-34, 2:1-17; Лк.7:1-10, 10:15.
Юрий Рубан, канд. ист. наук, канд. богословия
Митрополит Сурожский Антоний
Исцеление двух бесноватых
Мф.8:28-9:1.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Раз за разом мы слышим евангельские рассказы о людях, исцелённых от болезней. В Евангелии это кажется таким простым и ясным: вот, существует нужда – и Бог на неё отзывается. И встает перед нами вопрос: почему же это не случается с каждым из нас? Ведь каждый из нас нуждается или в исцелении тела, или в исцелении души, а исцеляются только немногие?! Почему?
Когда мы читаем Евангелие, то упускаем из виду, что Христос не исцелял всех и каждого: один человек в толпе оказывался исцелённым, а многие, тоже недужные телом или душой, исцелены не были. И это объяснимо: ведь для того, чтобы принять действие благодати Божией во исцеление тела или души, мы должны раскрыться Самому Богу; раскрыться не исцелению, а Богу.
Мы часто хотели бы (и хотим) исключить болезнь из нашего жизненного опыта не только потому, что она затрудняет жизнь, не только потому, что болезнь идёт бок о бок с болью, но также – или даже главным образом! – потому, что она напоминает нам о нашей хрупкости. Болезнь словно бы говорит нам: «Не забывайся! Ты смертен, ты смертна! И это твое страдающее тело сейчас обращается к тебе и говорит: „У тебя нет власти вернуть мне здоровье; ты ничего не можешь сделать; я могу умереть, угаснуть; я могу обветшать и зачахнуть – и это будет конец твоей земной жизни…“». Не это ли главная причина, почему мы изо всех сил боремся за выздоровление, хотим вымолить себе здравие?
Если мы только из таких побуждений просим Бога нас исцелить, вернуть нас в состояние цельности, – то это значит, что мы просим только о забытье, о том, чтобы забыть о нашей смертности, вместо того, чтобы она была нам напоминанием и пробуждением, и мы осознали бы, что дни проходят, что время коротко. Если мы хотим достичь полного роста, к которому мы призваны на земле, мы должны спешить стряхнуть с себя всё, что в нас самих есть смертоносного. Потому что болезнь и смерть обусловлены не только внешними причинами. В нас присутствуют и злопамятство, и горечь, и ненависть, и жадность, и множество других чувств, которые убивают в нас жизнь духа и не дают нам спокойно жить теперь, в настоящем времени, вечной жизнью; – то есть жить той вечной жизнью, которая и есть попросту жизнь в буквальном смысле слова, жизнь в её полноте.
Что же мы можем сделать? Мы должны в полной мере осознавать свои цели. Когда мы приходим к Богу с просьбой об исцелении, мы должны ещё раньше приготовить себя к исцелению. Потому что быть исцелённым – не значит лишь стать «целым» для того, чтобы вернуться к такой жизни, какой мы жили прежде. Нет! Это значит стать «целым» для того, чтобы начать новую жизнь, как если бы мы осознали, что мы умерли в исцеляющем действии Божием. Наш «ветхий человек» (телотления), о котором говорит апостол Павел, – тот ветхий человек должен уйти, чтобы жил «новый человек». Мы должны быть готовы стать этим новым человеком через смерть прошлого для того, чтобы начать жить заново, как Лазарь, который был вызван из гроба не просто обратно в прежнюю его жизнь. В исцелении мы призваны к тому, чтобы, пережив нечто, не поддающееся описанию никакими человеческими словами, войти в жизнь вновь, на новых основаниях.
Способны ли мы принять такое исцеление? Готовы ли мы, согласны ли мы принять на себя ответственность новой цельности для того, чтобы снова войти в мир – в котором мы живём – с вестью о новизне, чтобы быть светом, быть солью, быть радостью, быть надеждой, быть любовью, – то есть жить новой жизнью, отдавая себя и Богу, и людям?
Задумаемся над этим, потому что мы все больны, так или иначе, мы все хрупки, мы все слабы, мы все неспособны жить полнотой даже той жизни, которая нам дарована на земле! Задумаемся над этим и попытаемся стать способными открыться Богу так, чтобы Он не только мог сотворить Своё чудо исцеления, сделать нас новыми, но и так, чтобы мы несли свою новизну – поистине Божию новизну – в мир, в котором мы живём. Аминь.
23 июля 1989 г.
Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова
О христианских и нехристианских чувствах
Мф.8:28-9:1, Рим.10:1-10.
Продолжая печалиться о своих сродниках по плоти, Апостол пишет: «Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению». Эта ревность иудеев не по разуму заключалась в том, что они, по словам Апостола, «усиливаясь поставить собственную праведность», «не покорились праведности Божией».
Было время, когда Бог через Моисея дал закон и сказал: «Соблюдайте постановления Мои, которые исполняя, человек будет жив. Я Господь» (Лев.18:5). Принятие закона было тогда встречей с живым Богом, Который давал заповеди не мечтательно, не гадательно, но со всей простотой и определенностью. «Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека. Она не на небе, чтобы можно было говорить: «кто взошел бы для нас на небо и принес бы ее нам и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее»? И «не за морем она, чтобы можно было говорить: «кто сходил бы для нас за море и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее»? Но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его» (Втор.30:11–14).
А «конец закона – Христос». Как, по Своему Божеству, Он был и началом закона. Приняли первое, должны принять и второе. Потому что и то, и другое – из одних уст. Апостол о Новом завете говорит теми же словами, какими было сказано и о Ветхом: «не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо?», то есть Христа свести; «или кто сойдет в бездну?», то есть Христа из мертвых возвести. Но что говорит Писание? «Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем», то есть слово веры, которое проповедуем».
И если не приняли Нового, то вся былая Ветхозаветная праведность перестала быть святой, угодной Богу, праведностью. Она сразу стала лишь «собственной праведностью», противостоящей праведности Божией.
В Ветхом завете было: трудись, и получишь; плати своей праведностью, и получишь благо от Бога. А Господь Своим делом, Своей жизнью, Своим учением говорит: вот тебе Моя праведность. В ней – прощение, в ней -оправдание от всех твоих грехов. Бери все даром, Я приношу всего Себя за тебя и умоляю об одном: прими эту жертву. Он – «конец закона», «к праведности всякого верующего».
И поэтому у христианина, во-первых, должно быть не чувство труженика, честно зарабатывающего свой хлеб, но – чувство неоплатного должника.
Во-вторых, христиане «сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению», потому что человек состоит из души и тела. И не только нужно веровать сердцем, но и исповедовать устами и самой жизнью, не боясь и не стыдясь.
И в-третьих, Апостол пишет: «если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Христа Господом, и сердцем своим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься». Недостаточно знать об Иисусе Христе даже то, что Он воскрес из мертвых, даже то, что Он Бог; надо еще и исповедовать Его именно своим Господом. Как и перед таинством Крещения на вопрос священника: «Веруеши ли Ему?» – мы отвечали: «Верую Ему, яко Царю и Богу». Не только, как Богу, но и – как своему Царю, Которому обязан всем, от Которого всецело зависишь и Которому дашь ответ за всю жизнь.
А иначе – будешь упорным, гордым делателем, который «и сам все может», и которому не нужен Спаситель. Или – будешь лицемером, у которого в сердце одно, а на устах – другое. Или – еще хуже: будешь все знать о Христе, но без всякой пользы для себя. Как те бесы, о которых сегодня говорило Евангелие: они исповедали Иисуса Сыном Божиим; они знали, что без Его воли не смогут войти даже в свиней; и все же не назвали Его своим Господом, в своей бесовской гордости, в своем бесовском упрямстве.
Проповедь св. праведного Алексия Мечева
Слово в Неделю 5-ю по Пятидесятнице
Духовное помрачение
На Мф.8:28-9:1.
В чт.[омом] ныне Евангелии рассказывается об исцелении двух бесноватых, живших на городском кладбище и до того свирепых, что никто не счел проходить вблизи их. Этим исцелением человеколюбивый Иисус оказал благодеяние как самим бесноватым, так и жителям той страны, избавив их от злобы этих бесноватых. Между тем гергесяне, избавившиеся от страшных бесноватых, вместо благодарности Спасителю за Его благодеяние, попросили Его удалиться из их страны.
Други! Такое недостойное поведение гергесинцев обличает мрачную и злую душу их, полнейшую безчувственность. Видно, что гергесяне не уразумели спасительного для них посещения Божия: над ними тяготел мрак духовного помрачения. В чем же обнаруживается оно? В непонимании духовных нужд, выходящих из круга обыденных житейских потребностей. В пределах гергесян воссиял Свет великий, явился Христос и Своим чудом показал: кто Он и как Его нужно встретить. Они сами видели исцеленного бесноватого и могли убедиться в истине, но они не поняли всей важности этого события. Чудо Спасителя должно было вывести гергесинских жителей из их обыденного образа жизни, из этой мертвой тишины, пробудить их от греховной безпечности, но их духовное помрачение не желает этого, несмотря даже на чудеса, оно страшится света и старается закрыть глаза от его благодатных лучей. Жалость о понесенной потере (стадо свиней) закрывает их духовные очи от надлежащего уразумения истины. Так поступают и теперь многие из христиан, которые не хотят знать здравого учения Евангелия, которые излишним и безумным пристрастием к земному питают свое духовное убожество о «едином на потребу», не могут сносить живого и божественного слова Божия, и если, против воли, бывают тронуты им, то стараются скорее изгладить всякий след этого впечатления.
Св. Ианнуарий 28 , епископ Кампанийской области в Италии, во время гонения на христиан при Диоклетиане, был предан истязаниям за веру Христову. Его бросали в раскаленную печь, но он вышел из огня невредимым. На следующий день его вывели на съедение зверям вместе с другими христианами. Но при этом Ианнуарий и дружина его остались неприкосновенными. Звери с кротостью припали к ногам Епископа, к общему изумлению толпы народа. Предавший на мучения этих христиан правитель Кампании Тимофей не был, однако же, тронут таким явным чудом силы Божией, в духовном своем невежестве он это чудо приписал волшебству.
И вот, как бы в наказание за свое невежество, он в это время ослеп. Но и это не пробудило в нем ни светлой мысли, ни здравого чувства. Тогда Господь, ищущий всегда только спасения грешников, благоволил подействовать на него милосердием. Он дал незлобивому муч. Ианнуарию силу исцелить ослепленного своего гонителя. Но и радость исцеления не смягчила и не умилила очерствелого сердца язычника, между тем в это же самое время до 5000 язычников, бывших свидетелями чудес, обратились к вере в истинного Бога. И все же, чем более избыточествовала благодать Господня, тем больше злобствовал правитель и предал смерти всех просвещенных Истиною. Все исповедники, вместе с епископом Ианнуарием, были, по повелению Тимофея, отведены за город и казнены мечем (Четьи Минеи) .
Вот, други, до чего может доходить духовное помрачение человека: при виде явных чудес, через которые обращаются тысячи к вере, языческий правитель остается глух и слеп ко всему происходящему вокруг него.
Вы видите, други, духовное помрачение сопровождается удалением Света, просвещающего всякого человека, и глубоким мраком, темнотою. Кому не страшна эта тьма, кто не ужасается ее? Кто не будет готов бежать из нее, чтобы скорее придти в чудный, вожделенный свет Спасения? Будем понимать и верить, что только Свет Христов, Свет духовный есть величайшее благо, есть совершенство, блаженство. Будем верить и стремиться к Нему, к Свету Христову. Аминь.
1915 г., июня 14 дня.
Протоиерей Василий Михайловский
На Рим.10:1-10.
1. Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
2. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.
3. Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией,
4. потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего.
5. Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им (Лев. XVIII, 5).
6. А праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то есть Христа свести (Втор. XXX, 12).
7. Или кто сойдет в бездну? то есть Христа из мертвых возвести.
8. Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем (Втор. XXX, 14).
9. Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься,
10. потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.
Кому из нас не приходилось и не приходится испытывать прискорбного, тяжелого чувства, когда видишь, как наш ближний при одинаковых с нами дарованиях не получил по своей лености и по дурному своему поведению должного развития, и оттого сам себе зло делает; или когда видишь родного нашего человека, погибающим в бездне грехов по собственной воле? Несчастны, жалки эти люди. Но еще более достойны сожаления люди, упорно не верующие в истинного Бога, хотя им было все разъяснено учением, доказано проповедями, изображено в богослужении и подтверждено чудесами.
Такую-то скорбь по своим землякам имел и св. апостол Павел. Он их жалел, о них постоянно помышлял, денно и нощно молился, да просветит Господь еще не верующих евреев светом христианства, да обратит Он их ум и сердце на путь спасения. И тем более апостол жалел евреев, чем более они озлоблялись на него, старались унижать его честь и обвинять его в чем-либо. В избытке скорби об упорстве евреев святой апостол и говорил римлянам:
(гл. X, ст. 1) братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
Истину говорю во Христе, не лгу, что неверие их великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, лишь бы только они уверовали во Христа и при доброй жизни спаслись (Рим. IX, 1–4). В самом деле, удивительно упорство евреев! Им принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования… и от них же Христос по плоти (Рим. IX, 4–5). Но Христос (Мессия) пришел к своим, и свои Его не узнали и не приняли (Ин. I, 11). Отчего же они так упорны? Оттого что, почивая на законе и книгах пророков и углубляясь не столько в главный смысл их, сколько в каждую букву, они среди мелочных занятий упустили из виду главное в законе и просмотрели существенные признаки и черты своего Мессии и Его времени. Дорожа каждою священною буквою и придавая словам Писания таинственный смысл, они отступили от истины, хотя и считали себя ревнующими по Боге, особенно усердными к закону. Да и апостол тем же самым объясняет их неверие.
Ст. 2. Свидетельствую им, или об них, что они имеют ревность по Боге, по благочестию своеобразному, по закону Моисееву; но эта ревность их не по разуму – не по рассуждению, не согласна ни со здравым смыслом общечеловеческим, тем более она не в духе истинно Божественном.
Ст. 3. Они не уразумели праведности Божией и усиливаясь поставить собственную, самодельную, фарисейскую праведность, ханжество условием спасения и при Мессии, они не покорились праведности Божией.
Они не уразумели праведности Божией. Почему? Потому что не хотели слушать и узнать о ней от чрезвычайных, боговдохновенных проповедников, а остановились на своих понятиях о Мессии и своем спасении, внушенных им фарисеями; более же и лучше их они никого и слышать не хотели и не хотят. Они опасались, чтобы с принятием нового учения не пострадал закон, данный Моисею Богом.
Из-за этого-то ложного опасения, а также и из-за различия взгляда евангельского на благочестие и спасение, евреи и возревновали по своей старине. Оттого они добровольно и смиренномудренно не покорились праведности Божией, вере во Христа. Евреям их учители, книжники и ханжи-фарисеи, не говорили, что исполнение закона и пророков должно быть на Мессии кротком и смиренном и что закон потеряет свою обязательную силу при явлении Мессии Христа. А что же, спросите вы, внушали еврейские народные учители народу еврейскому? Они внушали им соблюдать закон с буквальною точностию, хотя бы то и наружно только. Мало того, они дополняли закон подробностями своими и загромождали его своими выдумками до того, что бедный простолюдин-еврей уже терял из виду главное в законе, т. е. живую веру в грядущего Мессию Избавителя и любовь ко всякому человеку – к ближнему как к самому себе (Лев. XIX, 18). Он заботился только о том, как бы соблюсти предписанное раввинами-учителями. Кроме того, еврею было внушено, что каждый еврей за свое терпение и жизнь при Мессии сделается царьком какой-либо области. А между тем, Христос говорит: Царство Мое не от мира сего (Ин. XVIII, 36). К тому присоедините еще почти всегда заразительный пример учителей, их жизнь набожную, состоявшую у большей части их только в наружной, длинной, среди народа, молитве, в утомительных ношениях, в наружном кажущемся истомлении будто от поста и, наконец, в милостыне напоказ ради самохвальства, а не ради бедных, и притом нередко из средств, нечестно приобретенных. Чему же иному мог поучиться у книжников и фарисеев в большинстве народ? – Разве только «священным» обрядам, лицемерию, ханжеству. Были, конечно, и добродушные учителя, и простосердечные верующие слушатели; но и те, и другие были исключительными примерами.
Понятно, что когда раздался голос, осуждающий и обличающий такую набожность, евреям было трудно признать бесполезность прежних своих подвигов и набожных, лишь наружных действий; стеснительно было им подчиниться новому учению, внушающему смирение, тайные дела благочестия, постоянное самоограничение и нищету духовную. Гордость и нищета духовная! Эти два направления, очевидно, враждебны одно другому.
Оттого-то в евреях застарелая гордость, унижаемая новым учением, озлилась и стала проявляться враждою, упорством против учителей истины. Под влиянием-то ее евреи и порешили услаждаться и довольствоваться своею самодельною праведностию, т. е. наружным только исполнением обрядов, горделивым ожиданием своего всемирного владычества над язычниками и презрением всего не еврейского. Жаль, они пред явлением Мессии забыли, что:
(ст. 4) конец закона – Христос, к праведности всякого верующего. Вера во Христа – вот что дает человеку оправдание от прежних грехов и служит основанием праведной жизни здесь, на земле, и блаженной там – на небе. Такая-то вера, оправдывающая и спасающая, принадлежит не одним только евреям, как бы священному, избранному народу; нет, она должна быть достоянием, уделом всех людей, ищущих спасения, не иудеев только, но и язычников. Христос пришел на землю для праведности, для спасения всякого верующего, какого бы происхождения, звания, состояния и народности он ни был.
Ст. 5. Правда, Моисей пишет, о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им (Лев. XVIII, 5). Но возможно ли было исполнить весь закон до подробностей? А за нарушение заповеди закона в нем же указано и строгое наказание (Втор. XXX, 15–20). Например, за то, что еврей в субботу собирал дрова, он был приговорен к смерти и действительно убит. За оскорбительное слово отцу или матери – смертная казнь (Исх. XXI, 17). И каждое требование закона непременно, немедленно должно было быть выполнено. Рассудите сами, как тяжело было евреям жить под законом. А если они не выполняли закона, изменяли своему Богу, то подвергались двойному игу – власти иноплеменников и идолов; при этом им было еще хуже жить. Им являлись пророки – их вразумляли, указывали на ожидаемого Мессию и у Него обещали им полный покой. Но, к прискорбию, перед временем пришествия Христова на несколько столетий голос пророческий замолк, а оставались только обыкновенные народные «священные» учители, тогда бывшие слепыми вождями слепых. И оттого они и не узрели своего Избавителя. А Он и был предметом их ожидания, утехою и славою Израиля (Лк. II, 32); о Нем говорили и закон и пророки. Пророки же говорили, что Бог даст новый закон, духовный, возвышенный, а древний закон, цепь обрядов – все это только до поры до времени, пока не придет Сам Царь неба и земли; закон Моисеев был только пестуном, детоводителем и указателем ко Христу (Гал. III, 24). Только при Христе возможно исполнить предписания закона древнего; чрез веру в Мессию людям даются силы исполнить не только то, что предписано раньше Рождества Христова, но и больше того. Верующий в Меня, сказал Христос, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин. XIV, 12). Истинный христианин за веру во Христа, за постоянно добродетельную жизнь действительно будет совершать дивные дела и вечно блаженствовать. И ему легче исполнять закон евангельский, чем еврею свой в дохристианское время, потому что христианину дано много сил и средств от Бога. Так из-за этого, кажется, евреям нужно было бы переходить в христианство; но они горделиво мечтали, что и исполняющий букву их закона и все обряды их будет жить и получит блаженство в царстве Мессии.
А многие из евреев мнительных, слушая проповедь апостола, думали, что Мессия еще не приходил вовсе; или если и приходил для других, то для спасения их должен Он снова сойти с неба или выйти из ада, куда по смерти Христос снисходил для освобождения ожидавших Его. На это напрасное мечтание святой апостол и отвечает в духе Евангелия. Он как бы так говорит им: вы думаете, что для вас, для скорейшего убеждения вашего, нужно вам видеть Христа лично и, так сказать, осязать Его? Напрасно так думаете; Христос Мессия уже приходил; Он совершил дело искупления согласно с пророчествами. Он Своею бесценною кровью омыл грехи сего мира, снисходил во ад; и люди всех времен только чрез веру в Него, чрез крестные Его заслуги получают спасение.
Ст. 6. А потому-то праведность от веры, т. е. христианская набожность, так говорит, того требует: не говори в сердце твоем, не смей и думать, и желать, чтобы кто-нибудь взошел на небо затем, чтобы Христа свести для убеждения тебя маловерующего (Втор. XXX, 12).
Ст. 7. Или чтобы кто-нибудь сошел в бездну, за тем, чтобы Христа из мертвых возвести. Потому что Христос уже раз сходил с неба, воплотился, учил, творил чудеса, пострадал за спасение мира, однажды сходил во ад и воскрес из мертвых. Слишком многого требуешь ты, человек маловерный, когда желаешь, чтобы пред твоими глазами снова воспроизведена была вся история искупления или чтобы твоя вера возбуждалась и поддерживалась только сверхъестественными делами – чудесами. Тогда не будет тебе никакой заслуги от такой твоей веры. Да притом убеждать или занимать каждого только чудесами значит вести человека ко спасению только сильными, возбудительными, так сказать, принудительными средствами. А чрез принуждение – какое спасение?
С другой стороны, бывало и бывает, что и чрезвычайные явления – самые чудеса – не вразумляли людей, даже самих евреев. Во св. Евангелии и сказано про них: если они Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес и стал им проповедовать, то и тогда не поверят (Лк. XVI, 31).
То же самое бывает и ныне. Например, многие говорят: отчего ныне чудес не бывает? Если бы чудеса ныне были, тогда больше бы было верующих. Но правда ли, что чудес не бывает, и правда ли, что тогда было бы больше верующих? Разве Бог перестал заботиться о спасении людей? Разве благодать Духа Святого оскудела? – Нет, нет. Мало ли и ныне бывает истинно чудесных, мгновенных исцелений тяжких, долголетних больных, страдавших от неизлечимых, по сознанию врачей, болезней? Эти чудеса по милости Божией и ныне совершаются по вере недужных и их родителей пред святыми иконами и пред мощами угодников Божиих; и доселе, как было в древности, недужные исцеляются, бесноватые от демонов освобождаются чрез прикосновение даже к одежде нетленно почивающих угодников Божиих, например, чудотворца святителя Тихона Задонского. Все это в виду у нас, всему этому есть и доселе живые свидетели. Прииди же, маловерный, и виждь. Не искушай Господа, не жди себе на каждом шагу чуда. Но присмотрись вокруг себя, почитывай добрые, душеспасительные книги. Обсуди историю христианской Церкви, ее первобытные гонения, ее последующее торжество в мире. Разве это явление не есть истинно чудное дело Божие? Христиан мучают, распинают, всячески истребляют, а христианство не оскудевает, не слабеет; оно расширяется, крепнет. Капли крови мучеников образовали жизненную струю для новых христиан.
Ст. 8. Поэтому-то и говорит Писание: близко к тебе слово евангельское, убедительное в истории христианства и в современной жизни; должно быть оно в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое мы проповедуем. Поэтому как бы так говорит апостол: тебе не нужно вдаваться в заоблачные мечтания, чтобы искать Христа и Христовой спасительной Церкви вне земли или чтобы углубляться суемудренно в преисподняя земли, в пласты горных пород, чтобы там отыскать, отрыть тебе нужную для спасения души истину. Она близ тебя, мы ее тебе влагаем в уста и в уши, мы тебе проповедуем; она нам сообщена чрез Духа Святого. Поэтому прими ты ее от сердца, не много мудрствуя, прими – как небесный подарок, как письмо с неба – святое учение нашего Спасителя и полюби Его. Полюбивши Его от всего сердца, ты уже, конечно, будешь Его и прославлять, и исповедовать.
Ст. 9. Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом, Богом, Спасителем, Единородным Сыном Божиим и сердцем своим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, что Сын Божий, согласно с Божеской волей Отца Своего, Своею силою восстал из гроба, то ты спасешься.
Итак, православные, что же нужно нам для того, чтобы спастись? Нужно сердцем веровать, что Иисус Христос есть наш Бог, наш Спаситель и Праведный Судия; нужно от сердца быть всегда благодарными Ему и с любовью исполнять Его святую волю, а не по наружности только; не языком только восхвалять Его или беседовать о Нем. Говорить-то о Христе гораздо легче, чем жить во Христе, быть постоянно послушным рабом Его. Исполнение Его Божественного закона не так тяжело, как кажется. На первое время, когда человеку приходится бороться с застарелыми своими привычками ввиду постоянных соблазнов, склоняющих ко греху, правда, трудно бывает человеку. Но если он стал смиренным, боящимся при любви рабом Христовым, готовым на всякое дело благое, то каждое дело христианина сейчас же и награждает душу покоем и радостью; и тогда бывает на душе так легко, так сладостно. Каждый из христиан честных, исполнявший по доброй совести свой долг христианский, конечно, испытывал это состояние в своей душе. Сын мой! отдай сердце твое мне (Притч. XXIII, 26), просит у каждого из нас Христос. Открой его для правды. И уж если ты принял в свое сердце правую веру Христову, озарил оное светом евангельским, тогда свет этот будет отражаться и в словах, взглядах и в действиях, потому что обыкновенно сначала:
(ст. 10) сердцем веруют к праведности, а потом во спасение свое и других устами и делами исповедуют и подтверждают веру и свое честное, христианское правило. Если в растении корень и сердцевина здоровы, то при внешних благоприятных условиях оно будет развиваться, даст отпрыск, почку, листья и плоды. Если и христианин имеет чистую веру, то он непременно и проявит ее вовне достойно и праведно.
Православные христиане! Имеем ли мы чистую веру? Действительно ли мы правоверные христиане? Проверьте себя по делам своим. Наша жизнь – лучшее мерило наших убеждений, нашей любви ко Христу. Кто верует сердцем во Христа, тот и устами исповедует его и наедине, и пред людьми во время благопотребно. Исповедуем ли мы Христа? Да, иные из нас исповедуют Его и в молитвах домашних, и в церковном богослужении, в минутных прославлениях Его благодеяний. Но при рассуждениях серьезных или при развивающемся, например, где-нибудь в собрании людей кощунстве и вольнодумстве, оскорбительном христианскому чувству, многие отмалчиваются неуместно – не заграждают уст вольнодумца. И это делают не потому только, что не в состоянии состязаться с ним, и не потому, что не стоит рассуждать с ним; а нередко и потому, что мало любят Христа, мало ценят Его заслуги для нас, или потому, что стесняются нарушить приличия света, оскорбить лицо, говорящее вольные, не вполне христианские мысли. Разве так нужно поступать?
Есть еще другая сторона в христианах. Бывает, что люди и исповедуют Христа, так сказать, напрашиваются на исповедание и страдание за Христа, готовы отдать себя на мучения, лишь бы только сохранить убеждения своего ослепленного ума; согласны бывают за неприкосновенность усов и бороды положить свою голову, за осьмиконечный крест на храме и просфорах или за двуперстное сложение при крестном знамении претерпеть узы и ссылку, лишь бы настоять на своем. Были примеры в нашей русской жизни, что такие люди скорее соглашались сгореть и сгорали в пламени, чем выслушать слово истины из уст любвеобильных пастырей Христовых. И доселе они свою самодельную праведность охраняют от соблазна с полным ожесточением к инакомыслящим. И все это они делают, ревнуя по благочестию, по Бозе. Но искренно, искренно жаль их, они ревность имеют за веру, но не по разуму. Эта-то ревность и губит их, и осудит их, потому что они, наши братия по крови, не принимают слова истины, чтобы спастись им, а подобно древним евреям, блуждавшим под влиянием своих раввинов-учителей, ходят во мраке под руководством своих большаков, начетчиков, ратуя по старой букве, старой иконописи, старым, но не изначальным обрядам, а думают, будто в них-то и вся сущность древнеправославной веры, в них-то и «спасенье».
Братия! Искреннею заботою нашего сердца и непрестанным предметом молитвы к Богу должна быть мысль о просвещении дорогих братии наших заблуждающихся, да пошлет Господь им свет Свой и истину Свою; да соединит их святой Своей и Апостольской Церкви. Но, братия, жалея о неправильной ревности по благочестию в других, пожалеем и о себе самих. Многие ли из нас, православных, имеют ревность по вере своей? Не большая ли часть выказывают холодность? Не руководятся ли многие из нас, православных, больше суевериями, приметами, суетными обрядами, ложными, баснословными преданиями старины, сообщаемыми нам помимо Церкви разными лицами? Или если исполняют обряд и православный, то не чаще ли всего многие в том и поставляют свою праведность и усердие по благочестию, как например в богомольях, путешествиях ко святым местам, говений, пощении, понедельничаньи, особенном почитании десяти пятниц в году – почитании, проявляемом в безделье, в праздности, пустых разговорах и иногда в попойках?
Да, православные, все, все такое замечается и в нашей жизни. Нечего греха таить, лучше покаяться. Позаботимся хоть отныне не устами и не обрядами только, но и делами благочестия исповедовать Иисуса Христа во спасение наше и ближних. Покажем, православные, веру нашу, нашу ревность от дел наших (Иак. II, 26).
Источники:
https://azbyka.ru/otechnik/Antonij_Surozhskij/propovedi/4_5
https://azbyka.ru/otechnik/Vyacheslav_Reznikov/propovedi-na-kazhdyj-den/12_8
https://azbyka.ru/otechnik/Aleksij_Mechev/propovedi/1_18
Протоиерей Димитрий Смирнов
На Лк.24:12-35.
Сегодня мы читали Евангелие о том, как Лука и Клеопа на пути из Иерусалима встретили Христа, но не узнали своего Учителя. А когда на трапезе Господь преломил хлеб, они Его узнали, но Он стал невидимым. Почему так? Неужели Он сразу не мог открыться им? И зачем Он стал невидим, в чем тут дело?
Господь всемогущ. Неужели Ему трудно прийти сегодня вечером к каждому домой и сказать: ты почему не веруешь? Выключи телевизор, пойдем в церковь. Вряд ли кто откажется, так с ужасом и пойдут и даже бегом побегут. Вообще выволочь всех из постелей и заставить молиться не так уж трудно. Только Богу это совсем не нужно. Господь хотел бы, чтобы мы жили верой. А что такое вера? Вера – это тот Божественный дар, который невидимые вещи делает видимыми. Это сила, которая Христа, невидимо здесь присутствующего, делает явно видимым, но не глазами тела, а очами души. И вот именно поэтому Господь удержал глаза ученикам: Он хотел их веры. А когда вера была явлена, Он им открылся, а потом стал невидим, потому что нет нужды в том, чтобы Ему явно присутствовать. Если бы Он явно присутствовал, тогда зачем вера? Она не нужна.
Вот мы сегодня совершали всенощное бдение, славили воскресшего Христа, и Он стоял среди нас и сейчас стоит. Знаем мы это или не знаем? Каждый раз, когда мы собираемся в храм, помним ли мы о том, собственно, к Кому мы идем на встречу, зачем мы идем? И, стоя уже в храме, не забываем ли мы о том, в Чьем присутствии мы находимся?
Господь хочет от каждого человека подвига веры, чтобы человек жил бы именно этой Божественной силой, которая невидимое делает видимым, и причем делает его настолько важным, вот как для Луки и Клеопы: они шли по какому-то делу, отошли от Иерусалима уже довольно далеко, а когда узрели Христа, то бросили все и вернулись назад. Потому что все житейское попечение, когда человек встречается со Христом, становится ненужным пустяком. Поэтому настоящие христиане всегда поступают не по целесообразности мира сего, а все свои поступки сообразуют с душевной пользой. Вот то-то и то-то мне предлагается. Будет это полезно моей душе или не будет полезно? По-житейски вроде так лучше, а для души вредно – тогда нет, я лучше поступлю так, как для души полезно, потому что этим я сделаю шаг навстречу к Богу.
Все-таки самое главное в нашем бытии – это встреча с Богом, а еще лучше сказать – не только встреча, а, собственно, жизнь с Ним, постоянное духовное видение того, что Он пребывает в мире, и действует, и участвует в нашей жизни. Поэтому вся духовная жизнь – это есть постоянное возвращение к Богу, постоянная память о Нем, постоянное сообразование всех своих слов, мыслей, поступков, чувств именно с Его волей – так, как будто мы Его уже узрели, как будто действительно мы Его видим. Потому что вера наша говорит, что Бог вездесущ и Бог всеведущ. Следовательно, даже если мы Его не видим, даже если мы Его не чувствуем, Он нас видит и Он нас чувствует. И мы должны руководствоваться не своими чувствами – наши чувства врут, они все искажены грехом, – а мы должны руководствоваться верой в то, что Он видит нас, и чувствует, и знает, и любит, и хочет спасти.
Поэтому если бы мы веровали Ему, то тогда бы мы и не отчаивались и не унывали. Мы все время к Нему бы обращались и ждали бы ответа; мы всегда бы у Него просили, что нам необходимо, и Он бы нам всегда давал. А мы просим как бы в пустоту, не веруя, что Он даст, поэтому и не получаем. Он Сам об этом сказал: если ты просишь, то проси с верой. А мы остаемся наедине сами с собой и в гордом ослеплении, собственно, о Нем-то и забываем. Мы вместо того, чтобы просить у Него спасения, продолжаем заниматься каким-то бессмысленным самосовершенствованием, которое абсолютно бесплодно, потому что мы никак не делаемся лучше. Сам себя исправить человек не может – просто одна страсть может вытеснить другую, и больше ничего. Это же понятно. Только Господь, Который нас создал, только Он нас и может исправить. И причем Он этого еще и хочет. И если бы мы не упирались в своем безумии, то тогда бы все шло гораздо лучше.
Вот апостолам это удалось понять, усвоить, и поэтому Господь дал им благодать, которая очистила их «от всякия скверны». И нам нужно стараться жить не своим разумом, а верой. По милости Божией, у нас есть Священное Писание. Мы можем в него вникать умом, и Господь через Священное Писание будет нас вразумлять, что нам делать, как нам быть. А мы опять надеемся на себя, на свои какие-то ухищрения, уловки, мы пытаемся выстроить свою жизнь так, как будто никакого Бога вообще нет. Стараемся все нормально, удобно, спокойно построить, никак не соотнося с Ним. Поэтому наша жизнь терпит урон. Мы видим, что целые государства рушатся без Бога, рассеиваются, как дым. Потому что Бог – Созидатель. Как без Него можно здесь что-либо устроить?! И если мы будем строить свою жизнь не на Его воле, не на Его заповедях, а искать каких-то ловких путей, чтобы прожить как-то иначе, вне Его, то все рухнет все равно. Это бесполезно.
Очень поучительно всегда наблюдать людей, высоко поставленных над другими, какие они бывают несчастные и убогие в старости, когда уже никому не нужны и всю эту власть, все почести у них отбирают. Потому что если человек живет не Богом, то, когда он теряет что-нибудь земное, эта катастрофа для него всегда ужасна. Человек прилепился к земному, а Господь-то хочет всех к Царствию Небесному привлечь. Поэтому Он старается человека как-то от мира оторвать, направить его взор к духовному, понемножку старается отнять вот это все земное, опять же для пользы человека, а человек приходит в ужасное расстройство, в отчаяние.
Поэтому нам надо стараться в себе веру возгревать, приумножать. Вера – это изначала, конечно, дар Божий. Если Бог не даст, то хоть все книжки прочитай, хоть лоб расшиби об пол церковный, веры от этого не будет. Вера – дар Божий, но ее можно возгревать, потому что вера – это есть еще и добродетель (от слова «делать»). То есть, если все время совершать дела веры, она будет расти. Допустим, если обстоятельства нашего бытия предлагают нам нечто совершить, но мы отвергнемся этого, потому что это противоречит нашей вере, то сразу сделаем большой шаг вперед навстречу к Богу.
Именно этим наша с вами жизнь должна отличаться от жизни прочих людей. Все живут так, как им хочется, так, как им нравится, и в соответствии с тем, что о них люди скажут. Поэтому все и одеваться стараются так, чтобы люди ничего не сказали; и в квартиру все хотят купить именно то, что видели у людей; и жизнь свою семейную, амурную хотят построить именно так, как у Александра Дюма прочитали.
Вот из этих стереотипов человек намечтает, намечтает себе и пытается так жизнь устроить. Ну, конечно, ничего из этого не выйдет. Потому что жить надо верой – не так, как хочется, не так, как люди скажут, не так, как бабушка научила, а так, как Бог велит. А так, как Бог велит, это весьма трудно, потому что Бог свят, а мы грешны. Поэтому все, что велит нам Бог, на первых порах очень трудно, пока не войдешь уже во вкус этой небесной жизни. Поэтому совсем немного людей ходят в церковь, и никогда не было много. Бывали времена, когда храмов было много и людей было в храмах много. Но люди в основном ходили не Богу молиться, а наряды друг другу показывать, ходили друг перед другом тщеславиться, гордиться – некие ритуалы были. Сегодня ритуал ходить на партсобрание, на демонстрацию, а завтра отменят и будет ритуал – в церковь. И будут ходить. Заставить весь народ в церковь ходить – это делать нечего. Два-три указа и немножко побольше милиции – и все как миленькие пойдут. И это уже все было. Но Богу-то это совсем не нужно. Поэтому Бог это в один прекрасный момент все и отнял и разрушил. Потому что уже невозможно было для Бога эту всю мерзость терпеть. Гнев Божий обрушился именно потому, что удивительное лицемерие было, обман, фарисейство. А Господь хочет живой веры.
И каждый раз, поступая по вере – не так, как хочется, а так, как Бог велит, – в самой мелочи, постепенно ты будешь способен на большее. Каждый раз, когда делаешь не то, что хочется, а то, что надо, ты делаешь шаг навстречу к Богу. Вот это путь к прозрению. А когда уже прозреешь, увидишь Бога, тогда тебе скажут: сделай какой-то малый грех, пустяк – или мы тебя убьем лютой смертью вместе с твоей женой, детьми и всеми родственниками. Ты скажешь: убейте меня, и жену, и всех детей с родственниками, но я не смогу даже вот этот пустяк нарушить. Почему? Потому что это Богу не угодно. Когда человек уже Бога узрит, он грешить не может вообще. Не может: лучше меня убейте.
Поэтому все святые мученики, которых мы прославляем, они так и предпочитали. Им предлагали иногда сущий пустяк: вот статуя идола, мы в этого идола абсолютно не верим, это железный, деревянный или каменный истукан. Вот кадильница горит – ну возьми кусочек фимиама и брось. Веруешь в своего Христа – и веруй в кого хочешь, только возьми и брось, иначе мы тебя… И начиналось: и кости дробят, и кожу спускают, и в масло кипящее кидают. Спрашивается: ну чего упорствует? Большинство же веруют в душе, и нормально, и в церковь не надо ходить, постов не надо соблюдать, Евангелие читать не надо – в душе мы все верующие. Веруй себе в душе – положи только кусочек вещества в огонь, воскури фимиам. Нет, идет на смерть, да еще радуется. А почему? Потому что он уже прозрел, он видит Бога. Так и Стефан, когда его побивали камнями, он увидел небо отверстым. Господи, да побивайте на здоровье камнями, да еще поострей, потяжелей возьмите, мне до этого дела абсолютно нет, я вижу небо отверстое! Какое мне дело до моего собственного тела? Моя боль, моя молодость, моя красота, мой ум – это все ничто по сравнению с тем, что я вижу.
Вот, человек прозрел. И к этому прозрению каждый из нас должен, по милости Божией, двигаться. Потому что вот здесь, где мы с вами стоим, пребывает вся полнота Божества: мы слышим и слово Божие, и Дух Господень здесь, Господь и Телом здесь присутствует. Вся полнота Небесного Царствия пребывает здесь. Никакого иного Царствия Божия нет и быть не может. И чтобы это увидеть, нужна просто вера. У нас есть, конечно, вера, она-то нас сюда и приводит, но мы еще пока слепые. Поэтому надо нам прозреть, надо молиться Богу: Иисусе, Сыне Давидов, чтоб нам прозреть. А для этого нужно делать то, что Он велит, нужно делать то, что Он нас просит. И тогда потихонечку будем прозревать. И тогда сможем быть готовыми к тому подвигу, к которому Он нас зовет. Тогда из аморфных, расслабленных людей, не способных ни на что, мы сможем не только себя управить, но еще и Церкви послужить, людям, этому миру. Может быть, действительно кто-то из нас станет солью земли, которая сможет этот мир предохранить от гниения. И может быть, по нашему малому подвигу Господь и жизнь этому миру еще продлит, чтобы еще какие-то люди к покаянию пришли, к вере, к прозрению. Помоги нам в этом Господь и благодать Божия. Аминь.
Храм Святителя Митрофана Воронежского, 14 сентября 1991 года, вечер
Святитель Григорий Великий (Двоеслов)
Беседа о явлении воскресшего Спасителя мира двум ученикам на пути в Эммаус
На Лк.24:13–35.
С труждающимися в ежедневном праздновании надлежит беседовать понемногу, – и это может быть полезнее (потому что часто и пища, которой бывает недостаточно, принимается с большей жадностью). Итак, я решился объяснить смысл Евангельского чтения вообще, а не каждое слово (в отдельности), чтобы пространное слово объяснения не могло обременить любви вашей.
Вот вы, возлюбленнейшие братья, слышали, что Господь явился двум ученикам на пути, хотя еще неверующим, однако же, беседующим о Нем, но не показал им вида, по которому они узнали бы Его. Господь внешне – перед очами телесными сделал то, что происходило у них внутри – пред очами сердечными: ибо они внутри самих себя и любили (Господа) и сомневались, а Господь внешне и присущ был им и не открывал, кто Он. Итак, Господь явил Свое присутствие беседующим о Нем, а скрыл образ познания Его от сомневающихся в Нем. Хотя Он произнес слова, упрекнул в упорстве разума, открыл тайны Священного Писания о Себе Самом, однако же, показывал им вид, что хочет идти далее, потому что в сердцах их был еще далек от веры. Итак, простая Истина через двоякость явила апостолам Себя в теле такой, какой была у них в уме. Надобно было испытать: те, которые еще не любили Его, как Бога, не могли ли любить Его, по крайней мере, как путешественника. Но так как не могли быть чужды любви те, с которыми шествовала Истина: то они приглашают Его, как Странника, в гостиницу (в селение, в которое они шли, – в Еммаус), – и для чего мы говорим: «приглашают», когда написано: и нуждаста Его (удерживали Его)? Они (путешественники в Еммаус) поставляют трапезу, предлагают пищу, – и Бога, Которого не узнали по изъяснению Священного Писания, узнают в преломлении хлеба.
Итак, слушая заповеди Божьи, они (путешествовавшие в Еммаус – Лука и Клеопа) не просветились, а, исполняя их, просветились, – как и написано: не слышателие закона праведни пред Богом, но творцы закона, сии оправдятся (Рим. 2:13). Поэтому, кто хочет разуметь слышанное, тот должен поспешать исполнением на деле того, что уже мог разуметь. Вот Господь не узнан, когда говорит, и сподобил узнать Себя во время преломления хлеба. Итак, возлюбленнейшие братья, странноприимство возлюбите, к делам любви прилежите. Потому-то и говорится чрез Павла (апостола): братолюбие да пребывает (в вас): страннолюбия не забывайте: тем бо не видяще нецыи странноприяша ангелы (Евр. 13:1–2), т. е., пoелику чрез него – странноприимство, некоторые, не зная, оказали гостеприимство ангелам. Поэтому-то (апостол) Петр заповедует: (будьте) страннолюбцы друг ко другу, без роптаний (1Пет. 4:9); потому-то и Сама Истина свидетельствует: странен бех, и введосте Мене (Мф. 25:35). Вот событие, заслуживающее внимания нашего и преданное нам от старцев. Один домовладыка со всем своим домом был очень странноприимен, и так как он каждодневно принимал странников к своей трапезе, то в один день приходит странник и приглашается к трапезе. И когда домохозяин, по обычному смирению, хотел было влить воду на руки его, и обратившись взял сосуд с водой, то вдруг не нашел того, на чьи руки хотел влить воду. И когда он сам с собой удивлялся этому событию, в туже ночь Господь в видении сказал ему: «в прочие дни ты принимал Меня в членах Моих, а вчерашний день ты принял Меня лично».
Вот Грядущий на суд скажет: понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе (Мф. 25:40). Еще прежде суда, принимаемый в членах Своих, Он Сам отыскивает Своих принимателей, – и, не взирая на то, мы бываем ленивы на радушие странноприимства… Принимайте Христа за трапезы ваши для того, чтобы вам иметь достоинство быть принятыми в вечные пиры… Доставляйте приют странствующему Христу, чтобы на суде Он не не знал вас, как странников, но принял в царство, как Своих, Бог живущий и царствующий во веки веков. Аминь55.
* * *
Беседы на Евангелие – иже во святых отца нашего Григория Двоеслова, в двух книгах, переведенные с латинского языка на русский, архимандр. Климентом. Книга вторая. С.–Петербург. 1860 г., 30–33 стр.
Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Petr_Smirnov/tserkovnaja-propoved-na-dvunadesjatye-prazdniki-chast-1/29
Блаженный Августин Аврелий
О явлении Христа Спасителя двум ученикам Еммаусским
На Лк.24:12–35.
Для разумеющих – важное поучение в нынешнем чтении Евангельском. Вот является Господь: Его видят, и не узнают. Учитель шествуете с учениками по пути, и Сам Он есть путь (Ин. 14:6); но они не шли по пути, Господь нашел их уклонившимися от пути. Когда Господь был с ними до страдания, то предсказали, им все о страдании, о смерти и о тридневном воскресении Своем, но смерть Его была для них забвением. Когда (апостолы) узрели Его висящим на древе, так возмутились, что забыли Его учение, – не ожидали воскресения, не помнили обетования. Мы, – говорят, – надеяхомся, яко Сей есть хотя избавити Исраиля (Лк. 24:21). (Вы надеялись, ученики! теперь, значит, не надеетесь?). Живущий обретает сердца учеников мертвыми: очам их Он и являлся и не являлся, – был видим и скрывался. Они слышали Его вопрошающего и на вопросы ответствовали, – видели Его, но не познавали. Очи ею, сказано, держастеся, да Его не познаета. (Лк. 24:16): не удерживались очи, да не видят, но держастеся, да не познают.
Где же, братие, Господу угодно было быть познанным? В преломлении хлеба (в таинстве Причащения). Благо нам! и мы ломим хлеб, и познаем Господа. Там, а не в другом месте Он восхотел быть познанным для нас: ибо знал, что мы не будем видеть Его во плоти, но будем вкушать Его плоть. Итак, всякого верного, кто не тщетно именуется христианином, кто ходит в церковь и внимает слову Божию со страхом и упованием, да утешит преломление хлеба. Отсутствие Господа не есть отсутствие: имей веру, и с тобой Тот, Кого ты не видишь. Апостолы, когда потеряли веру, потеряли и надежду: шли мертвые с Живым, шли мертвые с Самой Жизнью. С ними шла Жизнь, но в сердцах их не была обновлена жизнь… Хочешь ли ты иметь жизнь? Поступи так, как они поступили, да познаешь Господа. Ученики приняли Его для угощения. Господь казался идущим в дальний путь, а они удержали Его, сказав Ему, когда дошли до своего места: облязи (останься) с нами, яко к вечеру есть, и преклонился есть день. Удержи и ты странника, если хочешь познать Спасителя. Что отнято неверием, возвращено странноприимством. Господь явил Себя в преломлении хлеба. Научитесь же, где искать Господа, – научитесь, где быть с Ним и где познать Его.
Господь после того, как был познан, сокрылся: отошел от учеников телом Тот, Кого они содержали верою. Так Он удалился телом и от всей Церкви и возшел на небо, да созидается вера. В самом деле, если ты знаешь только то, что видишь, то где вера? А если ты веруешь и тому, чего не видишь, то увидев – возрадуешься. Да созидается вера, ибо возвратится видение. Придет то, чего мы не видим, – придет, братие; но смотри, каким найдет тебя. Придет то, о чем говорят: «где оно? как существует? когда будет? когда придет»? Будь уверен: придет, – и придет, хотя бы ты не хотел того. Горе тем, кои не веровали: тогда будет великий страх; но велика радость для тех, кои веровали. Возрадуются верные, постыдятся неверные. Верные скажут: «благодарим Тебя, Господи! Истинно то, что мы слышали; истинно, чему мы верили, на что мы надеялись, и что мы зрим теперь». Но неверные скажут: «где – то, почему мы не верили? Где – то, почему мы почитали неправдой, что читали нам»? Итак, да восхвалятся те, кои не видят и веруют: ибо, когда они увидят, возрадуются.
Для нашего спасения Господь восприял плоть, во плоти приял и смерть, – воскресши же в третий день, Он более не умирает, – прияв паки существо плоти, первый показал нам пример нетленного воскресения. Потом, возшедши в той же плоти ко Отцу, Он сидит одесную Бога, имея общение властью в суде Отца, и мы чаем пришествия Его на суд живым и мертвым. Да веруем же, что и мы от самой персти приимем ту же плоть, те же кости, то же, и навсегда, устройство членов. Все воскреснем, но не все возрадуемся. Яко грядет час, – говорит Господь, – в оньже вси сущии во гробех услышать глас Сына Божия: и изыдут сотворшии благая в воскрешение живота, а сотворшии злая, в воскрешение суда (Ин. 5:28, 29). Аминь44.
* * *
В сокращении. В собрании слов 235. См. Воскресн. Чтен. IX (1847–48) г. 1–3 стран.
Блаженный Августин Аврелий
Слово на Лк.24:12–35.
(Лк. 24:12–35).
Мы слышали ныне повествование евангелиста Луки о двух учениках, которым Господь явился на пути и с которыми продолжал путь, слышали о том, что Он говорил им, и что отвечали Ему они, до какого места дошел с ними, и как они познали Его в преломлении хлеба. Какой же, братья, здесь предмет для нашего размышления? Здесь – назидание веры нашей в воскресение Господа Иисуса Христа.
Мы уже веровали, когда слышали Евангелие, и с верою вошли ныне в церковь; но как-то с новой радостью слышим то, что нам воспоминается. Ибо мы веруем, чему апостолы еще не веровали. Они потеряли надежду, а мы не сомневаемся в том, в чем они сомневались. Когда Господь был распят, они утратили надежду, как видно из слов их: мы же надеяхомся, яко Сей есть хотя избавити Исраиля, т.е., а мы надеялись было, что Он (Иисус Христос) есть Тот, Который должен избавить Израиля (Лк. 24:21).
Да веруем же во Христа распятого, и вместе воскресшего в третий день. Таковою верою мы отличаемся от язычников и иудеев. Апостол говорит (ученику своему) Тимофею: поминай Господа Иисуса Христа, воставшаго от мертвых, от семене Давидова, по благовествованию моему (2Тим. 2:8), – и в другом месте: аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог того воздвиже из мертвых, спасешися (Рим. 10:9). Знаю, что вы веруете: содержите же сердцем, исповедуйте устами ту истину, что Христос воскрес из мертвых. Имейте веру христиан, а не веру демонов. – Вот я отличаю вам веру от веры. Я сказал: та вера, по которой мы веруем в воскресение Иисуса Христа от мертвых, отличает нас от язычников. Спроси язычника: «был ли Христос распят»? – он ответит: «точно так»! «А воскрес ли»? – скажет: «нет». Спроси также иудея: «был ли распят Христос»? Он сознается в вине своих предков, сознается в преступлении, в котором и сам участвует, – ибо пиет ту чашу, которую поднесли ему родители, когда cказали: кровь Его на нас и на чадах наших (Мф. 27:25). Но спроси его: «воскрес ли Христос от мертвых»? – он будет отрицать, глумиться, клеветать. Мы разделились: поскольку мы веруем, что Христос, от семени Давидова по плоти, воскрес из мертвых. Ужели не знали сего демоны, или не верили тому, что и видели? Еще до воскресения Христова взывал демон и говорил: вем Тя, Кто еси, святый Божий (Мк. 1:24). Но, веруя в воскресение Христово и различаясь тем от язычников, ужели мы не различаемся верою от демонов? Почему, однако, демону, так говорящему, сказано: умолчи? (Мк. 1:25). Не то же ли сказал он, что исповедал Петр: Ты еси Христос, Сын Бога живаго? (Мф. 16:16). И демону сказано: умолчи, а Петру: блажен еси (Мф. 16:17). Что различало их, то пусть отличает и нас. Что побуждало вопить так демонов? – страх. Что побуждало апостола Петра? – любовь. Теперь изберите, возлюбите. Тоже вера, что различает христиан от демонов, но не та же вера. Ибо апостол Иаков говорит: ты веруеши, яко Бог един есть, добре твориши: и беси веруют, и трепещут (Ик. 2:19). Это говорит тот же (Апостол), который в послании пишет: кая польза, братие моя, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать? еда может вера спасти его (Ик. 2:14)? И апостол Павел учит: ни обрезание что может, ни необрезание, но вера любовию поспешествуема (Гал. 5:6). Так мы различили веру истинную от ложной, – или лучше, такое различие мы нашли в Писании, так научились. Как мы различаемся верой, так да различаемся и нравами, и делами, воспламенясь любовью, которой не имеют демоны.
Сим-то огнем горели и те два ученика на пути: ибо, когда познали Христа, и Он отходил от них, – они сказали друг ко другу: не сердце ли наше горя бе в нас, егда глаголаше нама на пути, и егда сказоваше нама Писания (Лук. 24:32)? Горите и вы сим огнем, чтоб не гореть тем, которым будут гореть демоны, – горите огнем любви, чтобы различаться от духов злых. Этот пламень возвышает вас горе, возносит к небу. Что бы скорбное вы ни потерпели на земле, сколько бы ни наклонял враг сердце христианина долу, пламень любви стремится горе. Так пламень светильника, держишь ли его прямо, или обращаешь вниз, восходит к небу. Горя духом, бр., возжигайтесь огнем любви, – пламенейте хвалами к Богу и добродетелями. Если один горяч, другой хладен, то горячий да, возжигает хладного; и кто имеет мало огня, да желает большего, да просит помощи. Господь готов даровать нам (оную): только мы с отверстыми сердцами будем желать принять её. Аминь. 45
* * *
45В сокращении. В собрании слов 234. См. Воскресн. Чтен. XIII (1849–50) г., 2–4 стран.
Источники:
https://azbyka.ru/otechnik/Dimitrij_Smirnov/propovedi-kniga-8/11
https://azbyka.ru/otechnik/Petr_Smirnov/tserkovnaja-propoved-na-dvunadesjatye-prazdniki-chast-1/29
https://azbyka.ru/otechnik/Petr_Smirnov/tserkovnaja-propoved-na-dvunadesjatye-prazdniki-chast-1/21
https://azbyka.ru/otechnik/Petr_Smirnov/tserkovnaja-propoved-na-dvunadesjatye-prazdniki-chast-1/22
(744)