Неделя 24-я по Пятидесятнице (проповеди)

Утр. — Ев. 2-е, Мк., 70 зач., XVI, 1-8. Лит. — Еф., 221 зач., II, 14-22. Лк., 66 зач., XII, 16-21. Апп.: последи́ 302 зач.Флм., I, 1-25. Лк., 50 зач., X, 1-15.

Мит­ро­по­лит Су­рож­ский Ан­то­ний (Блум)

Прит­ча о безум­ном бо­га­че

Вы слы­ша­ли се­го­дняш­нее еван­гель­ское чте­ние. Некий че­ло­век был бо­гат. А в тот год осо­бен­но бла­го­сло­вил его Бог: его по­ля при­нес­ли бо­га­тую жат­ву. И он, огля­ды­ва­ясь на своё бо­гат­ство, по­ду­мал: «Не хва­та­ет у ме­ня ме­ста, чтобы всё со­хра­нить. Сло­маю свои ста­рые жит­ни­цы, со­бе­ру своё до­сто­я­ние в но­вые, и то­гда я мо­гу упо­ко­ить­ся, то­гда хва­тит у ме­ня бо­гат­ства на весь оста­ток мо­ей жиз­ни; то­гда я мо­гу ска­зать се­бе: «пей, ешь, ве­се­лись…»» Но в от­вет он услы­шал внут­ри се­бя го­лос Бо­га: «Безум­ный ты че­ло­век! Раз­ве ты не по­ни­ма­ешь, что в эту са­мую ночь, ко­гда ты ля­жешь от­ды­хать в со­зна­нии сво­ей пол­ной обес­пе­чен­но­сти, ко­гда ты ля­жешь от­дох­нуть в ожи­да­нии но­во­го, ти­хо­го, бо­га­то­го, обес­пе­чен­но­го дня, – с те­бя по­тре­бу­ет­ся твоя жизнь! Мо­жет быть, при­дет ти­хий час смер­ти; а, мо­жет быть, и гроз­ный час раз­боя, – в лю­бом слу­чае жизнь твоя те­бе не при­над­ле­жит. В од­но мгно­ве­ние ты мо­жешь её ли­шить­ся, и то­гда – что бу­дет со всем тем, что те­бе по­слал Бог и ты со­брал сво­и­ми тру­да­ми? И ко­му это оста­нет­ся?»

Ка­за­лось бы, от­вет про­стой: жене, де­тям, род­ствен­ни­кам, близ­ким… Но не об этом идёт речь! Ведь всё это оста­нет­ся по­за­ди, всё это оста­нет­ся дру­гим лю­дям, ко­то­рые над этим не тру­ди­лись и ко­то­рые вы­ро­нят из сво­их нетру­до­вых рук всё это бо­гат­ство. А те­бе са­мо­му что оста­нет­ся от него?..

Ка­кой же от­вет мы мо­жем на это дать? Хри­стос го­во­рит: «Так бы­ва­ет со вся­ким, кто для се­бя бо­га­те­ет, а не ста­но­вит­ся Бо­гом бо­гат…» Так дей­стви­тель­но бы­ва­ет с каж­дым из нас: всё, что у нас есть – са­мая жизнь, здо­ро­вье, мо­ло­дость, до­стой­ная ста­рость, креп­кие сред­ние го­ды, ра­бо­та, при­зва­ние, ум, чут­кость, – всё это мо­жет в од­но мгно­ве­ние уй­ти от нас! И то­гда – что? С чем мы вой­дем в Веч­ность?

А в Веч­ность мо­жет вой­ти толь­ко то, что при­нес­ло плод люб­ви. Ес­ли че­ло­век бо­гат умом, серд­цем, ма­те­ри­аль­ным до­сто­я­ни­ем, ес­ли всё, что у него есть, – весь ум, всё серд­це, всю кре­пость те­ла и ду­ши, всё свое до­сто­я­ние – он упо­тре­бит на то, чтобы од­них про­све­тить, дру­гих уте­шить, тре­тьих на­кор­мить – каж­до­му все­ять в ду­шу хоть зер­ныш­ко ра­до­сти, на­деж­ды, бла­го­дар­но­сти, люб­ви, теп­ла, – то, ко­гда он умрёт, за ним пой­дет в Веч­ность бо­га­тая жат­ва! Это бу­дет не та хлеб­ная жат­ва, ко­то­рую бо­гач со­брал в жит­ни­цы и за­пер от всех, – а та жат­ва, ко­то­рая при­но­сит плод в Веч­но­сти, при­том бо­га­тый плод, ка­кой бо­га­тый! Сколь­ко при­ме­ров в жи­ти­ях свя­тых, ко­гда че­ло­век был по­ми­ло­ван лишь за од­но доб­рое сло­во, за од­но доб­рое де­ло…

Вот так и мы обыч­но жи­вём: жизнь нам уда­ёт­ся, как это­му бо­га­то­му че­ло­ве­ку. Но бо­га­те­ем ли мы от это­го веч­ным бо­гат­ством? Сколь­ко нам уда­лось за жизнь – ино­гда очень дол­гую – по­се­ять в чу­жих серд­цах ра­до­сти, све­та, бла­го­дар­но­сти, на­деж­ды – то есть имен­но то­го, что пой­дет с на­ми в Веч­ность? И сколь­ко мы при­нес­ли пло­да от то­го бо­гат­ства, ко­то­рое без­воз­мезд­но по­лу­чи­ли от Са­мо­го Бо­га и от дру­гих лю­дей?

Вспом­ним, что ведь и нам лю­ди да­ри­ли лас­ку и вни­ма­ние; нам то­же де­ла­ли доб­ро. Но что от это­го добра, от лас­ки, от вни­ма­ния, от ми­ло­сти, от со­стра­да­ния оста­лось в на­шей ду­ше? Оста­лось ли что-ни­будь, что мо­жет вой­ти в веч­ность? Яв­ля­ем­ся ли мы бо­га­тым по­лем, ко­то­рое при­но­сит тем, кто был к нам добр и хо­рош, бла­го­дар­ность, от­вет­ную лю­бовь и го­тов­ность сде­лать всё, чтобы до­ка­зать: они не на­прас­но нас лю­би­ли? Так ли мы чув­ству­ем се­бя и по от­но­ше­нию к Бо­гу? Или же все да­ры – и че­ло­ве­че­ской люб­ви, и Бо­же­ской – в об­щем, на­прас­ны? Скла­ды­ва­ем да­ры, скла­ды­ва­ем, скла­ды­ва­ем, за­пи­ра­ем их, поль­зу­ем­ся, а дру­гим ни­че­го – ни сло­ва, ни взгля­да, ни де­ла, ни сер­деч­ной ис­кры бла­го­да­ре­ния и лас­ки…

По­ду­ма­ем над этим. Ведь мы мо­жем всю жизнь про­жить на­прас­но – бо­га­тея, по­лу­чая от Бо­га и от лю­дей, и всё по­лу­чен­ное за­пи­рая в но­вые и но­вые, всё большие жит­ни­цы. А, мо­жет быть, мы смо­жем жить так, чтобы всё это при­но­си­ло плод – плод в чу­жой люб­ви и на­шей бла­го­дар­но­сти? И то­гда, ко­гда при­дет Гос­подь и ска­жет: «Ты раз­ре­ша­ешь­ся те­перь от зем­ных уз, ты от­пус­ка­ешь­ся на сво­бо­ду, из вре­ме­ни в Веч­ность, из огра­ни­чен­но­сти в пол­но­ту жиз­ни» – то­гда нам бу­дет с чем ту­да вой­ти! То­гда мы вой­дем, и за на­ми вой­дут де­ла, за на­ми вой­дут мо­лит­вы, а пе­ред на­ми бу­дет ше­ство­вать лю­бовь, ко­то­рую мы ро­ди­ли на зем­ле. Дай Бог, чтобы это слу­чи­лось с каж­дым из нас! Аминь.

Проповедь митрополита Сурожского Антония

Рождественский пост. О посте и причащении

В эти дни Рождественского Поста, которые приведут нас к торжеству Воплощения Господня, Церковь, словами Самого Христа, сурово и ясно нас предостерегает. В сегодняшней притче о безумном богаче Христос говорит о переполненных амбарах материальных благ; но мы все богаты очень по-разному, и не обязательно в первую очередь материально. Как мы твердо полагаемся на взаимоотношения наши с Богом, какую надежную опору находим в евангельских словах – словах Самого Христа, в учении Апостолов, в нашей православной вере! И чем дольше мы живем, тем больше накапливаем мыслей, знания, и сами сердца наши становятся богаче и богаче чувствами в ответ на красоту Божиего слова.

Но спасает нас не это: спасает нас сила Божия, благодать Божия, которая постепенно учит нас и может очистить и преобразить нас. Но, хотя Бог подает нам Свою благодать неограниченно, мы-то оказываемся способны принять дары Божии лишь в очень малой мере. Мы почти неспособны распахнуть благодати свое сердце; решимость воли изменяет нам; у нас не хватает смелости идти тем путем, который мы сами избрали потому, что он так прекрасен и животворен.

Апостол Павел дает нам образ: мы подобны чахнущим веточкам, привитым, рана к ране, на животворящее древо, которое есть Христос. Да, мы привиты – но сколько живоносных соков сможет проникнуть в сосуды веточки? Сколько жизни будет дано и принято? Это зависит от того, насколько раскрыты сосуды веточки и сколько соков сможет течь в них свободно, – а это зависит от нас.

Сейчас наступает время поста и собранности, которое приведет нас и поставит лицом к лицу перед Богом, пришедшим во плоти, чтобы спасти нас. Но Его приход также и суд, потому что нельзя встретить Бога и не оказаться перед судом. И вот найдется ли в нас что-либо общее, роднящее нас с Сыном Божиим, Который по жертвенной, распинающейся любви отдает Себя в наши руки? Или придется нам встать перед Ним и сказать: Я получил Твои дары, но не принес плода – как человек из притчи, который получил талант и схоронил, закопав в землю? Будем ли мы, как приглашенные на брачный пир царского сына, которые отказались прийти: один – потому что купил поле; он хотел стать землевладельцем, но земля поработила его; или другой, у которого было дело на земле, и ему некогда было отвлечься от своих занятий ради Бога, ради того, чтобы побыть с Ним; или как тот, который нашел себе жену по сердцу, и в его сердце не оказалось места, чтобы разделить радость царственного жениха.

Притча эта будет читаться в конце Рождественского поста, перед самым приходом Спасителя, и как мы к ней подготовимся? Будем копить дальше и дальше, не принося плода?

Пост не означает, что нужно еще настойчивее, чем обычно, попрошайничать у Бога; пост не означает, что нужно приходить к Причастию чаще обычного. Пост – это время, когда мы должны встать перед лицом суда Божия, вслушаться в голос своей совести – и воздержаться от Причастия, если мы не можем приобщиться достойно. А приобщиться достойно означает, что перед каждым Причащением мы должны примириться с теми, с кем мы в раздоре; мы должны остановиться на помышлениях нашего ума и сердца, обличающих нас в измене Богу и в неверности людям – и сделать что-то в этом направлении; мы должны примириться с Богом Живым, дабы не оказалось, что Он умирал за нас напрасно. Поэтому задача наша сейчас состоит в том, чтобы глубоко задуматься о себе самих, подвергнуть себя беспощадному, строгому суду и подойти к Приобщению через исповедь, через покаяние, через тщательное испытание собственной жизни, так, чтобы не оказаться осужденными, приступив небрежно к Святой Трапезе.

А это предполагает несколько простых, но необходимых вещей: нельзя приступать к Причастию, если ты опоздал к началу литургии; нельзя приступать к Причастию, не приготовив себя в течение предшествующей недели молитвой, испытанием совести, Правилом перед Причащением. Если Правило слишком длинно, чтобы прочитать его в субботу вечером после всенощной, молитвы его можно распределить на всю неделю, присоединяя их к правилу вечерних и утренних молитв. Во всяком случае, дисциплина, которая требуется от нас всегда, должна быть в эти дни еще неукоснительнее. И Православная Церковь учит, что желающие приступить к Причастию должны присутствовать на всенощной в субботу вечером так, чтобы подготовиться к встрече с Господом в день Его Воскресения.

Все это – не просто формальные, дисциплинарные “правила”; это призывы, которые ведут нас за руку в глубины духовной жизни, к более достойной – или хотя бы менее недостойной – встрече Господа.

Вступим поэтому сейчас в Рождественский Пост и приготовим себя строгой дисциплиной ума, внимательно испытывая движения сердца: как мы относимся к другим, к себе, к Богу, как мы учимся у Церкви молитве, поклонению и послушанию Божиим заповедям?

И отнесемся также более внимательно, чем мы это делаем обычно, к соблюдению физических правил поста. Они рассчитаны на то, чтобы помочь нам стряхнуть расслабленность и потворство своим слабостям, пробудить в нас чуткость и бодрость, не дать нам закоснеть в нашей приземленности, которая мешает нам воспарить к Богу.

Соблюдайте эти правила, готовьтесь внимательно на протяжении всего Рождественского Поста, ожидая пришествия Господня, но не пассивно, а в том состоянии собранного бодрствования, с которым часовой на страже ожидает прибытия своей Царицы или Царя. Будем помнить, что находиться в присутствии Божием – величайшая честь, самое святое, что с нами может случиться; это не “право” наше, а величайшая честь, которую Бог нам оказывает, и будем держать себя соответственно! Аминь.

Проповеди епископа Митрофана (Зноско-Боровского)

Неделя 24-я по Пятидесятнице

(Лук. 12:16–21).

«Безумный, в ночь сию душу твою возьмут у тебя, кому же достанется то, что ты заготовил?»

Свидетельствуя пред Богом, что и мы считаем безумцем богача, о котором повествует Евангелие, поем и мы с вами, дорогие братья и сестры, дивную песнь «Иже херувимы тайно образующе». Дивные и загадочные слова этой песни возносим мы к Престолу Всевышнего в сознании величия Божия в творении человека.

Вдумайтесь в слова этой песни! – Поем мы о том, что мы, в храме пред Богом предстоящие, таинственно изображаем ангелов-херувимов. Что это значит? Это значит: мы признаем, что есть в нас нечто, херувимам подобное, признаем наше духовное сродство с херувимами, сродство, сокрытое в глубине естества нашего.

Лучший Свой дар вложил Бог в человека – образ Божий. «Разве вы не знаете, что вы храм Божий, – вопрошает Апостол Павел – и что Дух Божий живет в вас?» О, если бы эти слова Апостола пленили сознание наше, если бы мы их никогда не забывали! А то, ведь, мы с грехом сроднились, с детства к своеволию привыкаем, и живем преимущественно по велениям плоти, забывая и о Творце-Хозяине нашем и о призвании человека быть Богу в сем мире соработником.

Да, дорогие, все мы в грехах, и в то же время мы подобны глиняным сосудам, в глубине исполненным сверкающего злата. Мы – сосуды вечного Духа, мы – храм Божий, ибо Дух Божий живет в нас. Мы не должны забывать, что именно этим человек Творцом возвеличен, мало чем умален человек пред ангелами. Свят человек в тайниках души своей. Внешне грязные, замаранные легкомыслием, – а в тайнике души святы. Мы часто наблюдаем, как многие тонут в миражах радости, ползая в прахе и пошлости, забывая о своем подлинном существе. Но, дорогие мои, и эти, ползающие, не оставлены Богом – объятия Отчие и для них распростерты, ибо безмерна глубина любви Господней к человеку.

Мы – храм Божий. Человеку дана та внутренняя красота, создав которую, Бог «почил от дел Своих», а когда человек пал, в великой любви к Своему созданию, к Своему творению, Бог посылает на землю Сына Своего единородного, чтобы каждый верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.

Мы – храм Божий. Кто же из нас пойдет по стопам безумца-богача евангельского? Кто подвергнет себя растлению? «Если кто растлит храм Божий, того покарает Бог», – говорит Апостол. А из уст Спасителя мы слышим: «Какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит».

Посему, дорогие мои, «попечений о плоти не превращайте в похоти», ибо предающийся похотям – теряет способность «видеть свои прегрешения», теряет способность познания самого себя, – поражает свою волю и теряет цель жизни. А все это приводит человека к отрицанию авторитета и к своеволию, и таким образом, предающийся похотям становится жалким безумцем, о котором и повествует нынешнее евангелие. Сего да не будет ни с одним из нас! Аминь.


Неделя 24-я по Пятидесятнице

(Лук. 12:16–21).

Евангельское чтение о безумном богаче ставит перед нами вопрос самой жизни. На вопрос: для чего мы живем? – многие отвечают: «жизнь для жизни нам дана»; отсюда и вытекает их: «душа, ешь, пей и веселись, ибо жизнь коротка». Так рассуждающие обычно удовлетворяются умением устраиваться в жизни, тонут в благополучии, «жирком заплывают», и, добавляя к сему участие в общественной жизни, получая похвалы и рукоплескания, широко, самодовольно улыбаются, считая свою жизнь счастливой.

Счастливы-ли эти люди? На этот вопрос отвечает нам один из героев Чехова: всю жизнь живя, как и все люди, будничными интересами, он играл роль в обществе, был занят «важными делами», прибегая в них к неправде, притворялся, погруженный в мелкие интриги и общественные заботы, и вдруг, неожиданно просыпается ночью в холодном поту с тяжелым сердцебиением. Что случилось? Случилось ужасное: он осознал, что жизнь прошла и жизни не было, осталась тягость на душе, ибо не было в жизни подлинного смысла.

Некоторые полагали, да и ныне полагают, осмыслить свою жизнь участием в политических партиях, ведущих борьбу за лучшее будущее, как вели ее всех толков социалисты и демократы в России. Чем же была эта «идеализация будущего» в прошлом России, чем является она ныне, будучи свойственной и нынешним партиям? «Идеализация будущего, – справедливо говорит проф. Франк – является духовной болезнью, последним корнем той нравственной болезни, которую мы называем революционностью и которая загубила Россию».

Что же делать, как проводить жизнь, чтобы она была осмысленной? Существует ли общее дело для всех людей, дело, чрез участие в котором, приобретает смысл жизнь каждого человека? Это общее дело для всех людей существует. «Мужи, братья, что нам делать?» – спрашивают ап. Петра иудеи после его вдохновенной проповеди. Примите Христа, – «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа… и получите дар Святого Духа», – был ответ ап. Петра. В этом ответе Апостола указано необходимое общее дело для всех: примите Христа и живите по велениям Духа Святого. И преп. Серафим говорит: «Стяжи Духа Святого». И Сам Христос на вопрос: «что делать?» – ответил: «вот дело Божие: чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал», и далее указывает Христос на две вечные заповеди: на любовь к Богу, всем сердцем, всею крепостью и всем разумением, и на любовь к ближнему, указывает как на общее для всех дело, осмысливающее жизнь.

Не субъективных личных наслаждений, бессмысленность и мираж которых так легко и ярко изобличается в жизни каждого из нас, а осмысленной полноты жизни должен искать каждый из нас. Жизнь с ее краткостью и призрачными удовольствиями, с ее тяготами и нуждами, не есть самоцель. Жизнь осмыслена лишь тогда, когда она движима стремлением к Абсолютному Благу, к тому благу, которое является благом и для ближнего и для меня. Пример такого блага мы имеем в любви. Когда мы любим подлинной любовью, скажите, чего мы ищем в ней и что нас в ней удовлетворяет?

Если мы хотим вкусить лишь личных от нее радостей, если хотим использовать любимое нами существо и наше к нему отношение, как средство для личных выгод и наслаждений, – это будет не любовью подлинной, а оскорблением ближнего и развратом, и такое отношение будет неминуемо покарано душевной пустотой, душевным холодом, который нередко завершается озлобленностью.

Если же мы хотим отдать жизнь свою на служение ближнему, любимому существу, готовы на самопожертвование, даже на гибель ради любимого существа, – мы получаем в итоге радость, душевную полноту и покой удовлетворенности.

Любовь, которой осмысливается жизнь, не есть расчет, не есть эгоистическая жажда наслаждения, любовь – не рабство. Любовь – это преодоление эгоизма, преодоление личной корыстной цели, и это преодоление осмысливает нашу жизнь, дает нам ту полноту, в которой всецело сливается мое «я» с «я» существа любимого. Если же любящий и любимое существо, в поисках развлечений – что так часто приходится наблюдать – ввергают себя в бессмысленный круговорот жизни, они, в итоге, будут подавлены тяжелым чувством пустоты и разочарования, бессмыслицы и бессилия.

Как же и чем осмыслить жизнь, чтобы не впасть в мрак душевный, чтобы не лишиться света, духовной бодрости и мира душевного?

На этот вопрос мы уже получили ответ из уст ап. Петра и Самого Спасителя.

Путь истинный, путь осмысленный, разумный путь жизни в Том, Кто Сам есть Истина и Жизнь. «Аз есть Путь и Истина и Жизнь» – говорит Христос. Во Христе обретаем мы подлинное благо.

Скажите, к чему привел неутомимый труд миллионов – труд в стремлении к «жизни ради жизни» без Христа и вне Бога? Неутомимым трудом, без Христа и вне Бога, создается бессмыслица, создается ад на земле, создана пустыня, в которой от жажды духовной погибают люди. С высоких трибун раздаются призывы к правде и справедливости. К правде и справедливости зовут те, которые отвергли Абсолютный Источник Правды, отсюда и результат плачевный: подавляющее большинство людей не знает – для чего они живут, где добро и где правда.

Жизнь во Христе, дорогие братья и сестры, и есть для всех людей, – всех времен и народов, – общее дело, дело, – не теория, а дело, дело практическое, жизненное, и в основе этого дела – духовное делание над собой каждого из нас, накопление каждым человеком в себе сил добра, любви и правды, и завершается это дело для каждого словами ап. Павла: «теперь живу не я, а живет во мне Христос».

К этому и зовет нас нынешнее Евангельское чтение, призывающее нас «в Бога богатеть».

«Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие», – говорит Господь, – «избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое», – жил в свете и радости. Аминь.


Неделя 24-я по Пятидесятнице

(Лук. 12:16–21).

Господь Иисус Христос поучает народ: «Всякого, кто исповедует Меня пред людьми, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими». – «Когда приведут вас в синагоги, к начальствам и властям, не заботьтесь как или что отвечать, или говорить; ибо Св. Дух научит вас, что должно говорить»… И вдруг один из слушателей прерывает Его и обращается с просьбой помочь ему в достижении выгодного для него раздела имущества с несговорчивым братом. «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство».

Такая просьба ясно показала до какой степени этот человек был жалким рабом мира сего. И чтобы показать ненадежность и суетность излишней привязанности к благам мира, Спаситель сказал притчу о богаче, который, получив чрезвычайно большой урожай, не знал что ему делать с этим богатством. Все, что он придумал, – это расширить свои житницы, чтобы тогда в грубом самодовольствии «многие годы» наслаждаться этим богатством. «Скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей и веселись!» Он забыл, что самая жизнь человеческая находится в руке Божией, и так как он думал обосновать свое счастье исключительно на богатстве, то и прогремел ему грозный приговор Божий: «безумный! в эту ночь душу твою возьмут от тебя, кому же достанется то, что ты заготовил?»

Евангельский богач не в Боге полагал крепость свою, а надеялся на множество богатства. И что же, богатство заглушило совесть его и совесть его стала бесплодной, он стал безумным.

«Когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердца», – поучает нас человек большого житейского опыта – царь и псалмопевец Давид. Действительно, дорогие, богатство и благополучие через край часто служат источником искушения для человека. Оно ведет к надменности и самодовольству. Мудрый человек просит у Господа только хлеба насущного, т.е. самого необходимого для жизни, о котором нам заповедано просить в молитве Господней.

В окружающей нас среде мы часто наблюдаем, как человек, достигший полного материального благополучия, теряет простоту, теряет чувство подлинного творческого чистого добра и начинает скользить в полуправде. «В Бога богатеть» призван каждый из нас. «В Боге богатеющий» не замыкается в своей самости, в эгоизме, он чист сердцем и милосердствует, он благотворит, всегда отзывчив к нуждам братий, милует и взаимно дает.

Господь увещевает нас не предаваться суете мира, чрезмерным заботам о теле, а заботиться более о своем духовном состоянии. Тело есть низшая, составная часть человека. И для удовлетворения потребностей тела нет надобности всецело отдаваться заботам о нем. «В человеке более всего «божественно» то, что он может благотворить», – говорит св. Григорий Богослов. Аминь.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О «национальности» Иисуса Христа

Лк.8:41–56

Еф.2:14–22

В послании к Ефесянам Апостол Павел пишет о Господе Иисусе Христе, что «Он есть мир наш, соделавший из обоих одно, и разрушивший стоявшую посреди преграду». Он упразднил «вражду Плотию Своею, а законы заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем».

Два мира, иудейский и языческий, обретают примирение в Иисусе, и именно на Его кресте. И – до такой степени, что уже говорится даже не о двух, живущих в мире, но – об «одном новом человеке».

А если Христос смог «из двух создать в Себе Самом одного», то возможен ли вообще вопрос: а кто Сам Он «по национальности»? Никто, конечно, не будет отрицать, что Его человеческое родословие – от Авраама, через Иуду и Давида. Но Авраам-то кто был «по национальности», если Апостол именует его и «отцом всех верующих в необрезании» (Рим.4:11), и «отцом обрезанных»? Разумеется, только тех «обрезанных», которые ходят «по следам веры» его (Рим.4:12). И когда кто-то начинает гордо напоминать: «Иисус был иудей, как и мы», то начинаешь сочувствовать тем, кто столь же упорно доказывает, что не иудей Он вовсе, а галилеянин, а Галилея, это почти Галиция…

По Своей милости, «не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал» (Рим.11:2). Но и другие народы имеют полное право называть Иисуса Христа своим Царем, своим Господом и Богом. И одновременно – своим братом. И есть глубокая правда в том, что у разных народов икона Иисуса Христа имеет свои национальные черты. У японцев Он похож на японца, у чернокожих – чернокожий. Тем самым каждый говорит: Бог стал человеком именно ради меня, и поэтому уподобился именно мне.

Но уподобился Он мне только для того, чтобы меня уподобить Себе и взять на небо. А не для того, чтобы дать мне на земле преимущество перед другими. И если какой-либо принявший Христа народ продолжает считать себя избранником Божиим, или – начинает считать себя новым избранником, значит, пришел с гордостью собою и своими заслугами. Значит, надеешься еще на что-то, кроме креста Христова. А если так, то не произойдет чуда, не упразднится вражда, и не получится «один новый человек».

Вспомним, как пришла к Иисусу больная кровоточивая женщина. Едва прикоснулась она сзади к Его ризам, как сразу почувствовала, что вошла в нее исцеляющая сила, и сокрушила болезнь. Но не смогла бы эта женщина с такой верой прикоснуться к Нему, если бы прежде совершенно не разуверилась во всех земных врачах, на которых, издержав «все имение, ни одним не могла быть вылечена».

Проповедь протоиерея Василия Михайловского

На Еф.2:14–22.

8. Братия, поступайте, как чада света,

9. потому что плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине.

10. Испытывайте, что благоугодно Богу,

11. и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте.

12. Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить.

13. Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо все, делающееся явным, свет есть.

14. Посему сказано: «встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос».

15. Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые,

16. дорожа временем, потому что дни лукавы.

17. Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия.

18. И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом,

19. назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу.


В произнесенных ныне на Божественной литургии словах св. апостола говорится, чтобы мы, православные, были истинно верными Христу и по учению, и по жизни; чтобы мы не только сами были чадами света, но и другим светили, указывали путь к истине, честности, к небу. Вот это увещание: Поступайте, как чада света… во всякой благости… и истине; не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия.

Дорожите временем, потому что дни лукавы… и не упивайтесь вином, от которого бывает распутство… Встань, спящий (Еф. V, 9–18).

Как благовременно увещание св. апостола для нас, русских, именно в настоящие дни, когда весь мир устремил свои взоры и сердца на нас; одни смотрят на нас с радостью и надеждою; другие – со страхом и завистью; а третьи – с любопытством. Что же нам делать? Где наша защита и сила, в чем слава нам и страх от нас врагам? Во-первых, в той теплоте, любви и благости; во-вторых, в том свете истины, о котором напоминает нам св. апостол; в-третьих, в нашей бережливости временем и наблюдении над жизнью; в-четвертых, в воздержании от грубых страстей, например пьянства и его последствий.

Гл. V, 8. Братия, поступайте, как чада света. А свет, спасительно просвещающий всех, один; это – Господь наш Иисус Христос. От Него мы заимствуем или должны заимствовать те лучи Божественного света, которые просвещают нас, а чрез нас и других. Света не скроешь. Где появляется свет, оттуда тьма бежит. Есть ли в нас отблески света Христова? Присмотримся к нашей душе и к нашей жизни и тогда узнаем, чада ли мы света.

1. По словам св. апостола, чада света должны заявлять о своем христианском настроении прежде всего в делах любви, во всякой благости (Еф. V, 9). Потому что дело, пример, жизнь лучше всего удостоверяют в том или ином настроении человека. Проявляйте, как бы так говорит апостол, свое звание во всякой благости, т. е. будьте добрыми постоянно и сколько возможно ко всем, не только к ближним, сочувствующим нам, но и к чужим, даже к врагам. Делитесь всем, чем можете, и притом не ожидая себе ни благодарности от облагодетельствованного, ни славы от людей. Не опускайте ни одного случая быть полезными человеку, не обращая внимания ни на вероисповедание, ни на племя, ни на нравственные качества нуждающегося в нашей помощи. Свет солнца освещает не одни только великолепные горы, зеленые луга и чистые струп воды. Он проникает и в ущелья, и в мглу, и в низменные места. Бог сияет солнце Свое на злых и благих, посылает Свои дождь на праведных и неправедных. Так и мы, чада Божий по вере, сыны света, обязуемся светить и оживотворять своею любовью всех соприкасающихся с нами или сподручных нам. Так да светит же свет наш пред человека, чтобы они видели прежде всего наши добрые дела и прославили не нас, но Отца нашего Небесного (Мф. V, 16). Не будем любить только словом, но делом; тогда и некий невежда или неверующий(1 Кор. XIV, 24), всмотревшись в нашу жизнь, восчувствует, что с нами и среди нас живет Бог – Бог мира (Мф. I, 23).

2. Такая благостынная жизнь есть плод веры во Христа, плод истины, охватившей и ум, и сердце человека. Эта истина – в Христовой вере. Ее изучить нетрудно. Она предлагается верующей душе туне – даром, в слове Божием, и разъяснена святою Православною Церковью. О ней напоминается в каждом богослужении: в чтении, поучениях, в пении, в св. обрядах и образах. От нас только зависит приклонить свое сердце и внимание к голосу истины; и сердце начнет жить другою – святою и радостною – жизнью. Тогда для нашей души становится ясно, где есть воля Божия, что благоугодно Богу.

Но пользуемся ли мы всеми, постоянно предлагаемыми нам, средствами к усвоению и уяснению в себе Христовой истины? Не часто ли уши наши не хотят слышать благовеста? Не удаляются ли многие из храма прежде времени; не бегут ли от поучений; не чуждаются ли многие чтения святых книг, даже и Нового Завета, и не ограничиваются ли многие исполнением одного только обряда? Где же тут истинная вера, где сыновняя преданность Христу, Спасителю нашему?

Человек, усвоивший Христову истину, не только светящую, но и оживляющую, естественно, не может скрывать ее в своем сердце. От избытка сердца уста говорят. И по мере любви к возвещению воли Божией, Христова учения, увеличивается и распространяется и просвещение христианское. Радостно видеть, как сочувственно отзываются христиане на нужды стремящихся к свету, но еще блуждающих.

Вот началось у нас распространение православной веры среди язычников, живущих в России в глубокой тьме и не знающих выхода к свету. Православные христиане, каждый по мере своих сил, должны бы сочувствовать этой цели и содействовать ей своими средствами, потому что обративший грешника от ложного пути его спасет душу свою и его и покроет множество грехов(Иак. V, 20). Россия велика. И если бы каждый по мере своих сил регулярно делал что-нибудь для пользы обращающихся ко Христу язычников, тогда бы свет Христов скоро озарил далекие, глубокие места.

Или вот еще другое благотворное религиозное учреждение. Это- общество распространения Священного Писания по России среди русских христиан. О распространении слова Божия заботится как само правительство, так и некоторые достопочтенные христиане, составившие особенное нарочитое общество. Но многие ли знают, что есть такое общество и оно – среди нас? Это доброе общество все меры употребляет на то, чтобы святое Евангелие, писания апостолов и вся Библия расходились как можно шире и дальше по православной земле русской, в больницах, тюрьмах, приютах, в глуши Сибири, Кавказа и Закавказья. Как быстро разошлось бы слово Божие по отечеству и усвоилось бы сердцем многих, если бы хотя десятая часть грамотных в России имела святое Евангелие и во дни воскресные и праздничные читала оное среди других членов своей семьи или среди чужих неграмотных. За границею святое Евангелие расходится миллионами книжек в год. Там составляются из мелких, но постоянных пожертвований огромные капиталы на раздачу книг Священного Писания. А у нас едва ли многие и сознают свою обязанность содействовать распространению Священного Писания. Если же мы по имени называемся чадами света – православными, то по имени нашему должно быть и житие наше.

Чада света не любят тьмы и стремятся к познанию истины. Но истина одна; она двоиться или троиться в разных враждебных одно другому направлениях не может. Поэтому и научное истинное знание, свет науки, если только в ней прочный свет, а не блуждающий огонек, не идут вразрез со светом Христова учения. Наука как смиренная служительница врожденному в нас светочу-уму есть или должна быть споспешницею христианскому знанию и постоянно содействовать прославлению премудрого Творца мира и всеблагого Промыслителя о жизни человеческой. Поэтому православный христианин должен всюду с жадностью познавать и устоять те светлые и добрые мысли, которые выработаны умом человеческим; не чуждаться и иноземных знаний и не утаивать своих родных сведений на прославление Бога и на пользу дорогого отечества. Чем шире любознательность, тем больше света, тем больше желания поделиться своими сведениями, тем больше чести и от своих, и от чужих. Область знаний широка; жажда к знанию в русском народе велика. Ведите же вы, чада света, более просвещенные, ведите наш добрый народ к истине; разъясняйте ему про самые первоначальные и честные отношения в жизни и говорите о труде как полезном для нас и спасительном для духа средстве, о бережливости во времени, о воздержании, об умеренности в пище и особенно в питии. И св. апостол в ныне прочтенном отделе послания напоминает нам про эту общую нашу обязанность.

Ст. 11. Не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте.

Ст. 15, 16. Смотрите, поступайте осторожно… дорожа временем, потому что дни лукавы. Это вот что значит: дни лукавы потому, что время не ждет нас, когда мы начнем добродетельную жизнь; оно течет безвозвратно, и за каждую минуту придется дать отчет; во-вторых, и потому дни лукавы, что люди, живущие и в наши дни, нам близкие, или народы соседственные лукавы в отношении к нам; нельзя на них полагаться; поэтому мы и должны дорожить каждым часом, каждую минуту быть на страже и каждым случаем пользоваться во благо нам и нашему отечеству, чтобы сосед наш не застал нас врасплох. Для этого мы должны быть постоянно в честном, напряженном труде, постоянно внимательны к себе и к своему положению в общечеловеческой семье; должны трезвиться и бодрствовать – следить за проявлениями Промысла Божия в судьбах людей нам близких, соседних народов и дальних царств.

Ст. 17. Познайте же, что есть, где и как проявляется, воля Божия.

Но, к прискорбию, самонаблюдению и наблюдению над окружающими людей событиями вредит весьма, весьма много невоздержание, притупляющее ум и вообще усыпляющее душу. Вот почему св. апостол, говоря о наблюдении над временем и жизнью, тотчас указывает и на следующее средство: не упивайтесь вином. Не упивайтеся вином! Как же? «Руси есть веселие пити», – сказал в свое время за нас еще язычествовавший князь Владимир. И в русском народе памятно это завещание. Пьет он и с радости, и с горя; пьет и без радости, и без горя, а так себе, без цели и смысла; и пропивает православный в один день свои трудовые, заработанные в течение недели гроши, оставляя свою семью, свою трудящуюся жену и малых детей без куска хлеба, без надежды на помощь. Пьянствует, безобразничает, навлекает на себя добровольно, хотя и бессознательно, болезни, подвергается нередко карам суда, и из-за чего, и зачем? Оттого, что нет сознания о своем христианском звании, о бережливости и об обязанностях семейных; нет должного в нем просвещения. Чрез пьянство унижается человеческое достоинство, тратятся непроизводительно для России большие капиталы, расстраивается хозяйство, семейное счастье и мир супружеский, подается дурной пример молодому поколению; пропадает даром при «веселых пирах» драгоценное время – этот великий дар Божий, усыпляются душевные силы, теряется любовь к труду честному и постоянному. Человек, иногда целый народ, под влиянием такой жизни – в дремоте. В вине не мужайтесь – вино многих погубило.

Востани же, православный, спяй, и воскресни от мертвых, и осветит тя Христос (Еф. V, 14), говорящий через Церковь, которая возбуждает в нас народное самосознание и вызывает нас к жизни полной, к труду самостоятельному.

Ст. 18. Не упивайтесь вином и не услаждайтесь спиртным запахом; но исполняйтеся духом религии Христовой, благонамеренным настроением добрых людей; дорожите их умными беседами, держитесь их. И помимо питейных услаждений есть в мире немало средств для довольства жизнью, для благородного развлечения, например пение и музыка. Вообще пение, правильно совершаемое, укрепляет грудь, развивает вкус, вдохновляет человека, разгоняет грусть-тоску лиходейку и успокаивает человека, переносит его в мир другой, заставляет его забыть на время заботы и скорби житейские. Кто поет и любит пение, тот, говорят, мягче бывает сердцем, чем нелюбитель пения. Тем более пение церковное, религиозное, служит не только благородным делом, но и благочестивым занятием. Оно возвышает нашу молитву, возбуждает других к молитве. Поэтому-то про церковное сознательное пение и сказал один подвижник: «Кто поет церковные молитвы, тот вдвойне молится: и сам молится, и на других влияет». Если кто пробовал петь, например, про себя псалмы Давида или погребальные стихиры и другие каноны, тот чувствовал, что дух его тотчас изменял настроение: он становился богобоязненнее.

Как жаль, что церковное и вообще религиозное пение еще доселе не вошло в дух и жизнь народных школ! А по местам желательно, чтобы было общее пение. Когда-то Русь едиными уста воспоет славу Господу Богу, так много благодеющему ей?

Ст. 19. Будем же назидать самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах наших, а не в устах только, хвалу и благодарение Господу, Творцу и Спасителю нашему.

Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

24-я Неделя по Пятидесятнице

Еф 2,14-22.

Русский перевод  архимандрита Ианнуария:

14 Ведь это Он  – наш мир. Он создал из  обоих одно и разрушил стену  преграды. Этой вражде Он Плотью Своею положил конец, 15 отменил закон заповедей и уставов.

Так, мир установив, Он сотворил в Себе из двух одного, нового человека, 16 и примирил Крестом обоих с Богом в одном Теле, убив в Себе вражду.

17 Придя, Он возвестил мир – вам, дальним, и мир близким. 18 Теперь через Него мы, оба народа, в одном Духе имеем доступ к Отцу.  

19 Итак вы больше не чужестранцы и не пришельцы, но сограждане святых и домочадцы Бога. 20 Вы – дом, построенный на основании апостолов и пророков; краеугольный камень – Сам Христос Иисус,

21 в Котором все здание, крепко сложенное, растет, становится святым храмом в Господе;

22 в Котором и вы, в это здание встроенные, становитесь жилищем Бога в Духе.  


Как в древности, так и сейчас мир  разделяет множество границ, символизирующих  собою вражду и отчуждение. Циничное изречение античного писателя гласило: «Человек человеку волк». Наука 19-го века утверждала, что вся история движется «борьбой за существование». Один из современных философов произнес известный афоризм: «Другой – это ад». Согрешившему Адаму вход в Едемский сад преграждал пограничник – херувим с пламенным мечем. Наконец, есть одна невидимая, но самая крепкая стена, которая отделяет небо от земли, Бога от людей. Стена эта – смерть. Но в этой стене давно пробита брешь. Более того, в одном из своих песнопений Церковь провозглашает «Разрушил Крестом Твоим смерть!».

Прочитанный отрывок из Послания к Ефесянам в  торжественной, почти гимнической  форме говорит о разрушении всех стен, отделяющих людей друг от друга, ибо разрушена стена, отделяющая людей от их Творца, от Бога. Уже вдохновенные голоса древних пророков предвозвещали конец вражде в лице Посланника Божия, Искупителя, Примирителя и Спасителя. Этим пророческим провозвестием и открывается наше чтение: «Он есть мир наш». Так Апостольское писание называет Иисуса Христа. Он – наша премудрость от Бога (1 Кор 1,30), наша надежда (1 Тим 1,1), наша жизнь (Кол 3,4). Здесь Он назван нашим миром.

Послание  к Ефесянам было написано в исторической ситуации, когда все человечество, помимо множества прочих разделений, было принципиально расколото на две части, как бы на две религиозные «расы» людей – на иудеев и язычников. Одни – «народ близкий к Богу» (Пс 148,14), другие – «народ дальний» (Ис 49,1). До Христа этот барьер между ними был непреодолим, после Христа – разрушен. Эти два «народа», очень неравные количественно, но еще более неравные в самых существенных вопросах смысла и цели бытия, – эти два народа стали одним народом Божиим, одной человеческой «расой», более того, новым творением, новым человеком во Христе. Те, которые были некогда далеко, стали теперь близкими. Пророк Исаия из туманных далей будущего слышал слово Благовестия: «Мир, мир дальнему и ближнему» (Ис. 57,19). То было Благовестие, принесенное спустя столетия Христом: «Мир вам, дальним, и мир близким» (Еф 2,17).

Когда было написано Послание к Ефесянам, материальное воплощение вражды и разделения людей, стена, под страхом смертной казни преграждавшая язычникам  вход в Иерусалимский храм, еще  стояла. Но духовно она была разрушена  Христом. Юридическое выражение  вражды и разделения людей, Закон Моисея с множеством его предписаний и толкований, еще действовал. Но духовно он был отменен Плотью, то есть  смертью Христа. Ветхий Адам, то есть разделенный в себе и враждующий с Богом человеческий род, еще существовал, как и существует. Но «Господь с неба» (1 Кор 15,47) уже явил в Себе нового Адама, в Котором была убита всякая вражда.

Вместо  каменного храма построен и растет новый, духовный храм. Каменный храм и  стены, его окружающие, можно разрушить, и были разрушены. Духовный храм разрушить невозможно, ибо он держится Божественным краеугольным камнем, построен не из безжизненных камней, но из «камней», имеющих жизнь в Боге, жизнь, не знающую тления и смерти. Вместо религии закона, высеченного на каменных скрижалях и требовавшего послушания, пришла религия любви, вписанной Божественным Духом в человеческие сердца. Закон нужен там, где есть вражда. Там, где царит мир, закон не нужен, отменен. Любовь, данную свыше вместо закона, отменить невозможно.

Удивительны и глубоки эти и другие образы нашего отрывка, как то – гражданство в Царстве Божием, принадлежность к семье Бога, в которой люди имеют доступ к Отцу и становятся братьями и сестрами друг другу. Возвышенные слова послания непосредственно были обращены к христианам из язычников, жившим в те давние времена. Вопросы, затронутые в послании, были чрезвычайно актуальны в ранней Церкви. Но… не для нас ли все это было написано (1 Кор 9,10)? Конечно, и для нас.

Обращаясь от прекрасного идеала, изображенного в Послании к Ефесянам, к нашей реальной жизни в Церкви, разве мы не видим иную, далекую от благостного идеала картину? Не говоря уже об обществе в целом, в котором как царили прежде, так и ныне царят вражда, подозрительность и непримиримость, в самой Церкви Христовой мы наблюдаем личную вражду, разобщенность, разделения, а иногда и всякого рода нетерпимость, усиленную предрассудками, политическими пристрастиями, самомнением и духом непрощения. Где братство? где духовная семья, в которой царит любовь? где гармоничное соединение «живых камней» храма Божия? Не уподобились ли мы ветхим строителям каменных стен, законнических оград и перегородок? Мы сознательно возводим все новые и новые барьеры или смиряемся с уже существующими, в своем безумии противясь объединяющей силе Христа и изгоняя Духа из жилища Божия. Призванные нести людям Благую весть о мире, мы часто являем им неприглядную, а иногда и отталкивающую картину соблазна. Оттого и необходимо нам вслушиваться в слова Апостольского послания: для нас они написаны, к нашей совести взывают и нас призывают к покаянию.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О послании Семидесяти

Лк.10:1-15.

Кроме двенадцати, Господь однажды избрал «и других семьдесят учеников, и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти». Господь послал их «как агнцев среди волков». Агнец перед волком и так беззащитен, а Господь лишает их и последней опоры независимости: «Не берите, – говорит, – ни мешка, ни сумы, ни обуви». И не разрешает соблазняться ничем душевным, ничем так сказать естественно человеческим, и даже повелевает «никого на дороге не приветствовать». Он как бы полностью отдает Своих посланцев на волю тех, к кому их посылает.

Как агнцы, должны они входить и в жилища волков, и всех приветствовать: «Мир дому сему». Они должны бросать это приветствие, как семя в неведомую темную землю, не зная, почиет их мир на хозяевах дома, или возвратится к ним в виде неприязни и злобы. Словами и чудесами должны они свидетельствовать, что «приблизилось к ним Царствие Божие». Сыны Царствия узнают в этих агнцах голос пославшего их Пастыря. А волкам должно сказать: «И прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем вам». Ничего вашего мы не искали, кроме вашего спасения. И снова должны засвидетельствовать: «Однако ж знайте, что приблизилось к вам Царствие Божие». Хотя и изгнали благовестника, но Царствие Божие уже стоит, и будет стоять у ворот. Посланец Царствия отойдет прочь, но ненависть, направленная на него, на тебя же самого возвратится.

Еще надо сказать, что эти посланцы – до Пятидесятницы. И чудеса не они совершают Святым Духом, но – Сам Дух Святой как бы помимо их. Когда они возвратились, в них – радость детей, которым дали понажимать кнопки за пультом огромной машины: мол, получается! «Семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем». А в Пятидесятницу, кроме прочих даров, Апостолы получили и дар ведения, и уже могли различать, кто имеет достаточную веру, чтобы быть исцеленным (Деян.14:9), а кто находится в узах неправды (Деян.8:23). Они уже знали, в какую землю какое бросить семя.

Сейчас, как и тогда, «жатвы много, а делателей мало». И сейчас тоже – как агнцы среди волков. И хотя у нас нет таких даров, но все-таки идти надо. Один старец сказал впавшему в уныние священнику: «Ты, иерей Божий, сей семя Слова Божьего. Сей и на доброй земле, и в тернии, и при дороге: может, где и взойдет». Но – как и тогда, надо чувствовать неловкость даже от чужого праха, прилипшего к ногам. И при всех своих деяниях не следует думать о себе как о истинном делателе, и всегда молить «Господина жатвы, чтобы» все-таки выслал настоящих «делателей на жатву Свою». И – быть готовым отойти в сторону, когда Господь их действительно пошлет.

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

На Лк.10:1-15.

Сегодняшнее Евангелие повествует нам о том, как Господь послал Своих учеников на проповедь. Они еще не были во всей полноте апостолами, но Господь уже дал им благодать Божию, чтобы проповедовать Царствие Божие, исцелять больных и бесноватых, и они разошлись во все концы Палестины, прошли по ее городам и весям. Господь велел им не брать с собой ничего: ни посоха, ни сумки, ни хлеба, ни денег, даже по две одежды не брать в запас. Так Он приучал их всю надежду полагать на Бога: «трудящийся достоин пропитания», поэтому ни о чем не беспокойтесь, идите с Богом. И они поверили Ему, пошли, и, когда вернулись, Он их спрашивал: имели ли вы в чем-то нужду? Нет, не имели. И все последующие христиане православные, которые обратились от проповеди апостолов и их учеников, все, кому удавалось свою надежду на Бога возложить, никогда ни в чем нужды не имели. Всегда Господь их сохранял, лишь бы они были Ему верны.

И вот ученики ходили, исцеляли больных, очищали прокаженных, даже мертвых воскрешали, проповедовали о том, что Царствие Божие приблизилось, что пришел в мир Спаситель. Вся обстановка окружающей жизни была им крайне враждебна, слово их не принималось, поэтому единственное, чем они могли сокрушить сердца людей, было добро. Потому Господь им и заповедал исцелять больных: ведь когда человек страждет, ему не до греха, а если к нему с добром, да еще помочь исцелиться от болезни, то он лучше расположен слышать. Поэтому по заповеди Божией апостолы с любовью относились ко всем страждущим – и проповедь любви, милосердия, добра постепенно сокрушила весь мир.

Чего только иудеи и язычники с христианами ни делали! Первый христианин – это Сам Христос. Его распяли. И всем апостолам пришлось и в тюрьме посидеть, и в ссылках побывать, и все они, кроме Иоанна Богослова, кончили жизнь насильственной смертью. Потом пошли мученики – десятки, сотни тысяч мучеников за веру пострадали. Уж как христиан ни искореняли: и ловили, и сажали, и били, и травили – уничтожали всячески, на корню, как говорится, и ничего не удалось, добро, любовь все равно победили. И после трехсот лет такой проповеди – проповеди добра, любви, проповеди делом – Римская империя склонилась, пала к ногам Христа.

Первые христиане не все имели дар исцелений, какой Господь дал апостолам, но дар любви имели все. Из Деяний апостолов мы знаем, что люди говорили: посмотрите, как они любят друг друга. Действительно, между христианами была такая любовь, что она обращала к себе всех, даже мучителей. Палачами обычно бывали воины, римские солдаты. И вот они начинали мучить какую-нибудь девушку христианскую, думали: сейчас мы ее быстренько сломаем. И пытались и так, и так: и жгли, и били, и голодом морили – ну никак не сдается. И смотрят: в глазах ее нет к ним ни злобы, ни ненависти, ни гнева – ничего. Только терпение, кротость и смирение. И эти кротость, смирение и любовь обращали мучителей к Богу. Они думали: что же мы делаем, за что же мы такого хорошего человека истязаем? И даже упрашивали: нет уже сил тебя пытать, отрекись ты ради Бога. Веруй себе там в душе, только исполни то, что положено, и мы тебя отпустим. Некоторых мучеников даже соблазняли: мы тебе должность хорошую дадим, денег, дочь замуж за тебя отдадим, вылечим тебя, только давай кончим это дело скорей. Нет, не могут никак отречься от Христа. И это смирение, с которым мученики принимали страдания, обращало к вере. Многие палачи тут же вставали рядом и говорили: не будем их больше мучить, и нас казните, и мы хотим быть христианами. Их сразу же убивали, и они крестились в собственной крови.

Казалось бы, такое искоренение: Учитель убит, апологеты-апостолы убиты, мученики убиты, все уничтожены – все должны бояться. Но нет, христиане победили весь мир. Как это может быть? Только чудесным образом. Вот взять историю нашего родного отечества – начиная с семнадцатого года в России стали уничтожать веру: митрополитов, младших архиереев, священников перестреляли, монахов разогнали, посажали, храмы повзрывали. Емельян Ярославский объявил пятилетку безбожия – что к сорок первому году не будет у нас веры. Действительно, на свободе оставалось только три епископа, священников православных было очень мало, в основном были обновленческие, раскольнические приходы, куда народ не ходил, говорили: туда не надо, это продавшиеся священники. И большевики думали: все, вера искоренится. Нет, ничего не удалось. Как только стало во время войны послабление, сразу народ опять храмы наполнил.

А сейчас что мы видим? Никто из нас с вами за веру не боролся, кулаками в грудь себя не бил, правду-матку никакую не отстаивал, письма не писал, демонстрации не устраивал, не бастовал – и вот опять Церковь победила. Храмы открываются тысячами, люди крестятся. Теперь даже заклятые враги Церкви и то боятся вслух открыто сказать, что Церковь – это плохо, это мракобесие, как они раньше говорили. Почему? Да люди их разорвут на части, потому что Церковь – единственная сила, которая противостояла этому сатанинскому злу, этой жуткой бесовщине, разгулу дьявола на протяжении семидесяти двух лет. Никого нету, все истреблены, все кончено в этой стране – только Церковь стоит и стоит. Она то сжимается, съеживается, то опять вздыхает полной грудью; то уже кажется, нет ее совсем, то опять разгорается. Никак непобедима. И вот так же и апостолы побеждали: они веровали, что Царствие Божие придет в сердца людей, – и оно пришло.

Много сейчас храмов открывается, и в любом из них продается Евангелие. Я до сих пор не могу в это поверить. Каждый раз захожу и смотрю – вот оно, стоит, написано «Новый Завет». У меня аж сердце трепещет, радуется, думаю: какое это чудо, где я, в Америке, что ли? Почему же это Евангелие стоит, как это допустили? Что же они теперь не боятся Евангелия, может быть, думают, что порнография пересилит? Ведь какую литературу запрещали ввозить в нашу страну? На таможне спрашивали: Библия, порнография есть? Только это было нельзя. А теперь раз можно Библию, то можно и порнографию. И думают, что порнография захлестнет. Да, многих захлестнет, многие в этом блуде утонут. Но многие и обратятся к чистоте.

И для того, чтобы проповедь Царствия Божия была более успешна, как мы с вами этому можем послужить? Так же, как апостолы. Каждый из нас призван к апостольству, но не словом. Чтобы проповедовать словом, нужна специальная харизма, дар Святаго Духа, который дается с возложением рук священства. У большинства членов Церкви такой харизмы нет, но мы же все призваны, мы все ученики Христовы – и мы должны проповедовать своей любовью, добром. Мы должны быть, как Господь заповедал нам, агнцами среди волков. Пусть нас обманывают, пусть нас терзают, топчут, пусть в нас плюют, пусть нас убивают, но мы не должны терять самого главного – добра в своем сердце, потому что источник этого добра у нас есть. Оно, это добро, неисчерпаемо. Это Бог. И Его не одолеть всей силе сатанинского зла, которое сейчас опускается на нашу страну.

Действительно, бесы уже зримо ходят среди людей; их видят, даже отряжают экспедиции смотреть на всех этих якобы инопланетян. Но нет, эти существа гораздо ниже находятся, чем иные планеты; они здесь, это злоба поднебесная. И вот они материализуются, они пугают – ходят страшилы четырехметрового роста. А ведь это только начало. Тот, кто сейчас молод, доживет до страшнейших времен. Какие-то Сталин, Берия, Риббентроп – жалкий ученик Лаврентия Павловича – покажутся детским лепетом.

Все говорят: фашизм, как это жестоко! А что такое фашизм? У меня был знакомый, который и в немецком лагере сидел, и в нашем. Говорит: ну это небо и земля. У немцев жестокость, но там порядок, а здесь ты не знаешь, с какой стороны тебя что ждет, и это гораздо хуже. Но то, что грядет, будет еще хуже. Господь сказал: «Не бойтесь убивающих тело». Что могли сделать Сталин, Гитлер, Берия? Они могли убить, избить, выбить зубы, отбить почки, они могли тело человека замучить, уничтожить его. А то зло, что на нас грядет, будет уничтожать саму душу, растлевать ее: будет делать душу блудной, расслабленной духовно, склонной ко всяким бесовским мечтаниям, чтобы она прилеплялась ко всему бесовскому.

Меня недавно позвали среди школьников выступать, просят: батюшка, скажите им что-нибудь, чтобы поприличней себя вели. Учителя уже не знают, какие слова найти; думают, священника позвали, он им сейчас скажет – и они будут послушны. Смешно на это надеяться. Ребенка нужно воспитывать до того, как он зачат, а не когда ему уже пятнадцать лет. Что с ним теперь сделаешь? Ведь современных деток что интересует? Кашпировские, инопланетяне и блуд – вот их жизнь. Конечно, есть детки, которые химией занимаются, кто-то английский язык изучает, кто-то конструирует, но основная масса маленьких людей, которые через пять-шесть лет станут взрослыми, вступят в эту жизнь и будут рожать детей, у них в голове только этот интерес, вот это их привлекает и еще рок-музыка.

Любой нормальный человек, который воспитан в другой культуре, посмотрев, скажет: ну это же беснование, не поймешь, мужчина это или женщина. То есть смешение полов, извращение природы человека: женщина изображает собой мужчину, а мужчина – женщину. Потом обязательно мрак, мерцание, на заднем фоне какой-то дым идет, крики, слова жестокие, голоса жуткие совершенно – все именно чтобы подавить человека. Поэтому неудивительно, что молодые ребята, выходя с этих концертов, начинают что-нибудь громить, становятся наркоманами.

А представляете, что нас ждет, когда это все вырастет, вот эта огромная масса народа? То, что происходит сейчас, это просто первые ласточки. Мы видим: по сравнению с прошлым годом преступность выросла на пятьдесят процентов. А на следующий год еще, значит, на пятьдесят, то есть каждые два года будет удваиваться? Ну а СПИД? У нас сейчас больны пятьсот человек в стране, а через пять лет сколько будет миллионов? И так далее, потому что эта блудная атмосфера распоясывает человека, и он стремится только ко злу. И конечно, это все может захлестнуть, потому что методы воздействия дьявола сейчас гораздо более мощные. К телевизору прикованы цепью миллионы людей, и он их обрабатывает, воспитывает. Не сразу, конечно, но чем моложе человек, тем он легче это все воспринимает, потому что он не имеет никакого выбора. Ему никто не скажет о Христе, никто не скажет о добре, никто не скажет о милосердии, о смирении, о кротости, о благодати Божией. Воспитание идет только в одну сторону, в сторону зла; ребенок у нас теперь воспитывается в атмосфере абсолютного, тотального зла.

В Америке, где тоже этого полно, но там-то хоть Церковь имеет доступ к телевидению, там есть программы, есть целые каналы, где можно только проповеди одни слушать. И вообще там народ управляет, и он не позволит, чтобы детей с экрана телевидения прямо развращали. То безобразие, что у нас показывают, ни в какой Америке не допустят никогда. Это все там тоже есть, но не для всех, не насильно, а у нас народ беспомощный, он сопротивляться не привык.

И вот идет лавина этого зла, а что мы можем ей противопоставить? Конечно, мы должны все то, что мир предлагает, в своем сердце беспрекословно отвергать. От этого надо удалиться, своих детей надо от этого защищать, ограждать от влияния тех людей, которые этому злу подвержены. Надо нам так устроить свою жизнь, чтобы детки наши никогда даже не имели возможности услышать рок-музыку, увидеть эти обнаженные, блудные тела. Стараться, чтобы дома у нас не было зла, а было только одно добро, чтобы никто у нас не кричал, чтобы мы друг к другу относились с любовью. Только таким образом, хотя бы в своей семье, мы сможем стать проповедниками Царства Божия, Царства Любви. А если мы окрепнем духовно, то, может быть, за нами потянутся не только наши детки, но постепенно и племянники, и соседи.

Мы не знаем, сколько времени нам отпущено. Экологи говорят, что мир просуществует еще лет пятьдесят, а некоторые – что двадцать пять. Трудно сказать, сколько еще Господь будет все это безобразие терпеть. Но какой-то период нам все равно придется жить, мы не завтра умрем. Значит, этот отрезок времени надо нам прожить так, чтобы не пропитаться этим злом и по возможности сохранить наших детей. И надо на это всю душу свою положить, потому что, чтобы сейчас сохранить детей, надо только этим и заниматься и больше ничем. Поэтому нам придется забыть обо всем: и о карьере, и о тряпках, и о всякой науке, и о книжках, и о развлечениях. Мы не можем распыляться, иначе у нас просто сил не хватит.

Нужно нам создавать домашнюю Церковь. В нашем доме, как в храме, должна быть тишина, должен быть мир, должен быть теплый свет. Когда человек приходит в храм, он ожидает, что он здесь встретит ангелов, и очень бывает разочарован, если на него кто-нибудь набрасывается, как дикий зверь. И каждый дом наш должен стать храмом, чтобы, если входит сосед, или участковый милиционер, или водопроводчик, он видел, что здесь живут люди православные, что они не орут, они не хамят, не воруют, не роскошествуют, они не обжираются, не сидят у телевизора с утра до вечера, не ругаются, не злятся, не дерутся; из их двери никогда не доносится ни топот, ни пляска, ни шум. Здесь всегда тихо, спокойно, здесь добро, любовь, почтение друг к другу, здесь отношения кротости, смирения, теплоты.

Вот тогда мы сможем от растления и этот мир сохранить. Сколько нас, православных? В Москве сейчас пятьдесят храмов, в каждый храм постоянно ходят человек двести пятьдесят, ну даже пусть пятьсот – значит, всего двадцать пять тысяч. А живет у нас десять миллионов. По сравнению с ними двадцать пять тысяч – это, конечно, капля в море. Но все равно огромное дело можно сделать, потому что добро имеет такое свойство: оно как огонь, оно зажигает. Ведь люди, особенно молодые, нуждаются в добре, в тепле, в ласке, они к этому стремятся, но, к сожалению, дома этого не видят. Они видят только ложь, лукавство, обман, споры взрослых, всякую клевету, лицемерие. Дети это все замечают моментально, и им становится дома тошно, поэтому они идут на улицу, туда, где их понимают. И вот сидят в подвале, курят, потом начинают блудить, дальше уже наркотики, воровство, и пошло-поехало. А кто в этом виноват? Те, кто не смог дома создать для них такую духовную атмосферу, которая пересилила бы своим добром.

Каждый из нас создан Богом, и поэтому любой маленький человек инстинктивно стремится к добру, но поскольку он нигде – ни на улице, ни в школе, ни по телевизору, ни в семье – этого добра не получает, то он постепенно начинает пропитываться злом. И многие потом удивляются: почему они такие хамы, невоспитанные, злобные и во всем поступают наоборот, никак не хотят делать добро? Да потому, что они в такой атмосфере живут.

Поэтому на нас с вами, братья и сестры, лежит ответственность, как на апостолах. Христос понес на Своих плечах весь мир, а потом эту ношу передал Церкви. И Церковь в течение двухтысячелетнего шествия по земле спасла миллионы людей – спасла от зла. Но «по причине умножения беззакония» во многих любовь охладела, поэтому Господь сказал: когда приду второй раз, найду ли веру на земле?

Скоро придет Господь. Найдет ли Он на земле веру? Он не дал ответа на этот вопрос, но мы видим, что вера скудеет. Даже люди, которые ходят в храм, не могут свою веру показать. Да, они молятся, может, кто-то пост соблюдает, но так, чтобы их жизнь сияла добром, кротостью, щедростью – тем, чем сияла жизнь христиан раньше, – этого мы не находим. Редко-редко увидишь человека и умилишься в сердце и подумаешь про себя: эх, вот человек. Один на миллионы встречается истинный, настоящий христианин – тот, кто действительно ученик Христов и словом, и делом, кто с благодушием переносит все, кто никак на зло не отвечает злом, у кого добро в сердце пересиливает все зло мира.

Как же мало таких людей! А раз их мало, естественно, некому этот небосвод держать, поэтому мы приближаемся к концу. Но тем не менее святая Церковь всегда призывает к тому, чтобы люди проснулись, воспряли, потому что только от нас все зависит, больше ни от кого. На людей надеяться нечего. Сказано в Писании: не надейтесь ни на князей, ни на сынов человеческих, то есть ни на начальство, ни на людей, ни на кого. Надеяться нужно только на Бога. И если бы мы всю надежду на Бога возложили и, не заботясь ни о чем: ни о том, есть ли у нас запасы в сумке, ни о том, сколько у нас денег, – так бы за Господом твердо пошли и старались бы весь этот грех, который в нас, истребить, тогда, может быть, что-то и стронулось бы.

У зла есть все: у них есть печатные станки, газеты, телевидение, огромные штаты сотрудников, и с ними сатана. Можно было бы отчаяться, но уже бывали в истории случаи, когда казалось, что уже все рухнуло, – и вдруг Россия вставала из пепла. А апостолы с чего начали свою проповедь? Христа распяли – и они все убежали и спрятались. Вот с чего началась Православная Церковь: Его распяли, они спрятались, сидят и боятся, двери закрыли «страха ради иудейска». И вот приходит к ним воскресший Господь и говорит: «Идите, научите все народы». Двенадцать человек поверили, пошли – и возникла новая цивилизация, принципиально новая. Они всех победили не огнем и мечом, а кротостью и словом любви.

То есть вся история говорит об этом, надо только обернуться назад. Поэтому если мы будем за оружие браться, флаги повесим, начнем бастовать, кричать, требовать, мы ничего не добьемся, потому что у них этого всего больше и они сильней. Мы можем добиться, только если с нами будет Бог. А как этого достичь? Только если мы очистим свое сердце. Вот очистим сердце от греха – тогда в сердце у нас будет Бог, и мы сможем как апостолы – каждый из них создал целую Церковь. И если бы каждый из нас стал таким апостолом, то смог бы тоже целую Церковь создать – не только свою малую домашнюю, но и обратить ко Христу сотни людей.

Серафим Саровский говорил: «Стяжи мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи». Вот нас двадцать пять тысяч человек в Москве. Если каждый из двадцати пяти тысяч стяжал бы Дух Свят, то вокруг него еще бы тысяча образовалась – вот и все, и пришла бы полная победа. Все стали бы трудиться, никто бы не требовал лишнего, никто бы не обманывал, телевизоры бы все аккуратненько выключили. Ведь бороться с этой пропагандой так просто: да выключи, и все. Хорошую, говорят, вещь придумали – радио: нажал на кнопку, и в доме стало тихо. Вот как хорошо, даже не обязательно телевизор с балкона выбрасывать.

И жизнь могла бы совершенно преобразиться в одну минуту, если бы мы все пришли в разум. Но этого никак не происходит. Каждый день на исповеди мы говорим одно и то же, не хотим палец о палец ударять, копошимся, как слепые котята. А надо шаг за шагом обязательно делать, иначе не только мы с вами погибнем, но и Москва погибнет, и Россия погибнет, а с нею и весь мир погибнет. Потому что Россия – это последний оплот, и она уже разваливается на куски. Не дай Бог, конечно, этот день застать, но судя по тому, как события развиваются, все очень близко. То, что написано в Священном Писании, исполняется на наших глазах чуть не каждый день.

Поэтому, братья и сестры, сегодняшнее Евангелие посылает нас на такую мирную проповедь, без единого выстрела и громоподобного слова. Только кротостью, смирением и любовью надо созидать правду Божию на земле. Аминь.


Источник: https://azbyka.ru

(558)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *