Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова: О совершенной свободе

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О совершенной свободе

Лк.6:12–19

Флп.1:20–27

Что такое свобода? Все ощущают ее важность. Но для одних свобода – исполнить любое свое желание. Другие, наоборот, считают наши желания причиной нашего порабощения. Для них путь к свободе – в умерщвлении желаний. Есть и такие, для которых важно лишь переживание своей свободы, ощущение безграничности возможностей. Сделать же выбор значит – от свободы отказаться. В Ветхом Завете о свободе говорится лишь как о свободе от физического рабства. И только в Новом Завете – торжество истинной свободы.

Воплотившийся Бог освобождает людей от власти бесов, от оков болезней, чтобы дать возможность сделать свободный выбор: либо пойти за Освободителем, либо, продолжая грешить, вернуться в прежнее рабство. Господь также освобождает от ветхозаветных предписаний, от этого «детоводителя ко Христу» (Гал.3:24). Дается даже – самим выбрать суд, которым хотим быть судимы. Не окажешь, или окажешь милость, и получишь: либо «суд без милости» (Иак.2:12–13), либо – наоборот. Но свобода выбора еще не есть совершенная свобода. В ней еще опасность, чтобы она не стала «поводом к угождению плоти» (Гал.5:13), или не послужила «соблазном для немощных» (1Кор.8:9). Да и под «суд без милости» не долго угодить.

А ведь Господь обещал полную, совершенную свободу. Он говорил: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин.8:32). А что такая свобода возможна, – свидетельствует апостол Павел в послании, написанном из римской тюрьмы. Когда-то уже сделавший с Божьей помощью свой главный выбор, он теперь снова стоит на развилке, стоит и говорит, как говорят люди, объятые нерешительностью: «Не знаю, что избрать»… Но между чем и чем он остановился? Оказывается, между жизнью и смертью. Обычный человек, если он в этой жизни преуспел – при мысли о смерти трепещет, видя в ней конец всякой свободы. А если он здесь порабощен и загнан в угол, то начинает стонать: «скорей бы меня Бог призвал»! Или рабская привязанность, или столь же рабское желание сбежать. А что выбирает Павел? Откуда его нерешительность? Страшит ли его дыхание смерти, или тяготит жизнь, полная бесконечных трудов и бед? Оказывается, его «влечет… то и другое»! Да, тут даже не «если Бог даст и живы будем, то сделаем то или другое» (Иак.4:15). Тут уже именно «влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас». И он в конце концов ничего не выбирает, но с радостью принимает Божью волю: «И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере».

Читать далее Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова: О совершенной свободе

(50)

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова: О любознательности

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О любознательности

Лк.9:7-11.

Господь избрал двенадцать Апостолов, и еще при Своей земной жизни послал их «проповедовать Царствие Божие» (Лк.9:2). Он «дал им силу и власть над всеми бесами, и врачевать от болезней» (Лк.9:1), а по Матфею – еще и воскрешать мертвых (Мф.10:7). Немного позже Господь избрал «и других семьдесят учеников, и» тоже «послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти» (Лк.10:1). Потом, возвратившись, они с радостью рассказывали о своих успехах: «Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем» (Лк.10:17). Но заметим, что никто из евангелистов не приводит ни одного примера такой их деятельности. Очевидно, Божьим промыслом было устроено, что хотя они и наполнили чудесами всю ту землю, и хотя их было довольно много (двенадцать и семьдесят), но каким-то чудесным образом людям было ясно, что все это – дела одного человека, что все это «делал Иисус». И у царя Ирода сложилось такое же мнение, и он лишь «недоумевал, … кто же Этот, о Котором я слышу такое»?
Читать далее Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова: О любознательности

(86)

Протоиерей Владимир Долгих: Какой должна быть катехизация?

Вопрос священнику:  Какой должна быть катехизация?

Рассуждает протоиерей Владимир Долгих.


В храме, где я служу, в мои обязанности входит проведение бесед перед крещением с родителями и крёстными. Так уж вышло, что именно с нашего храма начиналась в городе катехизация и, несмотря на сегодняшнюю её добровольность, наш храм остаётся одним из тех, где катехизация обязательна. Народ, понятное дело, относится к этому по-разному. Одни воспринимают как должное, сказали надо – значит надо, и исправно приходят на беседы. Другие начинают недоумевать, почти по-черномырдински: «Никогда такого не было – и вот опять», в смысле «А мы первого ребёнка крестили – и тогда не было никаких бесед», хотя беседы были и год назад, и три, и пять, и десять. Они одно время даже обязательными были. Но куда там… Третьи и четвёртые похожи между собой, с той лишь разницей, что одни, игнорировав катехизацию, приходят прямиком на крещение и, глядя на священника, честными глазами заявляют, что никто ни про какие беседы им не говорил, а другие начинают рассказывать душещипательные истории про каторжную работу, не позволяющую вырваться в храм ни на минуту, особенно вечером в пятницу.

Есть и ещё одна категория – люди с претензией. Обыкновенно в храме они нечастые гости. Однако стоит такому человеку появиться, как его сразу замечаешь. В разговоре, манере держаться, отношении к свечницам и даже к духовенству так и сквозит «Здравствуй, Бог, это же я пришёл». Человек пришёл в церковь и уверен, что уже одним этим сделал одолжение. Кому? Церкви. Прихожанам. Попу. Богу, в конце концов. Разговоры о разных правилах нормах и требованиях его изрядно удивляют: какие требования, если я сам пришёл? Разве этого недостаточно? Мне нужно причаститься, и что значит, что я не могу? Какая разница, с кем и как я сожительствую? Это моя личная жизнь, и вас она не касается, к вам я только причаститься пришёл. Почему это я не могу быть крёстным, если меня родители ребёнка сами пригласили? Это их выбор, какое вы имеете право вмешиваться? Если вы не хотите, мы пойдём в другую церковь…
Читать далее Протоиерей Владимир Долгих: Какой должна быть катехизация?

(30)

Цитаты и наставления из писем святителя Афанасия (Сахарова)

О скорбях и испытаниях

Узы и всякие стеснения – это епитимия, Самим Господом наложенная. Но по великой милости Своей только за то, что я не отрекался и не отрекаюсь быть служителем Его, – Наказующий и само наказание в глазах братий представляет как некий подвиг ради Него. Буди слава Господу во веки.

Всякая скорбь и теснота искупают наши грехи. Здесь поскорбим – там облегчение будет.

Некоторая оставленность иногда попускается Господом для нашего испытания, для усиления и укрепления нашей веры.

Читать далее Цитаты и наставления из писем святителя Афанасия (Сахарова)

(256)

Марина Бирюкова: Светоч и утешение

«Воистину, преосвященный Афанасий мог сказать вместе с псалмопевцем Пою Богу моему дондеже есмь (Пс. 145, 2), ибо литургическая жизнь была воздухом его души»,— пишет игумения Сергия (Ежикова) в предисловии к своей книге «Святитель Афанасий (Сахаров), исповедник и песнописец». Книга издана Троице-Сергиевой Лаврой — духовной родиной святителя: именно здесь в октябре 1912 года 25-летний выпускник Московской Духовной Академии Сергей Сахаров, отличавшийся «юношески пылкой привязанностью к Церкви Христовой» (так писали в «Московских епархиальных ведомостях»), стал монахом Афанасием; а ту самую привязанность к Церкви, пусть уже не юношескую, но, безусловно, самую живую и радостную, он пронес через всю свою многострадальную жизнь. И всю эту жизнь пел Богу в ней, в Церкви.


Его гимнографическое творчество началось в год рокового перелома российской истории. 30-летний иеромонах Афанасий, преподаватель семинарии в родном Владимире, в качестве заместителя делегата принял участие в Поместном Соборе 1917-1918 годов. В августе 1918 года Собор принял решение о возрождении забытого праздника — Дня всех святых, в земле Российской просиявших. В годину духовной катастрофы праздник должен был напомнить русскому народу о его многовековом бесценном наследии: отец Афанасий вместе с академиком Борисом Тураевым составил службу всем русским святым, и она совершается до сих пор.

В книге игумении Сергии немало поразительных эпизодов, ярко показывающих силу духа и цельность личности святителя Афанасия. Вот один из них: в феврале 1919 года, когда ленинский наркомат юстиции принял постановление о вскрытии святых мощей и выставлении их на всеобщее обозрение, служивший в древнем Успенском соборе иеромонах Афанасий сумел превратить эту «выставку» в торжественное богослужение владимирским святым.

В июне 1921 года, когда «молодая республика советов» энергично топила Церковь в крови, настоятель Боголюбова монастыря архимандрит Афанасий был назначен епископом Ковровским, викарием Владимирской епархии. Он принял кафедру, невзирая на угрозы ГПУ, а насколько эти угрозы серьезны — все уже знали. Осенью 1922 года власть во Владимирской епархии захватывает обновленческое ВЦУ — «высшее церковное управление», викарный епископ Афанасий, которому, кстати, всего 35 лет, признать эту новоявленную власть отказывается: «Меня удивляет название — «Живая Церковь». Я знаю только единую святую и соборную апостольскую Церковь. Эта Церковь была и есть Церковь Бога жива (1 Тим. 3, 15)». Уполномоченный «красной церкви», бывший протоиерей Михаил Тихонравов, пишет на епископа донос в ГПУ. Владыка арестован: так начинается отсчет его крестного пути. Пути длиной в 22 года…
Читать далее Марина Бирюкова: Светоч и утешение

(64)