Иерей Алексий Стрижов: Ключ к пониманию веры

Об истории и значении праздника Воздвижения Креста Господня рассказывает клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы г. Вольска иерей Алексий Стрижов.


В начале 312 года по Рождестве Христовом 40-летний август Римской империи Флавий Валерий Аврелий Константин часто погружался в тяжелые и нерадостные мысли. Несмотря на военные победы, успешное управление своими землями, любовь подданных и верность армии, бедственное положение царственного и славного столичного Рима не давало покоя будущему единовластному императору Константину Великому. За шесть лет до этого, 28 октября 306 года, власть в Риме узурпировал Максенций, провозглашенный преторианцами новым цезарем, а вскоре посягнувший и на титул августа.

В какой-то момент в политической жизни империи все так запуталось, что в различных ее частях одновременно царствовали пять августов. Но столичных жителей беспокоило не столько это, сколько чудовищный нрав их правителя. Максенций не только задушил горожан непомерными налогами и податями, но и смог поразить видавший многое Рим своей праздностью и не знающей границ порочностью. Для него обычным делом было не только присвоить приглянувшееся имущество, под надуманным предлогом устроив расправу над владельцем, но и силой привести для утех в свой дворец любую понравившуюся женщину, а потом с позором возвратить ее законному мужу. Исключений не делалось даже для первых лиц Сената. Зверские расправы над гражданами Рима происходили регулярно и по самым незначительным поводам. Но самые ужасные впечатления у очевидцев оставляли его магические ритуалы, во время которых Максенций рассекал беременных женщин и рассматривал внутренности новорожденных младенцев.

Терпеть такое положение дел дальше не представлялось возможным, и весной 312 года правивший северными землями Западной части Римской империи Константин отправился в поход через Альпы. Численность его войска едва составляла четверть от количества воинов, имевшихся в распоряжении Максенция. И хотя после двух одержанных побед положение немного улучшилось, накануне решительной битвы за Рим, по оценкам историков, соотношение сил противников составляло примерно один к двум не в пользу Константина. Не полагаясь на военное превосходство, он размышлял, кого бы из богов призвать на помощь в борьбе с тираном. Его отец, август Констанций Хлор, хотя и не исповедовал веру в Триединого Бога открыто, но всячески покровительствовал христианам, защищал их во время гонений. Константин, однако, рос и воспитывался в языческом окружении, неся в молодости службу в том числе при дворе жестокого гонителя христиан Диоклетиана.
Читать далее Иерей Алексий Стрижов: Ключ к пониманию веры

(82)

Неделя 14-я по Пятидесятнице, перед Воздвижением (проповеди)

13 сентября \ 26 сентября в 2021 году

Утр. — Ев. 3-е, Мк., 71 зач., XVI, 9-20. Лит. — Недели пред Воздвижением: Гал., 215 зач., VI, 11-18. Ин., 9 зач., III, 13-17. Ряд. (под зачало): 2 Кор., 170 зач., I, 21 — II, 4. Мф., 89 зач., XXII, 1-14. Обновления: Евр., 307 зач., III, 1-4. Мф., 67 зач., XVI, 13-18.

Проповедь митрополита Сурожского Антония

Неделя 14-я по Пятидесятнице. Притча о брачном пире

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Братья и сестры! Все мы призваны Богом, нашим Творцом, к вечной жизни, к тому, чтобы войти в это изумительное Таинство Любви, которое представляет собой Царство Божие. Все мы призваны быть Божьими детьми, быть Ему родными, более того – мы призваны видеть во Христе, Который стал человеком нас ради, брата по человечеству и Бога по природе. Через это мы можем увидеть в нашем Боге Отца и стать, по дивному слову апостола Петра, причастниками Божественной природы.

Но сегодняшняя притча нас предупреждает о том, что не все, кто призван, войдут в эту славу. Разве мы не похожи на людей, описанных в сегодняшнем Евангелии и в другом отрывке (Лк.14:16-24), который мы читаем тоже в один из воскресных дней? Разве мы не говорим Богу: я купил кусочек земли, участок, – я должен его освоить, он – мой… Через это мы теряем нашу свободу и не можем идти к Богу, потому что мы врастаем в эту землю под предлогом, что мы ею обладаем, тогда как она над нами получает власть… Разве мы не говорим Богу постоянно: «Господи! у меня есть дело, – поэтому я вспомню о Тебе потом, помолюсь Тебе когда-нибудь позже, но сейчас я должен делать, я должен творить; разве я не призван себя выразить до конца, стать творцом?..» Но проходят годы, десятилетия – и никогда не приходит момент, когда мы говорим: сделано наше дело на земле, я от него теперь свободен; теперь я могу забыть всё земное и быть лицом к лицу с Богом, вместе с Которым, ради Которого, во имя Которого я всю жизнь жил и творил… В другом варианте этой притчи некто из призванных говорит: я женился, – мне некогда прийти к Тебе. То есть: у меня своя, земная радость, мне некогда разделить Твою, мне довольно моей. Твоя радость у меня что-то отнимет: время, какой-то кусочек сердца, что-то из моего живого чувства придется перенести на Тебя, – а я хочу все сохранить для себя…

Разве мы не поступаем так постоянно, разве мы не страшно похожи на этих призванных, которых любил царь, то есть любил (и любит!) Господь?! Он зовет нас к Себе, но нам на Него времени нет: земля, дела, собственное счастье – этого достаточно, чтобы оторвать нас от вечности, от Живого Бога, от самой Любви. И как же поступает Господь в этой притче? Он обращается к Своим слугам и говорит: раз призванные не захотели прийти, то позовите теперь тех, кому и в голову не пришло бы прийти, потому что кто бы их пустил? Пойдите, соберите нищих, соберите хромых, слепых, разбитых жизнью, оскверненных жизнью, таких, которые через жизнь пронесли только изнурение души и тела, лохмотья жизни, – пусть придут!

И они приходят, они спешат, они отвечают на милость – изумлением, на любовь – благодарностью, они спешат с чувством стыда: как же им предстать перед царём? Как же им войти в это Царство Божие, в эти светлые Божьи палаты?… Как же, на самом деле, в лохмотьях, которые остались нам от славы нашего первородства, войти в Царство Божие?… Но в дверях каждого встречает Божия любовь – каждый встречает Спасителя Христа, Который на Кресте отдал Свою жизнь, чтобы иметь право каждому сказать: «Войди!», каждого очистить, каждого омыть, каждого одеть в брачную одежду, вернуть ему славу первородства, изначальную славу, красоту, сыновство. И все входят, изумленные, трепетные, благодарные. Один только не в этом духе пришел; он пришел, потому что слышал, что здесь кормят. Он – голодный и сможет досыта поесть; он холодный – там будет тепло: он бездомный – там будет кров. У него нет чувства благодарности или изумления перед этим; он только радуется тому, что представился такой дивный случай утешиться за всю горькую, бездольную жизнь. И он прорывается – неочищенный, непрощенный, неомытый, неосвященный, в лохмотьях и грязи своей – к пище.
Читать далее Неделя 14-я по Пятидесятнице, перед Воздвижением (проповеди)

(390)