Навечерие Богоявления (проповеди)

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

Крещенский сочельник

Святой апостол Павел в Послании к Тимофею, которое мы сегодня читали, говорит: «а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный». Он Духом Божиим был извещен, что скоро ему предстоит отойти ко Господу, и этим же Духом провидел, что ему готовится венец правды, который он добрым подвигом приобрел – венцом, как мы знаем, украшали победителей. И дальше апостол говорит, что венец уготован не только ему, «но и всем, возлюбившим явление Его» – то есть Божие.

Для каждого человека это явление Божие в мир существует, но не каждый человек его усвояет. И для того, чтобы явление Его в мир было людьми усвоено, принято, Господь послал перед Собой Иоанна Предтечу (Предтеча – потому что он течет перед Христом), который, как мы слышали сегодня у евангелиста Марка, говорил: «идет за мною Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его; я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым». «Крестить» в переводе на русский язык значит «погружать» – то есть грядет Некто, Который будет вас погружать в Дух Святый, в благодать Божию.

Мы Бога познаем только через благодать, по благодати. Поэтому когда человек говорит: я не верую в Бога, я ничего не знаю, я не понимаю, – это означает только одно, что он человек безблагодатный. Для того чтобы познать Бога, не обязательно читать умные книги, не нужно как науку изучать Священное Писание, для этого не нужно вообще никаких особых интеллектуальных усилий делать. Бог познается совершенно другим органом – сердцем, самой сердцевиной человеческого существа, его душой и духом. Поэтому когда человек этого не чувствует, не понимает, далек от этого, то он просто расписывается в собственной беспомощности, немощи, в собственной болезни, в неспособности воспринимать благодать Божию, и утверждение человека: я не верую – тождественно утверждению: я настолько великий грешник, что ослеп и оглох.

Неверие в явление в мир Спасителя зависит не оттого, что нас папа с мамой не научили или нам бабушка не рассказала, – не от этого. Оно связано именно с грехом: чем больше грех, тем больше неверие. Любого самого верующего человека возьми и устрой ему, как дьявол обычно устрояет, всякие ловушки, всякие ухищрения, чтобы заставить его грешить, – и он веру сразу потеряет. Многие мамы удивляются: почему ребенок до пятнадцати лет в церковь ходил, и радовался, и молился, а потом вдруг – раз, и резко все оборвалось, и его уже не затащишь. С чем это связано? Именно с тем, что «от юности моея мнози борют меня страсти», то есть с грехом.

Если человек не в состоянии вникнуть в Священное Писание, не в состоянии Бога познать, это только оттого, что его душа наполнена грехами, наполнена настолько плотно, что луч благодати Божией туда проникнуть не может. Поэтому человек не всегда, но чаще всего приходит к Богу после каких-то жизненных потрясений. Господь, желая человека спасти, посылает ему некое испытание или, по-славянски, искушение: тяжелая болезнь посетит или какие-то страшные неприятности, какая-нибудь скорбь тяжелая – всякое бывает в жизни. И эта скорбь человека всего как бы перетряхивает, так что в коре греха, окутавшей его сердце, появляются трещины и через них в сердце проникает благодать Божия и освещает его. И вот когда свет забрезжит в сердце, хотя бы чуточку, человек в этих сумерках начинает видеть в себе грех, начинает видеть истинное состояние своей души. И если в нем осталась хоть капля совести, он испытывает сначала чувство вины, потом раскаяния, а потом понимает, что сам себя он спасти, очистить не может, что он нуждается в Спасителе. И эта спасительная мысль приводит его в церковь, к Богу, к покаянию. Вот так Господь чаще всего устраивает спасение человека. И вот так же Господь послал Иоанна Крестителя, чтобы он немножко расшевелил своим словом народ израильский, погрязший в своих грехах, хотя, конечно, в меньшей степени, чем окружающие его народы, потому что, исполняя заповеди, данные ему Моисеем, Израиль нравственно был много выше тех, кто жил во тьме язычества.

Выйдя на проповедь, Иоанн избрал такой подвиг: он жил в пустыне, одевался в верблюжью шкуру – а верблюжья шерсть очень колкая, из нее власяницы делали, чтобы постоянно тело свое уязвлять, – был жестоким постником, ел только дикий мед и акриды, которые были в пустыне (по одним сведениям акриды – это вид саранчи, а другие исследователи утверждают, что это коренья, но на самом деле это совершенно неважно; жителям той страны, того времени было понятно, что это такое), никогда не пил вина и никаких увеселяющих напитков, то есть был человеком, по всему видно, святым. И в силу его такой внешности, такого подвига его слово производило впечатление на людей, даже внешних от благодати Божией.

Иоанн Креститель, как пророк, то есть человек, имеющий в себе Духа Божия, возвещал людям волю Божию, давал им иной образ жизни, утверждал иную жизнь; приходивших к нему людей он уязвлял своим словом, как бичом, разил их, был для них тем сотрясением и потрясением, которое переворачивало им душу. И мы знаем из Евангелия, что многие приходившие к Иоанну действительно изменялись, то есть он пробивал трещины в коре грехов, окружавшей человеческое сердце, чтобы, когда придет Спаситель, когда воссияет Солнце Правды на земле, через эти трещины пошли лучи благодати Божией и люди обратились ко Христу Спасителю.

Вот такая была роль Иоанна Крестителя. Он призывал к покаянию, которое есть путь приобщения человека к благодати Божией. Поэтому недаром и крещенский сочельник всегда бывает днем постным – для того чтобы воспринять благодать, нужно обязательно воздержание. Мы, к сожалению, пост воспринимаем чисто практически: что можно кушать, что нельзя. Хотя совершенно очевидно, что человек, не научившийся воздерживаться, допустим, от мяса или других родов пищи, не научится воздерживаться и от злых слов, от жадности, от всяких хульных или блудных помыслов, потому что к этому приучает телесное упражнение. Цель поста – в воздержании от греха. «Сей же род изгоняется только молитвою и постом». Как человек побеждает грех? У него есть два орудия: воздержание и молитва. Вот мучает его какой-то грех, как с ним бороться? Нужно воздерживаться изо всех сил от этого греха, не впадать в него и молиться Богу о помощи. И когда человек изо дня в день будет так делать, то грех его оставит.

И вот если мы хотим пройти подвигом христианским, хотим достичь Царствия Небесного, хотим получить венец правды, который обещан нам Самим Богом через апостола Павла, мы должны возлюбить явление Христа Спасителя в мир, то явление, которое мы празднуем начиная с Рождества и кончая отданием Богоявления. Весь этот праздник Богоявления, который разделен сейчас литургически на два, на самом деле имеет один смысл: явление в мир Спасителя Христа – явление, которое нужно нам возлюбить, то есть принять всем сердцем, чтобы все помыслы нашей души, все стремление было к Нему, к пришедшему во плоти Сыну Божию. Но этому мешает грех – наш самый страшный враг, который не дает нам Богоявление усвоить. Поэтому все силы души надо нам употребить на покаяние. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное».

Царствие Небесное к нам сейчас приближено гораздо больше, чем к древним иудеям в то время, когда проповедовал Иоанн Креститель, потому что благодать Святаго Духа уже сошла на Церковь в день Святой Пятидесятницы, и каждый из нас, присутствуя в храме на Божественной литургии, участвуя в ней, причащаясь Святых Христовых Таин, имеет благодать большую, чем апостолы, которые жили со Христом, ходили с Ним, постоянно слушали Его слова. Потому что они только общались со Христом, только прикасались к Нему, только слушали Его, а мы можем и слушать, и прикасаться, но еще и вкушать непосредственно Его Пречистое Тело и Кровь, то есть мы имеем возможность обожаться.

Апостолы тоже получили эту благодать, но позже, после дня Святой Пятидесятницы, а мы имеем эту благодать уже сразу. Почему же с нами не происходит этого чуда преображения? Потому что грех властвует в нашей душе, и мы не можем удержать ту благодать, которая нам дается, не можем даже ее усвоить. Она не проникает в нашу душу, которая вся забита грехом. Почему мы не творим чудеса? Почему мы не можем молитвой двигать горы? Почему не можем, я уж не говорю посторонних, а даже членов своей семьи обратить к Богу? Почему? Потому что нет у нас силы благодати, душа наша темна. И надо нам это глубоко осознать и всю жизнь посвятить покаянию.

Покаяние должно быть постоянное и глубокое – в этом и заключается тайна жизни святых. Вот вроде бы они святы, а зачем же они такие подвиги тяжелые несли, зачем они постились постоянно, зачем они слезы проливали? О чем проливать слезы таким людям, как Сергий Радонежский, Серафим Саровский, Ефрем Сирин? Они чудеса творили, молитвой людей воскрешали, что же им плакать? Дело в том, что чем ближе человек к Богу, тем он больше видит свое недостоинство, свое падшее состояние, тем больше он видит свою отчужденность от Бога, тем больше видит, как действует в нем грех, – и у него на душе скорбь. А если этой скорби нету, если человек не чувствует себя глубоко виновным перед Богом, это говорит о бесстыдстве человека, о том, что он полностью погрузился в грех. И от этого страшного, бесстыдного состояния освободиться можно только покаянием.

Как же сердце свое умягчить, как его сокрушить, потому что только сокрушенное сердце Бог не уничижит? Прежде всего, конечно, нужно постоянно ходить в храм, потому что здесь во время богослужения благодать Божия разливается обильными волнами. Поэтому наше сердце, даже если оно сковано окамененным нечувствием, постепенно будет умягчаться. Но этот процесс не автоматический – нужно постоянно к Богу взывать, нужно постоянно трудиться над своим сердцем и просить: Господи, сокруши мое сердце, Господи, укажи мне мои грехи, Господи, избавь меня от них. И тогда Господь будет нам грехи показывать.

Человек далекий от Бога, как бы он ни напрягался, как бы ни думал, не может понять, в чем он грешен. Очень часто приходит взрослый человек креститься, и когда у него спрашиваешь: есть у тебя на совести какие грехи? – ответ всегда один: у меня никаких грехов нету, то есть, другими словами, человек говорит: я святой. Хотя был бы он святой, он бы сказал: у меня грехов столько, как песок морской. И если его спросить: какие? – начал бы их перечислять и, пока ему не скажешь: хватит, остановись, – он бы никогда не перестал. Вот почитать Ефрема Сирина – он пишет постоянно о грехах. Почему? Потому что его очи видят истину, а она заключается в том, что мы есть падшие, грешные создания, отверженные, отчужденные от Бога. Вот это есть истина.

Но человеку, ослепленному грехом, кажется, что у него все в порядке, как говорится, сыт, пьян и нос в табаке; все хорошо, все отлично, все о’кей. На самом деле это состояние страшное. А как только человек начинает приближаться к Богу, он начинает видеть в себе один грех, потом два, потом три, потом четыре и постепенно, вступая в борьбу с грехом – с тем, который видит, – он освобождает место для благодати Божией. Благодать Божия изливается в его душу, света в ней больше становится, и в этом свете он видит еще больше грехов. Люди неопытные в духовной жизни даже удивляются: я вот в церковь стал ходить и вижу, что становлюсь только грешней. На самом деле нет, человек не становится грешней, просто он приобретает духовное видение, он начинает видеть истину. Поэтому если он два года назад не видел в себе ничего, ему казалось, что все в порядке, то теперь, два года отходив в храм, он видит в себе уже много грехов. Это говорит о том, что благодать Божия проникла в его сердце.

Жизнь нам дана для очищения от греха, и в Церкви все устроено так, чтобы нам в этом помочь. Вообще цель существования Церкви на земле – это очищение, освящение людей, приведение их к Богу. Но если у нас не будет доброго подвига, если мы не будем сами своей волею стараться сердце свое сокрушить, стараться возненавидеть грех, возненавидеть мрак собственной души, то можно взять в дом сорок литров святой воды, можно обвеситься иконами, можно проводить в храме день и ночь – и все равно оставаться человеком темным, грешным, недоступным для благодати Божией. Поэтому со всей силой, насколько способна наша душа – а она мало, к сожалению, на что способна, – надо нам стараться возлюбить Богоявление, всеми силами устремиться к Богу. Только в этом случае благодать Божия будет в нас прибывать и мы будем каждый день принимать благодать на благодать, с каждой прочитанной молитвой мы будем богатеть в Бога, возрастать в благодати и приближаться ко Христу. То есть мы будем жить по воле Божией, потому что воля Божия – нам всем спастись, и не только нам, а вообще всему человечеству.

И если какой-то человек не спасется, а погибнет, пойдет в преисподнюю, в вечную муку, то в этом будет виноват он сам, а не бабушка, которая его «Отче наш» не научила, и не мама, которая всю жизнь работала, а его отдавала в детский сад. Потому что нет такого человека в мире, который бы не слышал имя Иисус Христос. А раз ты слышал, то почему ты к Нему не пришел? Из одного любопытства почему ты Евангелие не почитал? Знаешь, где церковь действующая? – очень замечательное слово: действующая церковь! Вот почему ты в эту действующую церковь не ходил по воскресеньям, когда тебе Самим Богом был дан выходной именно в этот день, в Воскресение Христово? Значит, ты сам не идешь, тебе самому это не нужно. Значит, ты стремишься к чему-то другому.

Есть только одна истина и правда на свете – это Иисус Христос, а все остальное – ложь и обман. Поэтому если человек стремится не ко Христу, а к чему-то другому, даже, на его взгляд, весьма возвышенному, важному и нужному, то это все обман. Если жизнь наша выстраивается не по направлению ко Христу, а еще каким-то боком, значит, мы обмануты дьяволом. Поэтому надо нам все силы своей души употребить на то, чтобы возлюбить явление в мир Христа Спасителя. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 18 января 1987 года

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

Суббота пред Богоявлением

В Послании к Тимофею, которое мы сегодня читали, апостол Павел пишет: «Пишу тебе, надеясь вскоре придти к тебе, чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины. И беспрекословно – великая благочестия тайна: Бог явился во плоти».

Церковь есть «столп и утверждение истины». С тех пор как Господь явился во плоти и создал Свою Церковь, она является продолжением дела Христа на земле. Поэтому мы, имеющие общение с Церковью, в той или иной степени, насколько для нас это возможно, оказываемся причастными тайне воплощения Бога Слова, и спасение для нас реально и близко, потому что мы от Церкви питаемся, от нее учимся, от нее получаем благодать, которая нас укрепляет. И мы должны себя ощущать самыми счастливыми людьми на земле, что обладаем таким сокровищем.

Одно из этих сокровищ Господь и предлагает нам сегодня в притче. «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать, говоря: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне».

Наша душа тоже вдова, потому что она потеряла своего супруга, потеряла общение с Богом. И у нее есть соперник – дьявол, который всякими искушениями, помыслами борет ее, постоянно стужает, постоянно хочет осквернить, постоянно хочет ввести в грех. И вот вдова обратилась к судье, а тот, хотя и сказано, что он судья неправедный, и Бога не боится, и людей не стыдится, но, поскольку она постоянно ему докучала своими просьбами, все-таки решил ее защитить.

Из этого Господь делает для нас очень важный вывод, что хотя Он часто и медлит по одному Ему ведомому промыслу Божию, но Он обязательно защитит. Так и сказано: «И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их?» Или как однажды Господь сказал: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею?» Так же и когда человек просит благодать, неужели Бог ее не подаст? Но надо вопить и день, и ночь, то есть непрестанно молиться и не унывать от того, что мы сразу не получаем.

А почему сразу по нашей молитве Господь не освобождает нас от искушений, от скорбей, от нападений дьявольских, от всяких помыслов? Почему Господь медлит? «Сказываю вам, – говорит дальше Господь, – что подаст им защиту вскоре». И вдруг совершенно неожиданные для нас слова: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?»

Вот, оказывается, с какой целью Господь медлит – чтобы испытывать веру человека, потому что в испытаниях вера укрепляется. Цель Господня, ради которой Он пришел на землю, – не дать нам спокойное, сытое, безмятежное состояние жизни, а дать нам Царствие Небесное. Вот для этого Он пришел, для этого крестился в водах Иорданских, для этого проповедовал, для этого страдал – чтобы нас всех, избранников (а мы все избранные Божии, потому что каждый из нас верует в Бога, и это есть избрание), привести в Царствие Небесное. Он каждому из нас хочет дать Царствие Небесное, но Царствие это можно увидеть только через веру. Не имея веры, невозможно угодить Богу. Вера же у нас слабая, поэтому Господь и говорит: когда приду, найду ли веру на земле.

Пришествие Господне всегда означает, что Господь приходит Своею благодатью. И когда дьявол нападает на нас через помыслы, или через какое-то искушение, или через людей, и мы просим у Бога защиты, и защита приходит, мы должны знать, что это Господь нас посетил Своею благодатью. А благодать удерживается в сердце человека тоже верою, и если веры нет, то удержать ее невозможно. Поэтому если у человека мало веры, Господь и не дает ему благодать – потому что он ее не удержит. Господь медлит, чтобы укрепить веру в человеке.

Вот молятся двое. Одного Господь слушает сразу: он только попросит – и Господь уже дает; а другому нужно молиться день и ночь, вопить к Богу очень долго. Почему это? Да потому, что один человек святой, благодатный, он живет с Богом в тесном общении, все его тело, вся душа исполнены благодатью Духа Святого. Ему не надо веру укреплять, он Бога видит непосредственно, поэтому Господь его сразу и слушает. Поэтому молитвы святых такие очень скорые у Бога на исполнение. А нам, чтобы Господь исполнил нашу молитву, надо веру укрепить настолько, чтобы она была хотя бы как часть зерна горчичного. Потому что человек, который имеет веру хотя бы с горчичное зерно, может своей молитвой двигать даже горы, уж не говоря о каких-то там искушениях, помыслах.

Вера есть в’идение Бога. Поэтому вера бывает разная. Один Бога почти не видит, он так и говорит: ну, не знаю, вроде что-то есть. То есть человек так удалился от Бога, что Бог у него превратился в нечто почти неразличимое. А другой уже знает что-то про Бога, хотя его знание может быть и неверным. Вот как сказано про эту вдову: она думала про судью, что он неправедный, что он Бога не боится и людей не стыдится. И поэтому, раз у нее о Боге были ложные представления, ей и пришлось очень долго Его просить. И только когда она употребила долгие усилия на молитву, Господь ее все-таки послушал и спас, то есть она к Богу через молитву приблизилась.

И многие люди, живущие на земле и называющие себя верующими, совершенно не представляют и не знают, каков Бог. Им кажется, что Бог – это нечто жестокое, которое постоянно карает, только и жди от Него какого-то наказания или скорби. Поэтому Господь, зная это, Сам пришел на землю, Сам жил среди людей, Сам говорил Свои Божественные слова, чтобы показать всему миру, всем людям, каков Он на самом деле: какой Он кроткий, какой Он незлобивый, какой Он не хотящий ничего Себе, а жаждущий все дать людям. Идеал человеческой красоты, идеал любви, идеал совершенства – вот каков Бог. А через Сына Божия мы познаем и Бога Отца, и всю Пресвятую Троицу.

Как же укрепить веру, как уверовать в Сына Божия, как поверить каждому Его слову настолько, чтобы и вера наша была истинная, и молитва наша была услышана Богом скоро, чтобы нам не приходилось многие годы вопить день и ночь? Многие из нас довольно долго читают молитвослов и утром, и вечером, но что-то толку в этом большого нет. Отчего так? Потому что это чтение не есть молитва, это просто вычитывание правил, которое само по себе мало полезно, хотя некая польза от него есть: человек все-таки стоит перед иконой, все-таки он читает во славу Божию, все-таки понуждает себя какой-то труд приносить. Но труд этот телесный, это не есть живое обращение к Богу.

Можно привести такой пример: поздно вечером к человеку приходит друг, и он с радостью начинает с ним беседовать, забыв о том, что пять минут назад ему хотелось спать. Отчего это происходит? Потому что пришел живой человек, и у них живое общение. Один другому что-то говорит сокровенное, а тот ему отвечает. Живое общение, и душа это чувствует – уже час, два ночи, а они никак не могут наговориться. Но только встал на молитву – сразу трудно, потому что нету живого общения с Богом. Человек формально произносит: «Отче наш, Иже еси на небесех», совершенно не думая и не чувствуя, к Кому он обращается, Кто в данный момент его слушает, перед Кем он стоит. Поэтому Господь говорит: не в многословии будете услышаны. Каждое слово молитвы должно стать нашим словом и живым обращением к Богу, тогда это будет молитва, в противном случае это все хоть и благочестивые упражнения, и в них ничего худого нет, но они мало приносят пользы, пока мы их не обратим в истинную молитву.

Конечно, эти слова, составленные святыми отцами, читать очень полезно, они душу просвещают, и даже в самом следовании глазами по этим словам есть тоже польза для души. Лучше их читать, чем какие-то бульварные романы, но все-таки это не молитва. Молитва – это живая беседа с Богом. Вот как два друга разговаривают, как муж с женой разговаривают, так и с Богом надо разговаривать. Тогда это будет истинная молитва, тогда, собственно, Господь и услышит. А то как Господь может услышать, когда человек просто перечисляет какие-то хорошие слова, но совершенно забыл, что он обращается к Богу. Ему просто отчитать положенное, да и скорей спать, или скорей на работу бежать, или скорей манную кашу варить – у кого какие в данный момент дела.

А как же сделать, чтобы эта пелена спала, чтобы Бога увидеть, чтобы молитва была живой? Как из себя ни дави, ничего не получается. Почему такое помрачение? Почему не видит человек Бога? Почему вера у него такая маленькая? Раз вера есть видение Бога, значит, насколько видишь Бога, насколько Он присутствует в твоей жизни, настолько сильна и твоя вера.

Господь, прежде чем прийти на землю, явить Себя миру, послал в мир Иоанна Крестителя, и он проповедовал народу, говорил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Небесное Царство тогда только приблизилось, оно только-только начало жить на земле, только-только слово Божие зазвучало, а сейчас оно уже две тысячи лет на земле живет, живое, реальное Царствие Божие – вот оно здесь, в храме. Только мы этого не видим, потому что у нас нету веры, потому что наши глаза закрыты, мы не чувствуем, мы не понимаем, мы не видим, что среди нас реально живой Христос присутствует Своим Духом и Своим Телом и мы Его приобщаемся. На самом деле то, что происходит здесь, в храме, на Божественной литургии, в духовном плане ничем не отличается от того, что происходит на небесах, у престола Божия. Но мы стоим как посторонние, часто совершенно бездумно, не осознавая, что Господь рядом.

Так же было, и когда Господь ходил по Галилее, проповедовал Евангелие, исцелял больных, – рядом ученики, которые веруют в Него, а один деньги из ящика крадет, а третьи сомневаются: кто это такой вообще? что за новоявленный пророк? а четвертые вообще Христа ненавидят. Совсем как сейчас. Мы в храм приходим, но мы все разные: один – ученик Христов, другой – сомневающийся, третий еще какие-то соображения имеет, у четвертого просто нужда или болезнь какая-то, Бог ему совсем не нужен, ему лишь бы быть здоровым, у пятого с ребенком что-то случилось, с родственником, у кого покойник, у кого что. А Христос – Он здесь присутствует реально, но мы этого не чувствуем, не видим, у нас нету органа, которым это видеть. А орган этот есть вера.

Господь условием исцеления или условием спасения всегда ставил веру, всегда говорил: а веруешь ли ты в Сына Божия? – и после этого совершал очередное Свое чудо. Что же нам необходимо, чтобы с нами это чудо произошло? Ответ на это дает Иоанн Предтеча: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Если мы хотим приблизиться к Царствию Небесному, узреть Сына Божия, все-таки понять, куда нам идти, в какую сторону, то надо нам обязательно покаяться во всех своих грехах. Многие это понимают буквально: покаяться – значит все свои грехи вспомнить, скрупулезно в списочек занести, сообщить на исповеди. Нет, это не есть покаяние, это всего лишь, можно сказать, исследование своих грехов. А покаяние – это переворот. Дословный перевод слова «покаяние» – поворот мыслей, их изменение. Покаяться значит измениться, то есть осознать свою глубокую греховность, возненавидеть ту жизнь, которой мы живем, такую безбожную, унылую, без созерцания Бога, погруженную в грех, вот эту скучную, унылую жизнь, устроенную нам бесами, с которыми мы все в большой дружбе, – и изо всех сил возжелать Царствия Небесного, возжелать стать наследниками Царствия Христова.

Вот это отторжение от греховной жизни и желание Царствия Божия и есть покаяние. И когда произойдет этот поворот в человеке, тогда человек увидит, что ему мешает, что ему застилает глаза. Есть такое слово: «застит». Что мне застит, что стоит передо мной, как ширма, что мешает мне видеть Пресвятую Троицу? И человек начинает видеть: вот гордость мне мешает, зависть мне мешает, блуд, то-се. И он начинает ненавидеть это в себе и изо всех сил старается это искоренить для того, чтобы пробиться к свету.

А как это сделать? Как избавиться от зависти, например? Да никак от нее не избавишься. Единственный способ – это упросить Бога, чтобы Господь ее от тебя забрал, больше никак. Настолько свою зависть возненавидеть, что день и ночь не есть, не пить, не спать, а только просить: Господи, избавь меня. Потом смотришь, пройдет годик-другой, а может быть, и два дня – и нету зависти, чистое сердце. Вот только таким образом, потому что сам человек себя исправить не может. Сам человек может только научить себя прилично вести в обществе, среди людей, чтобы быть вежливым, культурным, обходительным, не проявлять свою зависть, не проявлять свой гнев. Как бы у него ни кипело в душе, он может все равно быть вежливым, глазами стараться не сверкать, кулаки не сжимать, зубами не скрипеть. Это можно себя заставить усилием воли, но избавиться от гнева как такового, как это можно? Только одним способом: Господи, прости, помоги, защити.

Вот как вдова вопила к Богу, к судии: защити меня от моего соперника. Наш соперник – дьявол, и мы должны его побеждать, прилепляясь к Богу. И так с любым грехом – не позволять его себе, не идти охотно ему навстречу: ну, мол, подумаешь, невелик грех, – а, наоборот, все время вступать с ним в борьбу, потому что он застилает нам глаза, так что мы не видим Сына Божия, мы не видим Пресвятую Троицу, мы не имеем веры. То есть покаяние есть лекарство для того, чтобы зрение духовное получить. И апостол Павел в другом послании, которое мы сегодня читали, так и пишет: «Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное».

Мы должны подражать не Мане, не Сане, не Клаве, а самому Богу – вот что от нас требуется. Поэтому мы должны жизнь Христову, Его слова досконально изучить, должны Священное Писание знать наизусть – все слова Господни, все Его поступки; вникнуть в Его жизнь и подражать Ему, потому что Он Бог. И как Он принес Себя в жертву Отцу Небесному, так и мы должны себя в жертву принести. Для чего? Для спасения. Господь всех спас, а нам нужно спасти себя. И если мы себя спасем, то вокруг нас и все спасутся, потому что так не бывает, чтобы один в семье спасся, а остальные нет. Благодать Божия как огонь, она зажигает все вокруг. Серафим Саровский так и говорил: «Стяжи мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи».

Поэтому если у тебя детки не веруют или сноха не верует, кто в этом виноват? Сам виноват. Значит, нет в тебе благодати Божией, нет в тебе любви, поэтому ты человека и не привел к вере. Мы ведь пытаемся только силком: иди в церковь, иди причастись, да почему ты не постишься, да почему ты не молишься. Кто же так к вере приводит? Так можно только отвратить, потому что всякое насилие над человеческой душой – это дело дьявольское, это дьявол – насильник и сопротивник. А вера только показывается. Как Господь – Он только показывал Свою любовь, Свое милосердие, показывал заповеди Божии, рассказывал о них. Он не насиловал, не говорил: вы должны вот это, вы должны вот то. Разве мы в Евангелии слышали такие слова? Нет, Он просто говорил: «Блаженны нищие духом». И все. Хочешь быть блаженным, стань нищим духом, не хочешь, не надо, дело твое. Или вот рассказал притчу про вдову: хочешь – слушай, не хочешь – иди домой, телевизор смотри, это твое дело.

Господь никого не заставляет, это противно Божию замыслу, потому что насильно заставить человека любить нельзя, а Богу нужна только любовь. Ну вот можно всех заставить в церковь прийти. Что тут сложного? Ничего сложного нет. Будет сейчас война, голод, начнут люди умирать от эпидемий – ну и что? битком все набьется, все храмы наполнятся людьми. Но это же все равно из-под палки. Как часто бывает: умер кто-то в семье, и родственники приехали со всех концов страны, кто из Сибири, кто из Средней Азии; все собрались поминать, плакать: да на кого ты меня оставил? То есть горе случилось, оно в церковь и привело. Что они, к Богу, что ли, пришли? Да нет, им покойник нужен, собрались из-за покойника и опять разъехались. Значит, может человек в церковь прийти хоть раз в году, на похороны или на свадьбу, даже если живет в таком месте, где церкви нет. Вот и получается: покойник или свадьба дороже, а Сам Бог не нужен, настоящего желания нету.

Дальше апостол пишет: «блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым. Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а, напротив, благодарение; ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога». То есть если ты, живя на земле, Царствие Божие не увидел, то ты его не увидишь никогда, потому что «Царствие Божие внутрь вас есть», – сказал Господь. Поэтому, живя на земле, мы себе обитель приуготовляем там, в жизни будущего века. Собственно, все от нас зависит, поэтому нам надо всех сопротивников, все, что мешает видеть Пресвятую Троицу, возненавидеть, как врага. А если в нас этого нет, нет этой веры, нету этого желания, то мы останемся ни с чем: зря в церковь ходим, зря молимся, зря причащаемся, зря Евангелие читаем, зря икон в доме понавесили – ничего нам это не даст, ничегошеньки, до тех пор пока мы не будем употреблять усилия, чтобы внити в Царствие Божие, пока у нас не будет истинной веры.

Венчание в Крестовоздвиженском храме

Поэтому когда мы молимся, просим о чем-то у Бога и видим, что Господь нам по нашей молитве не дает, это не значит, что Господь злой, что Господь на нас рассердился, что Господь не хочет нас помиловать или, как некоторые говорят, Бог не слышит мои молитвы. Нет, Бог слышит и Бог знает, только Он хочет одного: чтобы мы достигли Царствия Небесного. А в силу того, что мы люди, устроенные неправильно, не по-христиански, и, пока нас за живое не тронешь, мы молиться не будем, Господь и посылает нам скорби – чтобы мы молились. Он хочет услышать наш голос, Он хочет нас оторвать от механического исполнения каких-то там правил и заставить нас истинно молиться, истинно, по-настоящему, чтобы у нас была живая беседа с Богом, а не просто повторение каких-то, даже очень замечательных, слов. Поэтому Господь и трогает нас за живое. Тогда наша душа как-то оживает, просыпается, мы сразу: ох, Господи. Уже у нас и слезы на глазах, и мы действительно готовы молиться.

Поэтому путь наш такой скорбный. Но надо доверять Богу, видя, веря, что Господь нас слышит, понимает и что Господь знает, кому, когда и что, в какое время подать. Поэтому не надо на Бога сердиться, а надо во всем Ему покоряться. Бог Сам лучше знает, что нам сделать, Бог Сам нашу жизнь управит. Поэтому, если у нас будет такое отношение к Богу, правильное, то и Он нас будет утешать Своей благодатью. А у нас часто как? Что-то просит человек у Бога, Господь ему и это, и это, и это дает, и человек уже привыкает к этому – но вдруг Господь чего-то не дал, и он начинает сердиться, нервничать, волноваться, забывая о том, сколько ему Господь давал.

Когда ты просишь, а Господь тебе не дает, значит, по каким-то причинам это тебе сейчас не полезно. Потерпи, все-таки твори волю не свою, а волю Божию, стремись к тому, чтобы ее познать. А познать волю Божию можно, только увидев Бога. Вот так в духовной жизни все связано в одно. Поэтому, если мы хотим укрепить веру и укрепить в себе благочестие, быть наследниками Царствия Небесного, нужно нам к свету Божию пробиваться через отказ от своих грехов, через покаяние. Тогда наша вера будет истинная, живая и мы достигнем Царствия Небесного. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 17 января 1987 года

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

Cуббота пред Богоявлением

Мф.3:1–11

1Тим.3:14–4:5

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

«В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской, и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». «Тогда Иерусалим и вся Иудея, и вся окрестность Иорданская выходили к нему».

Почему – все? – Во-первых, пришла некая полнота времен. Сошлись пророчества. Все чувствовали, что одно кончилось, а другое еще не началось. Все понимали, что так дальше жить нельзя: или все взорвется, или окончательно потеряет смысл. И у всех была потребность – смыть, наконец-то, с себя нечто, некую вековую нечистоту. А во-вторых, с самого рождения Иоанна Крестителя жители той земли с волнением ожидали: «Что будет младенец сей» (Лк.1:66)? А он еще «и был в пустынях до дня явления своего Израилю» (Лк.1:80).

И – самый облик: «Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих; а пищею его были акриды и дикий мед». Аскетический образ жизни сам по себе располагает к уважению, в то время, как толстый живот вызывает законное чувство недоверия, и напоминает библейский образ лжепастыря: «Горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! Не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец закалали, а стада не пасли». (Иез.34:2–3). Но все же Апостол сегодня предостерегает именно от соблазна ложного аскетизма, от неких, «сожженных в совести своей». Они будут запрещать «вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением». Ложные аскеты могут поражать воображение. Но они приходят «во имя свое» (Ин.5:43), и проповедуют только себя. И они могут научить лишь тому, как выделиться из толпы, а не как собственно приблизиться к Богу.

Иоанн же никому не запрещал ничего, кроме противозаконного. И он все время повторял: «Идущий за мною сильнее меня; я недостоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем». А его самого принимали за Христа. Недаром еще в Прологе Иоанн Богослов подчеркивает: «Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о свете» (Ин.1:8). И сам Иоанн Креститель на вопрос фарисеев, кто он? – первым делом ответил: «я не Христос» (Ин.8:20).

Выход Иоанна на проповедь всколыхнул всю Палестину. Евангелист Лука указывает и на время, когда это было: «в пятнадцатый год правления Тиберия кесаря». Так вообще принято было датировать до пришествия Христа в мир. Не было всемирной, для всех важной точки отсчета. Людям достаточно было знать, в каком месте, при каком царе, в какой год его правления. Так и о рождестве Иоанна Крестителя: «во дни Ирода, царя Иудейского» (Лк.1:5)… И о Рождестве Спасителя говорится, что это было во время переписи, которая происходила при таком-то императоре, при таком-то правителе…

Но уже с этого момента весь мир начнет новый отсчет времени – от Рождества Христова. И теперь даже тот, кто утверждает, что все эти события – выдумка, что даже Иисуса Христа не было на свете, – даже такой человек, спустя даже две тысячи лет, твердо знает, когда все это произошло.

Проповедь священномученика Фаддея (Успенского)

Слово в сочельник пред Крещением Господним

Уже давно святая Церковь призывает верующих чад своих идти «к водам», почерпать «из источников спасения» (Ис. 55:1, 12:3). Чтобы приготовить людей к великому таинству, каким называется освящение воды в праздник Богоявления, святая Церковь уже с начала января оглашает чад своих, «питомцев благочестия», дивными песнями и словами пророческими. Она хочет умилить души их зрелищем, которому с трепетом дивятся и ангельские силы: как Держащий «превыспреннюю на воздусе воду… приемлется струями речными», как Одевающий небо облаками одевается водами Иордана, как обнажается Сам Творец человека, чтобы прикрыть наготу Адама, облечь его в новую светлую одежду духовного возрождения, согреть этою одеждою охладевшую от зимы страстей душу человека падшего. Святая Церковь хочет тронуть души наши указанием на то, как «море увидело и побежало, Иордан возвратился вспять» от лица Бога, вступившего в воды, как вострепетали горы и холмы, моря, озера, источники, видя Творца всякой твари, уничижившегося до образа раба, как же должны были бы сотрястись сердца людей при виде чудного зрелища: ибо ведь не Ангелов и не бездушную природу пришел спасти Христос, а род человеческий! Святая Церковь, желая, чтобы мы с большим разумением отнеслись к таинству спасительного возрождения от воды и Духа, изъясняет разными образами самое чудо возрождения, вспоминая, как, по слову Исаии, пустыня, земля сухая, необитаемая, заросшая терновником и колючим кустарником, обращается в цветущий сад от благодатного дождя, ее орошающего, это образ того, как неплодное для добра естество человеческое, орошаемое токами благодати Христовой, может сделаться плодоносным, как купель крещения делается «многочадною Божественным Духом». И сколько еще мыслей самых высоких, трогательных, прекрасных содержат в изобилии песни церковные предпразднственные!

Но для большинства это приготовление к таинству Богоявления проходит бесследно: они и не слышат этих песней, не знают о них, не хотят понять. Вместо того, чтобы идти ко Христу, зовущему: «Жаждущие! идите все к водам»(Ис. 55, 1), они блуждают вдали от Христа, угасив духовную жажду заботами житейскими, а еще более развлечениями суетными. Даже если бы они зашли в церковь, мысли их бегут во все стороны и они не могут сосредоточить их на песнях церковных, особенно привлечь к ним блуждающее сердце. И вот теперь, когда, наконец, святая Церковь уже прямо призывает «почерпать воды из источников спасения», они или не идут, или посылают за себя других на краткое время. Да и если придут, для них, не приготовившихся «почерпать воды из источников спасения», в том, что видят они здесь в церкви в спасительный день Господень, нет никакого таинства: они с рассеянным шумом черпают как бы обыкновенную воду и затем ставят ее куда-либо в угол, чтобы забыть на целый год. Правда, они в иные трудные времена жизни, может быть, и вспомнят, что почерпнутая вода есть вода спасения, но только для уврачевания болезней телесных, тогда как Господь подает дар святости этой воде ради главным образом освящения душ, для очищения их от скверн страстей, для отгнания всяких сопротивных сил. Ведь если бы Господь подавал воду эту для исцеления телесных главным образом болезней и если бы исцеление от болезней телесных было главным и нужнейшим для нас благодеянием от Бога, то что препятствовало Ему создать нас безболезненными? Ведь просим мы Его больше всего об избавлении от телесных болезней, забывая, что Он Сам иногда посылает болезни телесные, чтобы чрез них удобнее уврачевалась наша душа. А о том, что вода почерпается в нынешний день для освящения душ, забывают люди, да и не ценят этого действия воды, не верят почти в него: как, думают они, от омовения тела водою может очиститься душа? Они готовы тогда только признать чудесное действие воды, если заметят какое-нибудь ощутительное движение в ней при освящении (почему ждут, когда всколыхнется она) или если вода освященная подействует как-либо осязательно и ощутительно на душу. Но напрасны эти ожидания. Неужели важно, чтобы всколыхнулась только вода от сошедшего на нее Святого Духа? Неужели не более важно, чтобы всколыхнулась и душа от этого снисшествия и неужели не могут произойти в душе чудные изменения?

Воду Господь освящает, чтобы мы, одетые плотию, чрез видимое омовение тела водою тем удобнее подготовляли душу к омовению ее Духом Святым. Освящение это должно проникнуть глубоко внутрь, в тайники нашего сердца. Тело само только одежда души и нуждается в еще более внешнем покрове разных одежд, то более тонких и легких, то более плотных и толстых. И, конечно, если окропление водой коснется только внешних покровов, одежды или самого тела, то пользы от того не будет: вода останется водою для такого человека. Даже и одних святых мыслей и желаний, возбуждаемых песнями, молитвами и священнодействиями благолепными при освящении воды, мало: и они только покров и одеяние души.

Освящение должно дойти до самого сердца. Только когда самое сердце начнет омываться потоками умиления от слышания песней праздничных, когда оно будет окропляться и «помазываться» словесами Божественными, сопровождающими освящение воды, пить сладчайшее питие Христовой любви, когда и из самой себя душа будет изводить «реки воды живой», токи смиренных покаянных мыслей и чувств, благодатного умиления, утешения и любви к окружающим людям, тогда, значит, вода Богоявления не осталась простою водою, но освящающее действие ее проникло глубоко внутрь души, до сокровенных недр сердца, и вода сделалась «источником воды, текущей в жизнь вечную».

Что же нам делать, чтобы почерпнуть воды «из источников спасения», причаститься Христова дара святости, который подает Господь в нынешний славный день Богоявления? Нужно уподобиться путнику, который, зная, что уже очень близко дом, куда он направляется, где он должен встретиться с почитаемыми им и любимыми людьми, напрягает все силы, чтобы, хотя на ходу, привести себя в порядок и представиться в доме в благообразном виде. Так и мы, долго ходя по разным распутиям удовольствий суетных, в дни святок обычно бывающих, от Христа так часто совсем удаляющих, должны употребить все усилия, чтобы собрать рассеянные мысли и чувства и привести в порядок, дабы явиться Христу в виде, который не оскорбил бы Его. Чем дальше от Него блуждало сердце в дни святок и накопляло во время этих блужданий сор суеты, теряло теплоту любви ко Христу, тем большее усилие нужно употребить, чтобы очистить весь сор, в душе накопившийся, согреть свою холодную для Христа душу, дабы можно было Ему обитать и оставаться в ней. Чем больше накопилось в душе дел, смутивших совесть, тем глубже нужно хотя бы воздыхать, хотя бы чрез то сбросить часть лежащего на душе бремени страстей и легче подойти ко Христу, к Себе зовущему: «Жаждущие! Идите все к водам… для чего вам отвешивать серебро за то, что не хлеб, и трудовое свое за то, что не насыщает? Послушайте Меня внимательно… и придите ко Мне: послушайте, и жива будет душа ваша!» (Ис. 55, 1–3).

Проповедь протоиерея Григория Дьяченко

Навечерие Богоявления Господня, пред освящением воды

(О благоговейном поведении христиан при водоосвящении)

I.

Сейчас из уст св. церкви вы услышите, братие, «глас Господень на водах», призывающий всех и каждаго к принятию «духа премудрости, духа разума, духа страха Божия, явльшагося Христа». Так как глас сей гремит не для одного приличия, и, к чему так торжественно все призываются, то, без сомнения, и подается неоскудно каждому, кто благорасположен к принятию: то надлежало бы ожидать, что мы, исполняясь духа разума и страха Божия, не будем иметь нужды в указании, как вести себя при наступающем священнодействии и как употреблять освященную воду. Но печальный опыт говорит другое: ни в какой день не происходит столько неприличного замешательства в наших храмах, как ныне. Посему прежде нежели изыдем для освящения воды, мы почли за долг изыти пред вас для показания ее важности и для защищения ее от злоупотреблений.

II. 

«Что же мы сделаем для сего?»

а) Укажем, во-первых, на происхождение предстоящаго священнодействия. Кто учредил его? Люди ли какие-нибудь обыкновенные? Нет, мы прияли его от мужей великих и святых, от апостолов и их преемников. А первый, высочайший пример к тому подан Самим Господом, когда Он погружением Своего пречистаго тела во Иордане освятил все естество вод. После сего возмущать каким-либо безпорядком столь важное, по самому происхождению, священнодействие, значит не иметь уважения к тому, пред чем благоговели мужи самые великие и святые, что в продолжение многих веков служило к освящению целых стран и народов.

б) Если многие из нас не знают сего, то по крайней мере у каждаго есть очи и слух, дабы видеть и слышать, что творится и произносится ныне над освящаемою водою; а этого одного уже достаточно, чтобы заставить обращаться с нею со всяким уважением.

Ибо как освящается вода? Обыкновенным ли каким-либо благословением? — Хотя и всякое благословение, когда оно преподается во имя Отца и Сына и Святаго Духа, важно для христианина, но здесь большее благословение и большее священнодействие. Здесь не один человек, а вся церковь изливает теплыя молитвы о том, чтобы существо воды освящено было «силою и наитием Святаго Духа, очистительным действием» всея Пресвятыя Троицы, и чтобы ей сообщено было благословение Иорданово. Тут самым торжественным образом призывается над освященною водою страшное и достопокланяемое имя Того, пред Кем трепещет вся тварь. Тут наконец совершается троекратное погружение в освящаемую воду самаго креста Христова, креста, пред коим благоговеют все силы небесныя, и от коего убегают все силы преисподния. Скажите: что еще больше можно бы употребить для освящения — и, следовательно, для внушения уважения к тому, что освящается?

И для чего освящается вода? Для малых ли каких-либо и обыкновенных целей? Нет, для самых важных. «Во еже», как возглашает диакон, «быти воде сей освящения дару, грехов избавлению, во исцеление души и тела, к отгнанию всякого навета видимых и невидимых враг, приводящей нас в» самую «жизнь вечную». Можно ли испрашивать больших даров? И можно ли после того не благоговеть к орудию таких даров?

Как, наконец, употребляет освященную ныне воду сама святая церковь?— Употребляет с крайним уважением к ней, — в случаях весьма важных; например, вода сия употребляется при освящении св. мира для таинства миропомазания, — при освящении для церквей святых антиминсов, на коих совершается безкровная жертва; сия же вода дается вместо причастия тем, кои по суду церкви признаны недостойными приступать к св. тайнам. Так высоко ценит нынешнюю святую воду сама церковь!

Как после сего и надлежало бы приступать ныне к сей воде? Не с верою ли и благоговением, как к великой святыне? Не с духом ли разума и страха Божия, к принятию коих по тому самому, при самом начале священнодействия, призывает всех и каждаго святая церковь? Так действительно и приступают к святой воде те, кои понимают, где находятся и к чему приступают: они причащаются ей, как великой святыне, и приготовившись к тому постом и молитвами, хранят ее в самых почетных местах своих домов, вблизи св. икон и креста Христова; употребляют ее в важных случаях, именно во исцеление души и тела, во освящение себя и своей собственности. Но что сказать о других, каковых большая часть? Как назвать то, что бывает ныне в храмах по освящении воды? — Можно подумать, что в храме вдруг произошло что-либо особенное или что он окружен внезапно со всех сторон каким-либо ужасным неприятелем: такое поднимается волнение между стоящими в храме, такой шум, такое толкание друг друга! И так поступают не одни малые, неразумныя дети, а юноши, даже отцы и матери, даже старцы!..

III.

Так ли воспоминают крещение своего Господа? Так ли ищут освящения души и телу? И для чего все это безчиние? Чтобы скорее других почерпнуть святой воды. — Как будто, почерпаемая после менее священна! Или как будто для кого-либо не достанет ея?

Да прекратится же безпорядок! Да войдет все в надлежащие пределы!

Да будет все у нас и в настоящий день, подобно как в прочие, по завещанию апостола, «благообразно и по чину». Аминь.

 


Источник: https://azbyka.ru/days/2020-01-18

(154)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *