Неделя 24-я по Пятидесятнице. Исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира

Апостольское чтение на Литургии

(Еф.2:14-22. – Зачало 221)

[Единство язычников и иудеев во Христе]

[Бра­тья,] Хри­стос – наш мир. Он со­здал из обо­их [иуде­ев и языч­ни­ков] од­но и раз­ру­шил сте­ну пре­гра­ды. Этой враж­де Он Сво­ею Пло­тью по­ло­жил ко­нец, от­ме­нил За­кон за­по­ве­дей и уста­вов [Мо­и­се­ев За­кон].

Так, мир уста­но­вив, Он со­тво­рил Се­бе из двух од­но­го но­во­го че­ло­ве­ка, со­зи­дая мир, и при­ми­рил Кре­стом обо­их с Бо­гом в од­ном Те­ле, убив в Се­бе враж­ду. При­дя, Он воз­ве­стил мир, – вам [языч­ни­кам], даль­ним, и мир близ­ким [иуде­ям]. Те­перь через Него мы, оба на­ро­да, в од­ном Ду­хе име­ем до­ступ к От­цу.

Итак, вы боль­ше не чу­же­стран­цы и не при­шель­цы, но со­граж­дане свя­тых и до­мо­чад­цы Бо­га. Вы – дом, по­стро­ен­ный на ос­но­ва­нии апо­сто­лов и про­ро­ков; а кра­е­уголь­ный ка­мень – Сам Хри­стос Иисус, в Ко­то­ром всё зда­ние, креп­ко сло­жен­ное, рас­тёт и ста­но­вит­ся свя­тым хра­мом в Гос­по­де; в Ко­то­ром и вы, в это зда­ние встро­ен­ные, ста­но­ви­тесь жи­ли­щем Бо­га в Ду­хе.

(Пе­ре­вод ар­хи­манд­ри­та Иан­ну­а­рия (Ив­ли­е­ва))


Евангельское чтение на Литургии

(Лк.8:41-56. – Зачало 39)

[Исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира]

[В то вре­мя] при­шел [к Иису­су] че­ло­век по име­ни Иаир; он был ста­рей­ши­ной мест­ной си­на­го­ги. При­па­дая к но­гам Иису­са, он умо­лял Его вой­ти к нему в дом, по­то­му что бы­ла у него един­ствен­ная дочь, лет две­на­дца­ти, и она уми­ра­ла.

Иисус по­шел, а по до­ро­ге Его со всех сто­рон тес­ни­ла тол­па. И од­на жен­щи­на, – ко­то­рая стра­да­ла кро­во­те­че­ни­я­ми уже две­на­дцать лет и по­тра­ти­ла на вра­чей всё, что у неё бы­ло, и ни­кто не мог ее вы­ле­чить, – сза­ди по­до­шла к Нему и до­тро­ну­лась до ки­сти (или: ба­хро­мы, греч. ту краспеду) на краю Его пла­ща (гиматия)[*]; и тот­час кро­во­те­че­ние у неё оста­но­ви­лось. И ска­зал Иисус: «Кто при­кос­нул­ся ко Мне?»

Меж­ду тем как ни­кто не со­зна­вал­ся, Петр ска­зал: «На­став­ник, тол­па ото­всю­ду окру­жа­ет Те­бя и тес­нит [а Ты спра­ши­ва­ешь: «Кто при­кос­нул­ся ко Мне?»]». Но Иисус ска­зал: «Кто-то до­тро­нул­ся до Ме­ня, ибо Я по­чув­ство­вал, как си­ла вы­шла из Ме­ня».

То­гда жен­щи­на, ви­дя, что ей не уда­лось ута­ить­ся, с тре­пе­том при­бли­зи­лась, при­па­ла к Его но­гам и объ­яви­ла пе­ред всем на­ро­дом, по ка­кой при­чине до­тро­ну­лась до Него и как тот­час по­лу­чи­ла ис­це­ле­ние. Он же ска­зал ей: «Дочь Моя, твоя ве­ра спас­ла те­бя; иди с ми­ром!»

Он еще го­во­рил, а из до­ма си­на­го­галь­но­го ста­рей­ши­ны при­хо­дит кто-то и го­во­рит [от­цу]: «Умер­ла твоя дочь! Не бес­по­кой Учи­те­ля». Но Иисус, услы­шав это, ска­зал ста­рей­шине си­на­го­ги: «Не стра­шись, толь­ко ве­руй, и она бу­дет спа­се­на!» А вой­дя в дом, Он не до­пу­стил вой­ти боль­ше ни­ко­го, кро­ме Пет­ра, Иоан­на и Иа­ко­ва, и от­ца, и ма­те­ри той де­воч­ки. Все пла­ка­ли о ней и при­чи­та­ли. Но Он ска­зал: «Не плачь­те! Она не умер­ла, но спит». И над Ним сме­я­лись, зная, что она умер­ла. А Он, [вы­слав всех вон и] взяв её за ру­ку, гром­ко воз­гла­сил: «Ди­тя, встань!» И воз­вра­тил­ся дух её; и тот­час она вста­ла; и Он ве­лел, чтобы да­ли ей по­есть. И ро­ди­те­ли её бы­ли изум­ле­ны; но Он на­ка­зал им ни­ко­му не го­во­рить о том, что про­изо­шло.


При­ме­ча­ние

[*] О том, до ка­ко­го эле­мен­та Его одеж­ды с ве­рой при­ка­са­лись боль­ные, пи­шут и еван­ге­ли­сты Мат­фей (Мф.14:36) и Марк: «И ку­да бы ни при­хо­дил Он, будь то в се­ла, го­ро­да или в усадь­бы, всю­ду на от­кры­тых ме­стах кла­ли боль­ных и про­си­ли Его, чтобы им хоть до­тро­нуть­ся до ки­стей Его пла­ща (ту краспеду ту химатиу авту); и кто бы ни при­кос­нул­ся к Нему, все ис­це­ля­лись» (Мк.6:56). В рус­ском си­но­даль­ном пе­ре­во­де во всех слу­ча­ях – неточ­ность, ви­ди­мо, со­зна­тель­ная. Там го­во­рит­ся, что жен­щи­на про­сто «кос­ну­лась края одеж­ды Его» (см.: Лк.8:44Мк.6:56). То же – в сла­вян­ском пе­ре­во­де: «кос­ну́ся края риз Его». Ви­ди­мо, тен­ден­ци­оз­но на­стро­ен­ные ста­рые пе­ре­вод­чи­ки со­зна­тель­но хо­те­ли изъ­ять из Но­во­го За­ве­та эту важ­ную де­таль вет­хо­за­вет­но­го ев­рей­ско­го бла­го­че­стия (за­бы­вая, Кем был офи­ци­аль­но Иисус из На­за­ре­та для по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства Его совре­мен­ни­ков!).

В За­коне Мо­и­сея чи­та­ем: «Объ­яви сы­нам Из­ра­иле­вым и ска­жи им, чтобы они де­ла­ли се­бе ки­сти на кра­ях одежд сво­их и в ки­сти встав­ля­ли ни­ти из го­лу­бой шер­сти. И бу­дут они в ки­стях у вас для то­го, чтобы вы, смот­ря на них, вспо­ми­на­ли все за­по­ве­ди Гос­под­ни» (Чис.15:38-39). Та­ко­го ро­да ки­сти (евр. ци­ци́т) на пла­ще на­все­гда во­шли в упо­треб­ле­ние ве­ру­ю­щих ев­ре­ев (осо­бен­но рав­ви – учи­те­лей). По­ри­цая книж­ни­ков и фа­ри­се­ев за склон­ность к то­му, чтобы де­лать их че­рес­чур за­мет­ны­ми в ка­че­стве внеш­не­го зна­ка бла­го­че­стия сво­е­го но­си­те­ля («де­ла­ют всё ши­ре мо­лит­вен­ные по­вяз­ки свои и всё боль­ше – ки­сти», слав.: «раз­ши­ря­ют же хра­ни­ли­ща своя и ве­ли­ча́ют вос­кри­лия риз сво­их», – Мф.23:5), Иисус – как Учи­тель – Сам со­блю­дал этот древ­ний бла­го­че­сти­вый обы­чай.


Юрий Ру­бан, канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия

Митрополит Сурожский Антоний (Блум)

Воскрешение дочери Иаира

Во имя От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха!

Как же мы по­хо­жи на лю­дей, окру­жав­ших умер­шую дочь Иаира! Сам Бог к ним при­шёл, Сам Гос­подь, и Он Сам им го­во­рит: «Не плачь­те, она не умер­ла, она усну­ла…». А лю­ди так твёр­до «зна­ют», что она умер­ла и с та­кой уве­рен­но­стью об этом го­во­рят! С ни­ми го­во­рит Гос­подь, Ко­то­ро­го они са­ми же при­зва­ли со­тво­рить чу­до, но те­перь они над Ним сме­ют­ся. По­ка она бы­ла боль­на – ещё мож­но бы­ло на­де­ять­ся на чу­до; те­перь же она умер­ла – и смеш­но го­во­рить о том, что есть на­деж­да…

Так бы­ва­ет и с на­ми. Гос­подь жил, умер, вос­крес, и Он Сам го­во­рит нам, что вре­мен­ная смерть по­доб­на сну, что за ней сто­ит Жизнь, ко­то­рой уже жи­вут ду­ши че­ло­ве­че­ские, – Жизнь, ко­то­рая охва­тит так­же и на­ши те­ла в день слав­но­го Вос­кре­се­ния. А мы всё про­дол­жа­ем го­во­рить: «Он умер, она умер­ла». И ко­гда нам чи­та­ют в хра­ме сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: «Я не хо­чу, чтобы вы бы­ли без на­деж­ды, как про­чие, ко­то­рые ве­рят в смерть…», – то мы эти сло­ва слу­ша­ем, но всё рав­но «зна­ем», что пе­ред на­ми ле­жит че­ло­век, ко­то­рый умер, и хо­тим быть без­утеш­ны­ми.

Мы не ве­рим и сло­ву Вос­крес­ше­го Гос­по­да, что мы вос­крес­нем, и Его же де­лам и сло­вам, ко­гда Он вос­кре­шал лю­дей еще при Сво­ей зем­ной жиз­ни (дочь Иа­и­ра, Ла­за­ря), что есть Вос­кре­се­ние. Мы «зна­ем», что есть смерть, и не ве­рим, что есть жизнь. Как стран­но и как ужас­но, что эта оче­вид­ность смер­ти за­кры­ва­ет нам ре­аль­ность жиз­ни! Пусть каж­дый из нас спро­сит се­бя: сколь­ко раз Бог го­во­рил нам о жиз­ни, и сколь­ко раз мы от­ве­ча­ли: «Да я же знаю, что по­бе­ди­ла и по­беж­да­ет смерть!..»

И это от­но­сит­ся не толь­ко к те­лес­ной смер­ти. Ес­ли бы мы толь­ко ве­ри­ли в жизнь, то мы бы ве­ри­ли, что ко­гда уми­ра­ет род­ной или близ­кий – это не ко­нец: на­ши от­но­ше­ния с ним и на­ша жизнь по от­но­ше­нию к нему про­дол­жа­ют­ся. Чтобы най­ти жи­во­го че­ло­ве­ка, мы не долж­ны го­во­рить «вче­ра», «ко­гда-то», «в про­шлом», не долж­ны смот­реть на­зад, а те­перь долж­ны жить с этим жи­вым че­ло­ве­ком в этой жи­вой жиз­ни, и ждать боль­ше­го, а не мень­ше­го.

Это же от­но­сит­ся к ду­шев­ным и к ду­хов­ным яв­ле­ни­ям. Как лег­ко мы го­во­рим, что «че­ло­век умер», что «умер­ла друж­ба», «умер­ла лю­бовь», – умер­ло то, что бы­ло са­мое дра­го­цен­ное меж­ду людь­ми. И ко­гда Гос­подь нам го­во­рит, что оно толь­ко усну­ло, толь­ко та­ит­ся, но жи­вёт (по­то­му что всё са­мое важ­ное – лю­бовь, друж­ба, лас­ка – жи­вет; а уми­ра­ет толь­ко то, что уже на зем­ле несёт на се­бе пе­чать смер­ти и тле­ния), мы все-та­ки Ему воз­ра­жа­ем: «Нет, Гос­по­ди, я же знаю – это вы­мер­ло до кор­ня…»

А Хри­стос прит­чей о су­хом де­ре­ве, ко­то­рое три го­да об­ха­жи­ва­ли, по­ка оно не ожи­ло, го­во­рит нам: «Пусть оно и до кор­ня умрет, но ведь жизнь – от Ме­ня! Всё мо­жет вос­крес­нуть, всё – но в но­вой сла­ве, не в тлен­ном про­шлом, а в со­вер­шен­но но­вом си­я­нии не вре­мен­ной жиз­ни, а веч­ной!» Каж­дый год в Ве­ли­кую Суб­бо­ту утром мы слу­ша­ем про­ро­че­ство Ие­зе­ки­и­ля о су­хих ко­стях (Иез.37:3): «Сын че­ло­ве­че­ский, ожи­вут ли эти ко­сти?» – и от­ве­ча­ем: «Нет, это уже об­ласть смер­ти…». А этот до­хри­сти­ан­ский про­рок был муд­рее, и он от­ве­тил: «Гос­по­ди Бо­же, Ты зна­ешь это; а я не знаю…».

Это от­но­сит­ся ко все­му – идет ли речь о на­ших лич­ных от­но­ше­ни­ях с дру­ги­ми, ли­бо о судь­бе чьей-то че­ло­ве­че­ской ду­ши. Еван­гель­ский рас­сказ – не прит­ча, а быль о том, как вос­крес­ла дочь Иа­и­ра, ко­гда все зна­ли, что она умер­ла. Знал это и Хри­стос, толь­ко для Него смер­ти нет: есть жизнь, и есть сон. Об­ра­тим­ся к са­мим се­бе, оце­ним на­ши от­но­ше­ния к тем, кто по­чил, – то есть к тем, кто те­перь уснул и от­ды­ха­ет. По­ду­ма­ем и об окру­жа­ю­щих нас лю­дях, ду­хов­ное со­сто­я­ние ко­то­рых мы осу­ди­ли и вы­нес­ли «окон­ча­тель­ный» при­го­вор: «Этот мёртв! Не утруж­дай Учи­те­ля, и Бо­гу неза­чем сю­да при­хо­дить – не вос­станет!» По­ду­ма­ем о на­ших «умер­ших» дру­же­ских от­но­ше­ни­ях. Дей­стви­тель­но ли они умер­ли или лишь на вре­мя по­туск­не­ли и «по­чи­ли»? Вчи­тай­тесь в этот еван­гель­ский рас­сказ и как в прит­чу: ведь это прит­ча жиз­ни про­тив смер­ти, прит­ча на­деж­ды про­тив оче­вид­но­сти, прит­ча без­услов­ной ве­ры про­тив на­ше­го глу­бо­ко­го, уби­ва­ю­ще­го неве­рия! Аминь.

Проповедь митрополита Сурожского Антония

Исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Сегодняшнее евангельское чтение нам повествует о двух чудесах Господних: об исцелении женщины, которой никакие человеческие силы, никакое человеческое знание, никакая добрая воля людей не могли помочь. И о том, как в ответ на мольбу родителей, в ответ на их скорбь и тоску Спаситель Христос вызвал обратно к жизни земной молодую девушку.

Много рассказов в Евангелии о чудесах Господних: и каждый из них, являясь одновременно и исторической реальностью, говорит нам нечто и о нас самих. Изо дня в день с каждым из нас происходит чудо Божие: силой Божией мы остаемся живыми: силой Божией мы восстаем от болезни: силой Божией от отчаяния мы возвращаемся к надежде, от греха возвращаемся к чистой, просветленной жизни. Это такие же чудеса, как исцеление тела. И мы привыкли к ним, и мы считаем это обычным, потому что так постоянно нас взыскует Господь Своей милостью, Своею любовью и Своей творческой, восстанавливающей силой. Но вот, случись с другим человеком нечто подобное тому, что с нами бывает постоянно, покажись нам, что человек до конца стал зол, потемнел беспросветно, умер душой, что нам никакими силами – ни убеждением, ни пристращением, ни мольбой, ни любовью его не вернуть к жизни – и уже подобно людям, которые окружали одр умершей девочки двенадцати лет, мы говорим Господу: Ты ничего не можешь сделать, – зачем Ты пришел? Что Ты можешь сделать: этот человек уже умер, ему возврата к жизни нет… Мы забываем про дочь Иаирову, мы забываем про ребенка, которого в Наине воскресил Господь, забываем про Лазаря. Но главным делом, забываем о том, как Господь нас от смерти восставляет к жизни все время: от греха, от злобы, от отчаяния, от потемнения души, от того, что ничего в нас, как будто, живого не осталось, ходим, будто труп… И если всмотреться в этот рассказ, мы видим, как Христос идет в этот дом горя, в этот дом, где есть подлинное, истинное горе матери, отца, настоящих, подлинных друзей – и общее сострадание, сочувствие других: и мы слышим, как Ему говорят: Зачем Ты пришел? Она умерла!.. И Христос берет с Собой только трех учеников, которые по рассказам и житиям представляют собой образ веры в лице Петра, любви – в лице Иоанна и праведности – в лице Иакова. С Собой берет Он и мать и отца, которые представляют собой чистое горе. И в этом контексте веры, надежды, и чистоты, и подлинной мольбы о истинной, реальной нужде Христос восстанавливает умершую к жизни.

Это могло бы случаться постоянно вокруг нас: я не говорю о телесном воскрешении, но говорю о воскрешении душ человеческих. Но мы так часто стоим между чудом и человеком, и говорим: Стоит ли обратиться к Богу, – что Он может сделать?.. Несколько лет тому назад, когда я говорил о возможности определенному человеку ожить, стать новым, творческим, мне было отвечено: Никакая сила из него человека не сделает!.. И тогда я обратился к говорящему и спросил: А скажи – неужели ничего Господь в твоей жизни не совершил? Неужели Он тебя не изменил до самых глубин, когда ты к Нему обратился?. И когда этот человек мне ответил: Да, с тех пор, как я стал православным, все стало ново, – я сказал: И ты после этого смеешь говорить, что Господь бессилен другого восставить?..

Вдумаемся в эти случаи: и в евангельский рассказ, и в тот случай, который я вам поведал: вдумаемся, потому что вокруг нас бесчисленное множество людей, которым нужно ожить душой, нужно обновиться, стать новыми людьми – но мы их ко Христу не приводим: мы не говорим им, что все возможно, мы не зажигаем в них такую надежду, такую веру, такое вдохновение, которые могут сжечь все, так, чтобы осталось только пламенение и свет.

Вдумаемся в это, и когда встретим человека, который нам кажется мертвым, – приведем его к Тому, Который есть и Жизнь, и полнота жизни, и Любовь. Аминь.

20 ноября 1983 г.

Епископ Митрофан (Зноско-Боровский)

На Лк.8:41–56.

Когда Господь возлежал в доме недавнего сборщика податей, а ныне – Своего новопризванного ап. Матфея, и беседовал с учениками Иоанна Крестителя о посте, подошел к Нему старейшина синагоги – Иаир. У Иаира было великое горе: его единственный ребенок – любимая дочь – умирает. «Приди и возложи на нее руку Твою, и я верю, она будет жива!» – умоляет Иаир.

И вот, направляясь в дом Иаира, на дело любви и милосердия, совершает Господь по пути другое дело милосердия, являя Свое всемогущество. Со всех сторон теснит Его народ, все хотят видеть, что сделает с умирающей отроковицей чудесный Учитель, Которого так высокомерно, в своих зависти и гордыне, осуждают фарисеи. В этой многолюдной толпе – 12 лет от тяжкого недуга страдающая женщина. Не ради любопытства она в этой толпе. Истощив на лечение все свое имущество и не получив никакой пользы, она с усилием пробирается сквозь тесную толпу и, не решаясь по женской стыдливости прямо просить Господа об исцелении болезни, не решаясь даже остановить Господа и коснуться его Пречистой руки, с великой верой и благоговением, незаметным образом прикоснулась к краю одежды Его. Прикоснулась в полной уверенности, что получит исцеление. И эта благая надежда не посрамила ее. Не умом, а простым исстрадавшимся сердцем познала она, что во Христе Иисусе «вся полнота Божества», и прикосновением к Его одежде выразила свою крепкую веру во всемогущество любви Божией – во всемогущество Иисуса Христа. И услышала исцеленная из уст Господа с отеческой любовью ей сказанные слова: «Дерзай дщерь – вера твоя спасла тебя».

Так, в последствии, по вере тень ап. Петра исцеляла болящих, исцелялись больные от прикосновения к убрусам ап. Павла. Так и ныне, по Божией благодати, исцелялись и исцеляются верующие по молитвам о них угодников Божиих, прикасаясь к их мощам, к чудотворным иконам, или – освящая себя св. таинствами. Господь видит веру к Нему в таинствах прикасающихся, к Нему в св. Исповеди и св. Причастии приходящих, и в сердцах их изрекает им: «Дерзай чадо, вера твоя спасет тебя».

Среди народа, теснившегося вокруг Господа, были, несомненно, и другие страждущие разными недугами. Быть может, телом своим, в толпе они были ближе к Врачу Небесному, нежели кровоточивая женщина, но не прикасались они к Нему с той верой, с какой прикоснулась она, и посему оставались неисцеленными. Так бывает и в Церкви Христовой, так и с нами бывает. Многие называют себя христианами, Христовыми по имени, участвуют в таинствах, но… Христа не касаются… Подходят к Нему в своей гордости, в своем тщеславии, в своей самости, подходят без живой, сердечной веры, а посему и не способны принять от Целителя исцеления и силу для жизни духовной. Таинства остаются для них всего лишь обрядом благочестивым, а не очищающей и духовно возрождающей силой.

Этот дивный пример исцеления по вере дает нам Господь, нам – вступающим в дни поста Рождественского, когда готовимся мы всей приходской семьей во св. Исповеди и Причастии к Нему прикоснуться.

Цель праздников и постов, премудро установленных по Апостольскому преданию, духовно воспитать и укрепить чад Божиих – христиан на их пути осмысленной жизни, совершаемой во славу Божию. Мы знаем, что одно внешнее прикосновение к святыне, одни телесные подвиги, как посты и поклоны, без заботы о внутреннем очищении сердца, а главное – без смирения, без доверия и любви к Богу и ближнему, без самоуничижения, – не только не дают нам ожидаемой пользы, но, – страшно сказать, – вместо пользы могут повредить душе.

Да поможет же нам, приступающим к св. Чаше, Господь возгреть в себе дух смирения и ревности и да явит Он в нас всемогущество Свое, как явил на прикоснувшейся к Нему женщине. Аминь.

Прот. Димитрий Смирнов

Неделя 24-я по Пятидесятнице

На Лк.8:41-56.

Эпизод, о котором повествует сегодняшнее Евангелие, есть не только у апостола Луки, но и у апостолов Матфея и Марка. Видимо, он очень важен для нашего благочестия, раз Богом так устроено, что, читая Евангелие, мы трижды к нему обращаемся.

Однажды подошел к Господу начальник синагоги по имени Иаир и попросил исцелить его единственную дочь, которая была при смерти. Причем попросил не просто, а пав к ногам Иисуса. Господь был окружен большой толпой народа, все толкались и теснились. В этой толпе была и женщина, двенадцать лет страдавшая от болезни. И вот она в уме и в сердце своем решила, что если хотя бы прикоснется к краю одежды Спасителя, то исцелится. И она подошла сзади и дотронулась, а Господь – Всевидящий Господь! – спросил: «Кто ко Мне прикоснулся?» Тогда «женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав перед Ним, объявила Ему пред всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась. Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром».

В это время пришел некий человек и сообщил Иаиру, что его дочь уже умерла, и сказал: «Не утруждай Учителя». И тут Господь произнес странные слова: «Не бойся, только веруй, и спасена будет». Придя же в дом Иаира, Господь «не позволил войти никому, кроме Петра, Иакова и Иоанна, и отца девицы, и матери. Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит. И смеялись над Ним, зная, что она умерла. Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: девица! встань. И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть. И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем». Никому. То, что совершилось, – это только для верующих. А остальным это знать не нужно, потому что бесполезно: они все равно будут смеяться, не верить и требовать доказательств.

Этот эпизод показывает, каким образом мы можем получить исцеление от наших недугов. В Евангелии речь идет о недугах телесных: об изнурительном кровотечении – женщина все свое имение, как сказано, истратила на врачей, а толку не было никакого; и о воскрешении уже умершей. Но ведь мы все здесь кровоточивые: душа наша истекает кровью, потому что в ней одни грехи и болезни. Хорошо еще, если некоторые эти болезни мы в себе видим, а ведь многого и не видим. Настолько мы срослись с грехом, что уже не различаем, где наша бессмертная душа, а где грех. У некоторых душа вообще умерла, а они этого не чувствуют – то есть человек, напрягаясь, смотрит в свою душу и не видит там грехов. У него спрашиваешь: «Какие у тебя есть грехи на совести?» – а он пожимает плечами, мучается и говорит: «Да никаких нет». Это свидетельствует не о том, что грехов нет, а о том, что душа мертва. Если парализованного человека уколоть иголкой и спросить: «Ты что-нибудь чувствуешь?» – он ответит: «Нет, ничего не чувствую». Потому что тело омертвело. Так же и душа человека может омертветь и ничего не чувствовать.

И вот Господь исцелил болящую и воскресил умершую. Эти два эпизода следуют один за другим, и речь в них, в сущности, идет об одном и том же: о том, что каждый из нас может исцелиться и воскреснуть, если он этого по-настоящему захочет. А для этого нужно твердо веровать, что воскресение и исцеление возможны. И Евангелие нас в этом убеждает. Таких случаев были миллионы, и они повторяются ежедневно: придет человек в храм весь израненный, больной грехом, с мертвой душой, а слово Божие коснется его сердца – и у него просыпается совесть. И если сам человек не заставит ее умолкнуть, то совесть начинает его преображать. Она говорит ему: стыдно тебе так поступать, нехорошо, ты идешь против Бога, против самого себя. И человек начинает поступать уже не по своим желаниям, а по совести. И тогда ее голос начинает звучать все громче и громче, и человек начинает в себе видеть все больше и больше грехов. Многие даже удивляются: не ходил в церковь – вроде бы лучше был, а стал ходить – стал хуже. Нет, это не так. Просто раньше не видел в себе греха, а теперь видишь, причем все больше и больше. Разве все более прозревающий становится все более слепым? Нет, конечно.

Иаир и болящая женщина пришли и пали к ногам Иисуса. Что это значит? Что они смирились перед Ним и просили Его со всей глубиной своей веры. Женщина даже и не просила, а просто веровала, что если прикоснется, то исцелеет. И Господь, конечно, почувствовал эту ее веру и поэтому сказал: «Вера твоя спасла тебя; иди с миром». И если мы так будем к Богу припадать, смиряясь перед Ним, и просить у Него с твердой верой: Господи, очисти меня от грехов, – то Господь нас от грехов тоже исцелит.

Часто человек, который регулярно ходит в храм, начинает каяться в одних и тех же грехах. Отчего это бывает? Почему не происходит исправление человека? Что изменилось? Может, Иаир был менее грешен, чем мы? Нет, такой же был грешник. Может быть, Христос изменился? Бог стал другим? Нет, в Писании сказано: «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же». Бог не изменился. А что изменилось? В чем разница между нами и Иаиром или этой болящей женщиной? Они хотели избавиться – одна от недуга, а другой хотел избавить свою дочь от смерти, – а мы не хотим избавиться от грехов, не хотим избавиться от вечной смерти. Нам, можно сказать, наплевать на свою душу.

Мы, например, знаем совершенно твердо, что какие-то вещи для нашей души вредны, – знаем не потому, что батюшка нам сказал, а по совести и по тому результату, которое это оказывает на нашу душу. Всё мы знаем, но Царство Небесное и жизнь духовная нам настолько неизвестны, а грех настолько привлекателен, что он нам ближе и слаще. Поэтому умом-то мы каемся, сознаем: да, это грешно, это нехорошо, это плохо, – а на деле избавиться от греха желания нет. Поэтому и не избавляемся. Не потому, что Бог медлит, не хочет нас очистить. Господь хочет, чтобы каждый человек спасся, чтобы он из скотины сделался человеком, но если сам человек не хочет, если он хочет проводить скотскую жизнь, тогда Бог не может насильно человека изменить. Должно быть обоюдное творчество, должно быть желание человека – и тогда тут же будет помощь Божия.

Симеон Новый Богослов говорил: самая страшная ересь всех времен – думать, что мы не можем достичь святости и чистоты древних отцов. А преподобный Серафим сказал, что нам только решимости не хватает порвать с грехом. Наша воля с грехом никак не борется, никак не хочет от греха отстать – в этом-то все и дело. Поэтому мы сами себе прощаем, сами себя ублажаем, сами себе снисхождение оказываем. Не можем сказать греху «нет». Неужели на исповеди не надоело годами одно и то же повторять? А ведь если бы каждый из нас, обнаружив в себе какой-то грех, каждое утро, начиная читать правило или после него, падал бы перед иконой на колени и просил: Господи, я хочу избавиться от этого, Ты мне помоги, я Тебя очень прошу, я ненавижу этот грех, – то Господь избавил бы нас и от злобы и зависти, и от гневливости и осуждения, и от всех грехов, из которых соткана наша душа. Но так как мы любим осуждать и превозноситься, любим тщеславиться и болтать, любим проявлять свою волю и всякие нечистые мысли в своей голове держать и ими услаждаться, то такое приращение ко греху, такая любовь к нему и не дают нам от него избавиться. Поэтому мы так и ходим годами больными и никак не хотим исцелиться.

Евангелие, которое мы сегодня читали, порукой тому, что исцеление от греха для нас возможно. Конечно, оно происходит таинственно и не может быть достоянием всех. Об этом исцелении обязательно нужно молиться Богу, беседовать с Ним наедине, в тайне души своей. Нужно постоянно просить Его, потому что всю глубину грехов никто не может знать, только Господь Бог и мы сами. И если мы повергнемся перед Богом в пыль и будем просить: Господи, исцели! – и после такой горячей молитвы к Богу мы прикоснемся к Нему, придем причащаться, то Господь благодатью Своей исцелит нас. А если не будет у нас такой молитвы, то мы причащаемся себе только в суд и осуждение.

Что толку, если мы только фиксируем, называем свои грехи: грешен в этом, грешен в этом, грешен в этом? Это не есть покаяние, это есть только перечисление. Покаяние – это когда человек отторгает от себя грех, и тогда благодать Божия уничтожает его. Почему в Русской Православной Церкви возник обычай перед причастием обязательно исповедоваться? Потому что когда мы каемся, из своей души грех выносим, исповедуем – то есть из себя до конца поведаем, – то благодать Божия вне нашей души этот грех уничтожает. А если мы грех просто называем, то он так и остается с нами. А если грех остается у нас в душе, если мы не отторгаемся от него, тогда Божественный огонь попаляет нашу душу. Поэтому апостол Павел говорит: «оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает». Потому что причащаемся недостойно, без покаяния.

А некоторые так говорят: ну в общем во всем грешен, а в общем-то – ни в чем. И идут к чаше. И что в результате? Польза от этого для души бывает? Нет, бывает вред, потому что сгорает совесть человека. Если человек начинает причащаться без покаяния, просто потому, что воскресенье или праздник, то он даже теряет понимание, а зачем он, собственно, причащается. Зачем? Лишь бы причаститься? А если его священник не причастит, то он обижается – и это уже является свидетельством, что у человека нет ни смирения, ни понимания того, к чему он собирается приступить. Просто завел себе такую привычку причащаться, а никакого духовного роста не происходит, наоборот, он все глубже и глубже погружается в бездну ада.

Симеон Новый Богослов говорит таким: на земле-то ты причащаешься, а на Небе – нет. Не происходит у человека соединения с Богом. А если душа не может благодать Божию воспринять – значит, она исполнена грехом, а покаяния нет. Ведь только покаяние может дать нам возможность приблизиться к Богу. А покаяние – это не есть перечисление своих грехов. Покаяние – это изменение всего строя своей жизни, мыслей, сердца. Это значит дать Богу обещание с этого самого момента в том, в чем ты покаялся, исправить свою жизнь. Вот тогда причастие служит той животворящей силой, которая дает нам возможность грех победить. Если бы мы так действовали, тогда, конечно, исцеление происходило бы мгновенно, как оно произошло у кровоточивой женщины. И если бы она раньше додумалась обратиться к Богу: Господи, исцели! – она бы раньше и исцелилась. Но ей потребовалось двенадцать лет болезни и растрата всего имения. Сколько всего натерпелась!

Вот так и все люди обычно: где-то ходят по миру, живут, женятся, разводятся, детей рожают, склочничают, зарабатывают деньги, теряют их, что-то покупают, суетятся, суетятся – а потом жизнь приходит во всяческий упадок. И когда уже человек совсем разорится и идти ему, собственно, некуда, тогда он приходит в храм и говорит: Господи, помоги! Господь, конечно, помогает, если этот зов идет из глубины души, если действительно есть желание, а не так – авось поможет. Если действительно есть сильное желание, если действительно человек к Богу припадает – то Господь милостивый, Он каждому хочет помочь. А если желания нет, то спрашивается: зачем ходить в храм? Вот, например, мы все в храм пришли. Зачем мы пришли? Если мы не желаем очиститься, то какой смысл в этом нашем хождении? Ведь Господь Церковь основал не для того, чтобы только детей крестить, покойников отпевать, венчаться и записки подавать. И китайцы молятся за своих усопших, и японцы, и у мусульман брак существует, и все народы в разных религиях каким-то образом своих детей посвящают Богу. Но ни одна религия не дает человеку возможности соединиться с Богом – только православное христианство.

Нам эта возможность дана, а соединения с Богом у нас не происходит. Значит, чем мы отличаемся от мусульман? Ничем! Какая же у нас вера? Получается, что мусульманская: выполняем какие-то предписания, а живой связи с Богом нет. То, что мы имеем, – это бесценное сокровище! Господь дает нам возможность исцелиться, преобразиться, чего нет нигде, ни в одной религии, а мы это не используем. Господь принес на землю благую весть, как из грешника стать святым. Он Сам этот путь показал. Этот путь очень сложный, трудный, поэтому Господь назвал его узким путем, но такой путь есть, и если мы не хотим им идти, то мы просто зря в церковь ходим. В этом нашем хождении нет никакого смысла, если с нами не происходит нравственного преображения, если мы не становимся лучше, чище, святее с каждым днем.

Вот к чему мы должны стремиться. А у нас стремление, чтобы все в нашей жизни было хорошо. Мы стремимся к чисто внешнему благополучию: чтобы ничего не болело, чтобы никто не обижал, чтобы деньжат было вдоволь, чтобы все нас жалели, любили и привечали, чтобы ходить в гости, чтобы жизнь была увлекательной и интересной. Но неужели Господь Кровь Свою пролил, чтобы нам здесь культурно время проводить? Нет, конечно. Христианство требует подвига. У нас в Церкви есть обычай носить на шее крест. И на храме у нас крест, и в храме куда ни посмотришь – везде крест. Это чтобы нам напомнить, что такое христианство. Христианство есть распятие, пролитие крови, а мы хотим культурной, спокойной жизни и чтобы все у нас было отлично. Какая же тут связь? Никакой связи нет. Христианство – это страдание, добровольно принятое на себя, это желание грех с мясом, с кровью вырвать из своей души. Это очень мучительно, а мы страдать не хотим. Поэтому наше христианство – дутое, мыльный пузырь. Оно ничем не отличается ни от самодовольного баптизма, ни от глупого иеговизма, ни от экзальтированного пятидесятничества. Потому что если нет борьбы с грехом – то есть того, в чем смысл Православия, – значит, настоящего Православия в нашей жизни нет.

Так что нам до Православия еще очень долго расти. И сегодняшнее Евангелие нас учит, каким образом нужно это делать. Мы должны постоянно молиться Богу – не просто читать молитвы, а молиться! И в утреннем, и в вечернем правиле очень много молитв, где есть слова о покаянии, об изменении жизни. Но в силу того, что мы их просто механически читаем, эти слова не становятся для нас молитвой. Поэтому и преображения не происходит. Если бы мы читали одни только молитвы Иоанна Златоустого, двадцать четыре молитвы, на каждый час суток, – хотя бы только их! – и то в них есть все, что нам потребно. Но поскольку мы читаем механически, лишь бы прочесть, то, конечно, толку от этого никакого нет. Поэтому нам нужно обязательно молиться от всего сердца, вкладывать в молитву и ум, и волю, и желание; чтобы мы действительно хотели все, что там сказано, исполнить и исправить свою душу так, как там написано. И когда Господь увидит это желание, Он нам скажет: иди с миром, вера твоя спасла тебя. Вчера ты был хуже скотины, а сегодня будешь человеком – сегодня же, если только захочешь из самой глубины души.

Если из глубины души помолишься, Господь тут же все даст. Потому что если Он видит, что человек искренне молится, а не просто отрабатывает какую-то повинность, вычитывает определенное количество слов, что человек желает, причем не на словах: ой, прости, больше не буду, – а завтра то же самое делает, а действительно желает исправиться, то Господь сразу поможет. И если каждый день ты просишь об исправлении и хочешь исправления так же сильно, как Иаир хотел исцеления дочери и как болящая женщина хотела исцелиться от своей болезни, – то и ты исцелишься. Это нам пример. Они исцелились? Исцелились. И после них уже миллионы людей получили исцеление. Потому что если бы они не исцелялись, в церковь бы никто не ходил. Зачем с утра в воскресенье кудато ехать за тридевять земель, уж лучше поспать. А раз люди приходят – значит, Господь помогает. Ясное дело, к пустому колодцу никто за водой не ходит. Вот и надо нам наконец начать пользоваться такой милостью Божией. И сегодняшнее евангельское чтение как раз этому нас и учит. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 19 ноября 1989 года

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О «национальности» Иисуса Христа

Лк.8:41–56

Еф.2:14–22

В послании к Ефесянам Апостол Павел пишет о Господе Иисусе Христе, что «Он есть мир наш, соделавший из обоих одно, и разрушивший стоявшую посреди преграду». Он упразднил «вражду Плотию Своею, а законы заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем».

Два мира, иудейский и языческий, обретают примирение в Иисусе, и именно на Его кресте. И – до такой степени, что уже говорится даже не о двух, живущих в мире, но – об «одном новом человеке».

А если Христос смог «из двух создать в Себе Самом одного», то возможен ли вообще вопрос: а кто Сам Он «по национальности»? Никто, конечно, не будет отрицать, что Его человеческое родословие – от Авраама, через Иуду и Давида. Но Авраам-то кто был «по национальности», если Апостол именует его и «отцом всех верующих в необрезании» (Рим.4:11), и «отцом обрезанных»? Разумеется, только тех «обрезанных», которые ходят «по следам веры» его (Рим.4:12). И когда кто-то начинает гордо напоминать: «Иисус был иудей, как и мы», то начинаешь сочувствовать тем, кто столь же упорно доказывает, что не иудей Он вовсе, а галилеянин, а Галилея, это почти Галиция…

По Своей милости, «не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал» (Рим.11:2). Но и другие народы имеют полное право называть Иисуса Христа своим Царем, своим Господом и Богом. И одновременно – своим братом. И есть глубокая правда в том, что у разных народов икона Иисуса Христа имеет свои национальные черты. У японцев Он похож на японца, у чернокожих – чернокожий. Тем самым каждый говорит: Бог стал человеком именно ради меня, и поэтому уподобился именно мне.

Но уподобился Он мне только для того, чтобы меня уподобить Себе и взять на небо. А не для того, чтобы дать мне на земле преимущество перед другими. И если какой-либо принявший Христа народ продолжает считать себя избранником Божиим, или – начинает считать себя новым избранником, значит, пришел с гордостью собою и своими заслугами. Значит, надеешься еще на что-то, кроме креста Христова. А если так, то не произойдет чуда, не упразднится вражда, и не получится «один новый человек».

Вспомним, как пришла к Иисусу больная кровоточивая женщина. Едва прикоснулась она сзади к Его ризам, как сразу почувствовала, что вошла в нее исцеляющая сила, и сокрушила болезнь. Но не смогла бы эта женщина с такой верой прикоснуться к Нему, если бы прежде совершенно не разуверилась во всех земных врачах, на которых, издержав «все имение, ни одним не могла быть вылечена».

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О прикосновении к ризам Господним

Мк.5:24-34, Гал.2:11-16.

Когда Господь шел с Иаиром к его умирающей дочери, по дороге вдруг случилась заминка. В окружающей Иисуса толпе была «одна женщина, которая страдала кровотечением двенадцать лет, много потерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние». Эта женщина «подошла сзади в народе, и прикоснулась к одежде» Иисуса. Ибо говорила: если хотя к одежде Его прикоснусь, то выздоровею. И тотчас иссяк у нее источник крови, и она ощутила в теле, что исцелена от болезни». По-человечески, Иисус никак не мог ни увидеть, ни почувствовать этого прикосновения. И вдруг она слышит Его вопрос: «Кто прикоснулся ко Мне»? Ученики тоже удивились: «Ты видишь, что народ теснит Тебя, и говоришь: кто прикоснулся ко Мне»? А Иаир торопит Его к умирающей.

Но Господь один знал, какую пользу принесет Он этой остановкой. Примером кровоточивой Он очистил веру Иаира. Тот своими глазами увидел , как от Господа Иисуса вот так, без всякого возложения рук, единым прикосновением с верой можно получить исцеление. Но также и женщина, получив здоровье, получила далеко не все. Да, она прикоснулась с верой к ризам Иисуса. Но мы знаем, что и приходящие с верой к колдунам иногда по-видимому получают то, что ищут. И с верой носящие амулеты, и с верой произносящие бессмысленные заговоры, – тоже, казалось бы, получают желаемое. Но ведь человеку нужно не просто что-то временное получить, но – спастись, оправдаться пред Богом, соединиться с Ним. Веровать надо не во «что-то» и не в «кого-то». Вера должна быть осмысленной и конкретной. Верою мы принимаем Личность Господа Иисуса Христа, Бога и Человека, Его спасительную земную жизнь и Его спасительную смерть. Истинно уверовавший говорит: «узнавши, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса», – уверовали и пришли, чтобы быть с Ним.

А иные приходят в церковь, как для каких-то лечебных процедур, и стоят, хотя и с какой-то верой, но не молятся, а просто как бы прикасаются сзади к Его ризам. Говоря на их языке, «заряжаются энергией». И кому-то это попускается до времени. А вот кровоточивой женщине Господь не дал оставаться сзади, в тени, но сразу потребовал ее пред Свои очи: «Кто прикоснулся ко Мне»? А ей – как нелегко было сознаться: и объявить характер своей болезни, и что она в этой своей нечистоте дерзнула к Нему прикоснуться! Но – больше нельзя отмалчиваться, и она «в страхе и трепете, зная, что с ней произошло, подошла, пала пред Ним и сказала всю истину».

Сила, которая воздействует на нас при нашем прикосновении к святыне, – не безликая сила. Это всегда – личный дар. Господь всегда, в любом случае чувствует, как исходит из Него сила для каждого из множества прикасающихся к Нему с верой. Но мы не получим истинной и совершенной пользы, если, наконец, не встанем пред очами Господними со страхом и трепетом, если не падем пред Ним в покаянии и сокрушении о своей нечистоте и о своем недостоинстве.


Источник: https://azbyka.ru/

(647)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *