Четверг седмицы 30-й по Пятидесятнице (проповеди)

27 декабря \ 9 января  2020 года


Евр., 326 зач., X, 35 — XI, 7. Мк., 52 зач., XI, 27-33. Первомч.: Деян., 17 зач., VI, 8-15; VII, 1-5, 47-60. Мф., 87 зач., XXI, 33-42.


Про­то­и­е­рей Алек­сандр Мень

Прит­ча о злых ви­но­гра­да­рях

Во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха!

Се­го­дня Цер­ковь вновь на­по­ми­на­ет нам прит­чу Хри­сто­ву о ви­но­град­ни­ке – са­мую пе­чаль­ную прит­чу, са­мую горь­кую, ри­су­ю­щую нам же­сто­кую прав­ду о че­ло­ве­че­ском ро­де. Эта прит­ча о том, как Гос­подь сту­чит­ся к лю­дям, ждёт, что они от­зо­вут­ся, по­сы­ла­ет Сво­их вест­ни­ков и по­слан­ни­ков. Но лю­ди не же­ла­ют их при­нять, не же­ла­ют слу­шать, вос­ста­ют на них, вплоть до то­го, что вос­ста­ют на Са­мо­го Сы­на, по­слан­но­го Небом. А ведь гос­по­дин из этой прит­чи не про­сто по­сы­лал сво­их слуг в ви­но­град­ник. Он ждал то­го, что ра­бот­ни­ки, ко­то­рые тру­ди­лись в ви­но­град­ни­ке, от­да­дут ка­кие-ни­будь пло­ды сво­е­го тру­да хо­зя­и­ну сво­е­му, вла­дель­цу, гос­по­ди­ну, по­то­му что ни зем­ля, ни ви­но­град­ни­ки им не при­над­ле­жа­ли.

Ес­ли мы с ва­ми за­ду­ма­ем­ся, то сра­зу пой­мем, что и нам всё да­но, но мы не вла­де­ем тем, что у нас есть. И са­ма жизнь нам да­на. Мы её сей­час име­ем, а зав­тра мо­жем по­те­рять, ли­шить­ся. И са­мо здо­ро­вье нам да­но, ведь се­го­дня име­ем его, а зав­тра мо­жем по­те­рять. И мно­гое, что у нас есть, нам не при­над­ле­жит, а яв­ля­ет­ся да­ром, ко­то­рый мы мо­жем утра­тить. И по­сколь­ку это – дар Бо­жий, то мы долж­ны его умно­жать и что-то воз­вра­тить То­му, Кто нам это дал.

И вот пе­чаль­ная кар­ти­на: при­хо­дят слу­ги, а их из­би­ва­ют и про­го­ня­ют. Вме­сто бла­го­дар­но­сти и воз­вра­ще­ния дол­га – алч­ность, ле­ность, же­сто­кость… И это от­но­сит­ся не толь­ко к древним вре­ме­нам, а ко вся­ко­му вре­ме­ни. Мы с ва­ми чи­та­ем о жиз­ни слу­жи­те­лей Бо­жи­их – о вет­хо­за­вет­ных про­ро­ках или апо­сто­лах, свя­ти­те­лях, дру­гих по­движ­ни­ках. Их бы­ло срав­ни­тель­но немно­го – тех, кто дей­стви­тель­но был по­слан про­бу­дить лю­дей, на­пом­нить им о Небе, ска­зать им: «До­ко­ле вы бу­де­те спать в сво­ей жиз­ни, кос­неть, ухо­дя бес­плод­но? Сколь­ко вре­ме­ни бу­дет Гос­подь ждать от Вас пло­дов?»

И вот эти лю­ди, ко­то­рые про­буж­да­ли в нас со­весть, все­гда встре­ча­ли са­мое боль­шое оже­сто­че­ние. Ис­то­рия свя­тых Церк­ви как бы про­дол­жа­ет Еван­гель­скую ис­то­рию о Гос­по­де, Ко­то­рый был от­верг­нут. Вспом­ним о ве­ли­ких по­движ­ни­ках: они бы­ли го­ни­мы и пре­зи­ра­е­мы. Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Филипп (Ко­лы­чев) умер от рук цар­ско­го са­тра­па толь­ко за то, что в ца­ре про­буж­дал со­весть и об­ли­чал его в гла­за. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст был низ­ло­жен «со­бо­ром» сер­виль­но­го ду­хо­вен­ства по при­ка­зу им­пе­ра­то­ра толь­ко по­то­му, что он об­ли­чал бо­га­тых хри­сти­ан и тре­бо­вал от них, чтобы они де­ли­лись с бед­ня­ка­ми, на­пол­няв­ши­ми сто­ли­цу.

Так бы­ва­ло с очень мно­ги­ми по­движ­ни­ка­ми. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим Са­ров­ский, Чу­до­тво­рец, был на дур­ном сче­ту у «ду­хов­но­го на­чаль­ства», ко­то­рое счи­та­ло его меч­та­те­лем и стран­ным че­ло­ве­ком. Его осуж­да­ли, он тер­пел все­воз­мож­ные утес­не­ния. Так бы­ло до са­мых по­след­них дней. Вот один из по­след­них пра­вед­ни­ков, ко­то­рых мы зна­ем, – ста­рец Вар­со­но­фий Оп­тин­ский, умер­ший в 1913 го­ду. Та­кое на него бы­ло воз­двиг­ну­то го­не­ние вла­стя­ми цер­ков­ны­ми и граж­дан­ски­ми, что они за­ста­ви­ли его по­ки­нуть мо­на­стырь, его, уже глу­бо­ко­го стар­ца, за­ста­ви­ли ски­тать­ся в чу­жих ме­стах, толь­ко по­то­му, что он жил не как все, а ста­рал­ся Сло­во Бо­жие воз­ве­щать от­кры­то и яс­но. У лю­дей это вы­зы­ва­ло за­висть, сму­ще­ние, недо­воль­ство. Ста­рец горь­ко за­кон­чил свою жизнь.

Так вот, все эти лю­ди бы­ли нам по­сы­ла­е­мы. И Сам Гос­подь сто­ит во гла­ве му­че­ни­ков, из­гнан­ни­ков и от­вер­жен­ных на этой зем­ле. Он Сам был непри­ня­тым, непо­ня­тым му­че­ни­ком.

Но прит­ча эта ка­са­ет­ся не толь­ко цер­ков­ных вре­мён про­шло­го и на­сто­я­ще­го. Она ка­са­ет­ся каж­до­го, по­то­му что не толь­ко к сво­ей Церк­ви Гос­подь об­ра­ща­ет­ся и по­сы­ла­ет про­бу­ди­те­лей со­ве­сти, но ко все­му ро­ду че­ло­ве­че­ско­му, к каж­до­му из нас. Он по­сто­ян­но сту­чит­ся и про­сит­ся. Он по­сто­ян­но го­во­рит нам: «Проснись, про­бу­дись, до­ко­ле ты бу­дешь жить как в по­лу­тьме? До­ко­ле ты бу­дешь по­гря­зать в гре­хе, как в бо­ло­те?»

И вот, труд­ные об­сто­я­тель­ства на­шей жиз­ни или, на­обо­рот, ка­кие-то осо­бен­ные, бла­го­дат­ные, бла­го­сло­вен­ные ми­ну­ты, ка­кие-то осо­бые про­свет­ле­ния, ко­то­рые нас по­се­ща­ют во вре­мя мо­лит­вы, – все они озна­ча­ют, что Гос­подь нас зо­вёт, что Он хо­чет, чтобы мы при­нес­ли ему свои пло­ды, своё серд­це. И как горь­ко бы­ва­ет Ему, ко­гда мы этих зна­ков не при­ни­ма­ем, ко­гда один за дру­гим эти зна­ки Бо­жии к нам при­хо­дят бес­по­лез­но, и мы по­сту­па­ем в точ­но­сти, как те же­сто­кие и нера­ди­вые ра­бы: Бог зо­вёт, Он тре­бу­ет, а мы сто­им к Нему спи­ной…

Вот о чём эта прит­ча. И ес­ли мы сей­час не хо­тим ока­зать­ся в по­ло­же­нии этих нера­ди­вых ра­бов, ко­то­рые бы­ли от­верг­ну­ты, – «злых зле по­гу­бит» («пре­даст злых злой кон­чине»), го­во­рит­ся в прит­че, – да­вай­те, ухо­дя из хра­ма, по­ду­ма­ем, ка­ки­ми нас ви­дит Гос­подь, что Он о нас ду­ма­ет? Что Он ду­ма­ет о на­шей мо­лит­ве? Ви­дит ли Он, что мы ча­сто стре­мим­ся бе­се­до­вать с Ним? Или, на­обо­рот, мы смот­рим на мо­лит­ву как на тя­же­лую обу­зу: так, по при­выч­ке, что-то утром про­чтем быст­рень­ко, ве­че­ром про­бор­мо­чем на сон гря­ду­щий и по­том боль­ше не воз­вра­ща­ем­ся.

Или, что Гос­подь ду­ма­ет о том, как мы с ва­ми ду­хов­но рас­тём? Ведь Ему вид­но на­ше серд­це, и Он зна­ет, ка­кие мы бы­ли год на­зад, де­сять лет на­зад. Ви­дит ли Он, что мы ис­пра­ви­лись в чем-то, из­ме­ни­лись, что мы сде­ла­ли несколь­ко ша­гов к Нему на­встре­чу, пус­кай ма­лень­ких и роб­ких? Ви­дит ли Он на­ши тру­ды, на­ши де­ла? Он зна­ет на­ше от­но­ше­ние к лю­дям, с ко­то­ры­ми мы жи­вем. И что бы Он уви­дел, ес­ли бы сей­час за­гля­нул в серд­це каж­до­го из нас? По­ду­ма­ем об этом. Пусть это бу­дет для нас су­ро­вым на­по­ми­на­ни­ем. Ведь это пе­ред людь­ми мы мо­жем ка­зать­ся луч­ше, чем есть, мо­жем хо­дить в мас­ке, мо­жем изо­бра­жать из се­бя всё, что угод­но. Но Гос­подь ви­дит на­ше серд­це до дна. Ка­кой же суд Он про­из­не­сёт на­ше­му серд­цу се­го­дня?

Ко­гда мы под­хо­дим к ис­по­ве­ди и к Свя­той Ча­ше, мы тем са­мым сви­де­тель­ству­ем о сво­ем же­ла­нии прид­ти к Нему. И Его свет про­ни­зы­ва­ет нас на­сквозь. По­ста­ра­ем­ся же по­чув­ство­вать, как этот свет осве­ща­ет все тем­ные за­ко­ул­ки на­шей ду­ши. По­ста­ра­ем­ся ска­зать се­бе: нет, мы не хо­тим быть те­ми нера­ди­вы­ми ра­ба­ми. Ты, Гос­по­ди, по­сы­ла­ешь мне Свои зна­ки и я по­ста­ра­юсь слу­шать их, я по­ста­ра­юсь вни­мать им, по­ста­ра­юсь свою ко­рот­кую жизнь пе­ре­де­лать и сде­лать её до­стой­ной Тво­е­го зо­ва, Тво­ей свя­то­сти, Тво­ей люб­ви. И то­гда, ко­гда Ты при­дешь ко мне, – ко­гда жизнь моя бу­дет взве­ше­на на ве­сах, ко­гда при­дёт вре­мя сбо­ра это­го ви­но­гра­да в ви­но­град­ни­ке, – Ты ска­жешь мне: «Ма­ло ты сде­лал по тво­ей немо­щи, но этот ма­лый твой труд, ко­то­рый ты де­лал для Ме­ня в стрем­ле­нии сво­е­го серд­ца, Я при­ем­лю с лю­бо­вью».

Но ку­да пе­чаль­нее бу­дет, ес­ли ока­жет­ся, что у нас ни­че­го нет, всё пу­сто, всё бес­плод­но. То­гда ко­нец на­ше­го пу­ти бу­дет та­кой же пе­чаль­ный, как ко­нец этой прит­чи. Сколь­ко раз бы­ва­ло, что лю­ди, ко­то­рые во­об­ра­жа­ли се­бя име­ю­щи­ми бла­го­дать и ду­хов­ные бо­гат­ства, ока­зы­ва­лись от­верг­ну­ты­ми. Да не бу­дет с на­ми это­го! По­то­му-то Сло­во Гос­подне есть не толь­ко сло­во уте­ше­ния, не толь­ко сло­во обод­ре­ния и люб­ви, но так­же и сло­во предо­сте­ре­же­ния, чтобы огра­дить нас всех от зла и от по­ги­бе­ли веч­ной. Аминь.

Проповедь епископа Митрофана (Зноско-Боровского)

Притча о злых виноградарях

Мф.21:33-42.

В притче о злых виноградарях говорится о еврейском избранном народе и о вождях его. Этот народ, в лице своих родоначальников, достоин был избрания Божия. В отличие от окружающего языческого мира, Авраам не мог верить в то, что ниже человека, он искал личного и нравственного Бога, в которого человеку не унизительно верить, и Бог явился и призвал его.

Этому народу была доверена Нива Божия – виноградник, но Израиль не дал Богом от него ожидаемого. Обильно обагрил он руки свои в крови посланников Хозяина виноградника. Так, пророки Иеремия и Захария были побиты камнями, Исаия был распилен деревянной пилой, все другие пророки испытали пытки, темницу, поругания, умерли от меча.

Чем же это объяснить? Тем, что вожди подменили Божий план об этом народе своими вожделениями, своей политикой, в результате чего Израиль утерял правильное представление о Мессии, утерял и ощущение Божия присутствия в жизни всего человечества. К великому горю, под влиянием книжников и фарисеев, под влиянием Талмуда, их национальное самочувствие приняло характер безграничного самообожения с презрением и враждой к остальному человечеству.

Пророк Исаия, много внимания уделявший политике, в которую все настойчивее уклонялись руководители Израиля, говорил, что Бог в ничто обратит горделивую политику их. «Вы», как бы говорил Исаия, «притязаете на божественное могущество и честь: напрасны ваши притязания, придет день – падут все ваши замыслы и своим падением поразят мир». Это пророчество Исаии сбылось.

И пророк Амос возвещал, что Бог не пощадит Израиля за измену тому назначению в истории, которое было ему Богом предначертано. Израиль отверг Присутствующего. Он устремился не ввысь, к Небу, к духовному величию, а к величию плотскому, к величию в политике. А ведь устами пророков Господь непрестанно повторял, что не политика должна вдохновлять народ сей, а вера в Бога, вера в Его присутствие в жизни народа, и народ, активно согласуя свою веру с волей Божией, должен был явить, среди других народов, величие своей святости. «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, чем всесожжений», – говорил им Господь устами пророка Осии. К очищению сердца и к духовному обновлению призывал Израиль и пророк Иеремия.

В лице своих вождей, в лице первосвященников, книжников и фарисеев, остался глух Израиль. Одержимые манией величия и претензией устраивать свою судьбу и судьбу мира вопреки воле Божией, вопреки планам Хозяина виноградника, они решили завладеть Богу принадлежащим виноградником. Еще до пришествия в среду виноградарей Сына Хозяина, все пророки, особенно же пророк Иезекииль, говорили о том, что ветхий Израиль умер, что Присутствующий оставил его, что на возрожденной земле утвердит Господь Новый Израиль – окончательный народ Божий, который охватит остаток Израиля и всех иноплеменников, которые примут Сына Хозяина виноградника.

Мы отчетливо видим, что борьба против Сына Виноградника и ныне не прекращается, что сущность во всем мире происходящего сводится к борьбе против Христа и Его Церкви, это поход против христианства, христианской государственности и христианской культуры тех, кто в своих руках держит экономику и вожжи мировой политики.

В напряженной обстановке современности мы слышим голос Христа: «Не бойся, малое стало… Мужайтесь и дерзайте, ибо Я победил мир». Конечная победа за Христом и народом Божиим! Мы слышим, как и у нас на Родине один за другим поднимаются борцы за Христа. Это и нас, сынов рассеяния, побуждает настойчиво идти по пути верности Богу Христу, по пути нашего духовного обновления. И тогда сбудутся слова нашего отечественного пророка Ф. М. Достоевского: «…со Христом мы великое дело решим… и воссияет народ наш и скажут в с е люди: «Камень, его же отвергли зиждущие, стал во главу угла»». Аминь.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова 

О злых виноградарях

Мф.21:33-42, 1 Кор.16:13-24.

Некий хозяин сдал свой виногдарник в аренду. Хозяин этот – могущественный человек: у него есть власть и силы наказывать злодеев. Но он на удивление терпелив: посылает одних слуг, потом других. Он бесконечно верит в силу добра. Хотя из предыдущих посланников кого били, а кого и убивали, он все же напоследок посылает и сына. Он надеется, он даже уверен (а иначе бы он сына не послал), что тут-то у них проснется совесть, и они «постыдятся сына моего». Сын же – одного духа с отцом: послушно идет туда, где неоднократно проливалась кровь. И лишь когда окончательно обнаруживается, что совесть у злодеев мертва, – только тогда хозяин предает их злой смерти, а виноградник отдает другим.

А что за люди эти виноградари? Не будем уже говорить об их совести, но неужели они не знают силы хозяина и не боятся ни его самого, ни законов своей земли? Может быть очень уж выгодно они арендовали виноградник и думали, что хозяин ничего не понимает в делах? Может быть считали, что хозяин у них в руках и не посмеет отплатить за зло? А может быть того же духа, как тот злой должник, который ни во что поставил прощение ему огромного долга (Мф.18:23-32)? Или – как те завистливые работники, которые фактически не признавали за хозяином права распоряжаться своим добром (Мф.20:1-15)? – Ни те, ни другие, ни третьи просто-напросто не признавали права собственности. И тем, и другим, и третьим – так или иначе говорится: «Друг!.. разве я не властен в своем делать, что хочу»? – И платить сколько хочу, и прощать кому хочу, но и требовать свое, сколько мне положено. Это – мое, и я никому не должен отчитываться.

Писание со всей определенностью утверждает, что «не любящий брата, которого видит», не «может любить Бога, Которого не видит» (1 Ин.4:20). А если я не признаю права собственности за человеком, за братом моим, то как я смогу признать право Верховного всемирного Собственника? Как я смогу оценить милость Его прощения, как я признаю за Ним право каждому уделять, сколько Он сам считает нужным, и как я смогу считать себя должником, обязанным что-то давать Ему в свое время? Не случайно всякому насильственному переделу собственности обязательно сопутствует и борьба против Бога.

А значит, на пути к Богу необходимо научиться и уважать право собственности, и даже считать его священным: не подсчитывать чужие доходы, не судить, как ими распоряжаются. И – не требовать, а смиренно просить, и не обижаться, когда не считают нужным дать.

Проповедь митрополита Сурожского Антония

Притча о злых виноградарях

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Как страшно бывает священнику, когда он обращается к Божиему народу, к людям, которых так возлюбил Господь, что Свою жизнь отдал для них, – с этими словами. Как страшно, что он, священник, такой же хрупкий, слабый, как и все, говорит во имя Отца, и Сына Его, и Святого Его Духа! И с каким трепетом собираешь свои мысли, чтобы ни одной мысли не было такой, какой не мог бы выразить или принять Сам Господь.

С этим трепетом я снова обращаюсь с проповедью к вам. Мы находимся сейчас в свете Успения Божией Матери; и сегодня день Воскресения Господня. Эти два события связаны между собой неразлучно, неразрушимой связью: но они относятся и к нам. Воскресение Христово – это победа Бога над смертью, одержанная не Богом Одним, но Богочеловеком, Господом Иисусом Христом. В этой победе участвует не только Божество, но и человечество, потому чтоЧеловек Иисус Христос, как Его называет апостол Павел, взял на Себя все, что возложил на Него Отец, и только поэтому мог Он совершить дело нашего спасения.

Поэтому то, что случилось с Ним – крестная смерть, сошествие в ад, воскресение, вознесение – относится непосредственно и к роду человеческому: это не только Божественное событие, – это событие и человеческое. И мы видим, как это событие приносит первые свои плоды в успении и воскресении Божией Матери. В одной из молитв вечерни праздника Успения Божией Матери говорится о нем как о бессмертном успении. В древности, в Ветхом Завете смерть переживалась не только как лишение временной жизни, как разлука души от тела; она переживалась как нечто более страшное. Человечество, пав, потеряло свое единство с Богом. Каждый человек, пока он был еще жив на земле, до какой-то степени общался с Богом: молитвой, верой, надеждой, сохранением заповедей. Но после смерти никто не мог стать перед Богом и войти ликованием в Божию вечность. Только со смертью и сошествием в ад Христаэта страшная смерть, эта окончательная разлука с Богом была побеждена раз и навсегда для всех.

Поэтому успение Божией Матери – это, как говорят о нем церковные молитвы, временный сон тела, тогда как душа оживает полнотой жизни в Боге. Но в нем есть еще нечто большее. Мы знаем из церковного Предания, мы верим опытом Церкви и опытом нашей собственной внутренней жизни, что как Христос воскрес, так и Божия Матерь не могла бы быть, даже телесно, удержана тлением во гробе. Божия Матерь телесно воскресла силой и действием Христа Бога, Которого своей верой, чистотой, святостью Она ввела в мир. И это уже начало всеобщего воскресения, это уже воочию увиденное нами наше будущее.

Через несколько дней отдание Успения, и мы будем вспоминать этот праздник, но как бы уходящий от земли: мы его отдаем Богу. Что это значит? Это значит, что это событие, которое среди нас жило, действовало, вдохновляло нас в течение всех этих дней, теперь переходит в вечность как обещание, и остается нам ожидание: ожидание веры, ожидание надежды, ожидание любви, ожидание радости о том, что победа не только одержана Христом, но что она уже явлена нам на земле в лице Божией Матери.

Отдадим же этот праздник, дадим его в вечность: но будем помнить, что мы его обретем в свое время, когда сами, пройдя узкими вратами смерти, войдем в вечность Божию, – не в ту страшную смерть, какой была смерть Ветхого Завета, но в смерть, которая для христианина является временным сном в ожидании всеобщего воскресения. И мы знаем, что это воскресение будет, потому что в лице Божией Матери оно уже совершилось. 

Но оно не совершится просто, потому только, что воскрес Христос, что искупил и спас Он нас страшной Своей смертью и сошествием в ад, и тридневным пребыванием во гробе. Оно не совершится только потому, что Божия Матерь Своей чистотой, святостью так соединилась, сроднилась с Богом, что гроб и умерщвление не могли Ее удержать. Мы войдем в вечность, только если сами вырастем в меру истинного, подлинного человечества, если станем достойными звания человека, потому что только человек может статьпричастником Божественной природы. Пока мы не выросли в эту меру, пока мы только зачаточно, в надежде, в мечте Божией являемся людьми, и так низко пали, так далеко от Него – нам путь еще заказан.

Сегодняшняя притча нас предупреждает именно об этом. Нам дан от Бога виноградник – этот мир, который нам было велено возделать, освятить, который мы должны были ввести в Божественную святость, исполнить присутствием Святого Духа… А мы этот мир взяли в собственность и действуем в этом мире, как те недостойные работники Божии. Приходящего к нам с вестью о правде мы отвергаем: не всегда убиваем (хотя Ветхий Завет полон этого ужаса), но мы его отвергаем холодностью, безразличием, тем, что отворачиваемся от вестника Божия и говорим ему Уйди! Умри, будто тебя никогда и не бывало! И когда к нам обращается Спаситель Христос со спасительной вестью – разве мы каемся? Мы умиляемся тому, что мы видим на Страстной седмице, тому, что читаем в Евангелии, – но разве мы меняемся так, чтобы все стало ново в нас? Разве мы недаем Ему умереть, так, как заставили Его умереть люди около двух тысяч лет тому назад?

Как же мы ответим Богу, когда мы станем перед Ним? Неужели смерть для нас будет тихим, безмятежным сном плоти, а душа оживет ликованием в вечную жизнь, просто потому, что воскрес Христос, просто потому, что воскресла Божия Матерь?.. Подумаем об этом: и всей жизнью, чистотой, правдой, святостью нашей жизни станем достойны того, чтобы и для нас смерть была, по слову апостола Павла, не совлечением временной жизни, но облечением в вечность. Аминь!

2 сентября 1990 г.

Проповедь священномученика Фаддея (Успенского)

На Мф.21:33-42.

Скажем несколько слов по поводу читанной сегодня евангельской притчи о злых виноградарях.

Виноградник, о котором говорится в притче, это Церковь Божия, состоявшая сначала из избранного Богом народа еврейского. К нему посылал Бог многих рабов Своих – пророков и иных праведников, потом апостолов, наконец, Своего возлюбленного Сына. Но народ еврейский бил, мучил и проливал кровь посланников Божиих, распял на кресте Сына Божия, как сказал Господь: «Вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город» (Мф. 23:34). Когда же Церковь Христова распространилась по всей земле, то же самое делали враги Христовы с ее пастырями и учителями. И теперь как часто лучшие пастыри и учители Церкви терпят от врагов ее. Видим мы, как на них совершаются постоянные нападения в печати, в газетах, как много приходится терпеть им насмешек, клевет, ненависти, даже ран и бывать убитыми, как именно и говорится в притче.

Какое же отношение имеет эта притча к вам, питомицам духовного училища? Прежде всего, пока вы здесь учитесь и воспитываетесь, самое училище, находящееся под кровом святой Церкви, и есть для вас духовный виноградник, а место слуг, посланных Хозяином виноградника, то есть святой Церкви, занимают ваши наставники и воспитатели.

Конечно, не о причинении ран и смерти телесной, о которых говорится в притче, можно говорить в применении к здесь учащимся, но все же притча может иметь приложение и к вам, ведь кроме телесных можно причинять и другие тяжелые раны. Если будет кто-либо проявлять в отношении к своим наставникам и воспитателям невнимание, непослушание, противление, говорить дерзости, причинять обиды, огорчения, то ведь все это и есть для души то же, что раны, которыми можно даже «убить» ее, если они будут очень тяжелы.

Не бывает ли иногда так, и это особенно часто в наше время, что родители и воспитатели сходят преждевременно в могилу от печали о детях своих и воспитанниках? Не случается ли даже, что иные скоропостижно умирают, услышав тяжелые, неприятные вести о последних?

Затем и еще другое применение к вашей жизни можно сделать из притчи, сегодня читанной. Наступит время, когда вы сами призваны будете к деланию в винограднике Христовом, то есть служить Церкви, особенно в школе. И вот притча напоминается вам, что все, кто будет проповедовать о Христе словом и жизнью по заповедям Его, «будут гонимы» (2 Тим. 3:12). Будете ли вы говорить народу о Христе, читать Евангелие, рассказывать о подвигах святых людей, о которых повествуется в житиях последних, будете ли привлекать усиленно к пению и молитве церковной, будете ли устраивать домашнюю жизнь так, как внушает вам благочестивая настроенность вашей души, найдутся люди, которые над всем этим будут смеяться, ненавидеть, даже гнать вас. Будут смеяться над вашим благочестием и церковностью и устраняться вас не только враги, но иногда и  ближайшие сотрудники ваши и народ, на служение которому отдадите силы свои. Самая вера ваша в Бога будет подвергаться осмеянию, ведь так усилилось теперь неверие даже в народе, что многие из народа начинают говорить: «Нет Бога» и смеяться над верою.

И вот, зная это, должны вы всячески стараться теперь же как можно более напечатлевать в сердцах ваших слова Христовы и заповеди Его, чтобы Христа, а не что-либо иное сделать вам для своей жизни краеугольным камнем. Пусть воспоминанием слов и заповедей Христовых сопровождается каждая ваша мысль, каждое желание ваше и дело!

А для этого храните внушаемый вам здесь, в училище, прекрасный обычай ежедневно прочитывать известную часть из Евангелия, или посланий апостольских, или иных священных книг. Пусть все время, пока вы учитесь и воспитываетесь в духовном училище, не перестают возрастать в душах ваших духовные плоды искренней веры в Бога и благочестия, которых пока еще так много видим мы в питомицах епархиальных училищ! Пусть никому нельзя будет сказать, что ваше училище все более и более уподобляется виноградинку запустевшему, который вместо добрых плодов приносит лишь терние и волчцы, как часто это в наше время говорят о духовной школе не только пастыри Церкви, но и миряне. Храните знамя духовной своей школы с любовью, с почтением к нему и не стыдясь носите его!

Как бы нарочно в начале учебного года напоминается вам, питомицы духовного училища, притча о делателях в винограднике. Пусть вызываемые ею воспоминания будут для вас руководящим и освещающим путь жизни вашей маяком, чтобы не уподобиться вам, отвергнув высокие заветы своей духовной школы, неблагодарному и жестокому народу еврейскому, который Бог воспитал и возвысил, но который возмутился против Господа своего (Ис. 1:2) и распял Благодетеля своего, чтобы, ставя выше Христа (любовь к Которому хотела вселить в ваши сердца духовная школа) понятия, обычаи и развлечения, господствующие в обществе светском, не сделаться вам подобными тем виноградарям злым, которые отвергли камень краеугольный Христа из-за несбывшихся на Нем ожиданий царства земного, возлюбили более блага земные, нежели небесные, и ослепили благодаря этому духовные очи ненавистью к Искупителю мира, Которого они распяли.

Аминь.

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

На Мф.21:33-42.

Ветхий Завет есть прообраз Нового, и то, что написано в Ветхом Завете об Израиле, имеет отношение ко всем народам, ко всему человечеству и к каждой душе в отдельности. Поэтому Господь, сказав притчу о злых виноградарях – о Своем возлюбленном народе, от которого был отнят виноград и отдан другим делателям, язычникам, – сказал ее и о каждом человеке в отдельности. Эта притча обращается к каждому из нас.

«Человек домовит» – это Сам Господь, Который «насадил виноградник» – вселенную, создал мир видимый и невидимый и нас создал из двух веществ, видимого и невидимого. И каждому из нас дал в Своем винограднике потрудиться. Мы пришли на эту землю беспомощные и голые, не было у нас ни одежды, ни силы, ни знаний – ничего. Все то, что мы имеем, мы приобрели здесь, живя на земле, по милости Божией. Это все дары Божии. Господь нас сохранил, и мы достигли той меры телесного и духовного возраста, которую имеем в данный момент.

Для чего Господь нам дал эту землю? Для чего нам дал разум? Для чего нам дал волю? Чтобы мы трудились и прославляли Бога своей жизнью. Господь хочет, чтобы наша жизнь принесла плоды. Цель труда, который каждый человек должен предпринять, – это плоды. Но у людей разное представление о том, какими они должны быть. В основном, к сожалению, так как мы живем уже в двадцатом веке, для большинства плоды заключаются в том, чтобы преуспеть в жизни. И каждый понимает это преуспеяние в меру своего духовного развития. Один считает, что нужно побольше денег заработать, а когда заработает, часто и не знает, что с ними делать: то купит, се купит, а что-то и не больно радует. Другой занимается творчеством, третий политикой. А некоторые свою жизнь детям или внукам отдают, в надежде, что хотя бы в них будет реализована эта жажда преуспеяния. Думают: ну ладно, из меня ничего не вышло, так уж для детей постараюсь: и английскому их обучить, и французскому, и музыке, и по возможности изящным искусствам, ну а если с наукой будет дело хорошо обстоять, то и какой-нибудь институт неплохо бы кончить.

Стремление как-то преуспеть, развиться в этой жизни заложено в нас Самим Богом. Это желание для человека естественно, только вот плоды, которые мы выращиваем, совсем не те, которых ждет от нас Господь. Господь дал нам совсем другой виноградник и хочет, чтобы мы в нем вырастили прежде всего плоды духовные. А наша земная жизнь так устроена, что мы живем среди грешников и сами грешники, потому и плоды, которые мы получаем, – это плоды греховные. Поэтому очень многие люди в конце концов терпят величайший урон и бывают очень разочарованы всей своей жизнью. Это происходит потому, что они были очарованы, но не тем, а когда жизнь подходит к концу и приходится умирать, все, что строили, на глазах рушится и наступает разочарование.

А Господь каждого человека хочет спасти: и любого из нас, и заблудших наших детей и родственников, о которых болит наше сердце, и всех людей, где бы они ни жили и к какому народу ни принадлежали, – каждого Господь хочет спасти. И делает Он это разными путями. Если мы вспомним, как мы приходили к Богу, то окажется, что Господь призывал к Себе всех по-разному, потому что каждый из нас человек особенный, и Господь, как самый замечательный Пастырь, как подлинно любящий Отец, к каждому ищет особый подход, каждого нежит, каждого лелеет, каждого хочет обратить, посылает ему гонцов.

Вся наша жизнь состоит из таких вех, призывов. А человек часто отвергает этот призыв. Какие-то случаются в его жизни обстоятельства или встреча с другим человеком, через которого призыв Божий звучит, – а он это отвергает, как отвергали в притче делатели виноградника тех, кого посылал им домовитый хозяин.

Эти призывы Божии постоянно звучат, с самого детства. Только ребеночек начинает какую-то осмысленную жизнь, уже все вокруг, – и в яслях, и дома, и на улице, часто даже люди совершенно неверующие, – ему говорят о послушании. Спрашивается: а почему он должен слушаться? Где это записано? Почему ребеночек, будучи еще неразумным и не имеющим жизненного опыта, должен обязательно делать то, что ему советуют люди, которые старше его: мама, бабушка, папа, воспитательница в детском саду?

Причина в том, что мы отпали от Бога через непослушание, поэтому слово о послушании уже с детства начинает звучать в мозгу, в душе человека. Любой маленький ребенок подспудно чувствует, что, когда он не слушается, в этом есть его величайшая неправота. И хотя грех, который в нем живет уже от рождения, восстает против этого послушания, но тем не менее совесть, которая в нем есть, говорит, что он должен слушаться.

Призыв к послушанию есть первая христианская добродетель, которая начинает в маленьком человеке звучать. И начинается первая борьба человека с Богом: примет он призыв, который звучит через людей, желающих ему добра, или отвергнет, изгонит вон этих посланников Божиих. Потому что каждый встреченный нами человек есть посланник Божий, а тем более тот, который призывает нас к добру. И если человек отверг этот призыв, он отвергает и следующий – следующих рабов, пока не ввергается в пучину ада: Господь на время убирает Свою защищающую руку и человек начинает проваливаться. Может быть, некоторые из нас испытали это духовно переживаемое состояние, когда ты как бы летишь в пропасть, и свист в ушах, и уже ничто не может остановить.

Что тогда делать, куда идти? Естественная мысль у каждого в этот момент, независимо от воспитания, от того, что ему вдолбили в голову, что он сам себе намудровал, – обратиться к Богу. И если человек действительно «из глубины воззвах» и действительно возложил надежду на этот призыв, а не молится так, что «либо поможет, либо нет»; если он не ставит Богу никаких условий, а просто говорит: помоги, всю надежду на Тебя возлагаю, – тогда Господь останавливает это падение и происходит первая встреча души человеческой и Духа Божия.

И когда эта встреча произошла, человек, если он трезвый и достаточно серьезный, неизбежно идет дальше. Он хочет все-таки узнать: а кто же Он такой, Который меня остановил, Который меня спас? В его душе является благодарность. И идя по этому пути дальше, он обязательно встретится со Христом, Сыном Божиим. Так происходит другая встреча. У каждого из нас она тоже некогда произошла, как и у делателей виноградника. И каждый человек при встрече со Христом либо принимает Сына Божия и через Его заповеди усыновляется Отцу Небесному и становится не только делателем, но и наследником этого виноградника, начинает питаться от его плодов; либо он отвергает Сына Божия, убивает Его в себе. Другого пути просто нет, потому что, если человек равнодушно относится ко Христу, это все равно убийство. Если человек проходит мимо этого события, что некогда Живой Бог ходил по земле, жил среди людей и пролил Свою Кровь, умер на Кресте в страшных мучениях, чтобы нас, вот таких глупых, заблудших, спасти, – если человек к этому равнодушен, если его это не интересует, то он перечеркивает свое спасение, он уже вне его. А если человек это принимает, то для него начинается новая жизнь – та, которую мы с вами пытаемся вести.

Но даже если мы пришли в храм, это еще не значит, что мы достигли своего спасения. Апостол Павел говорит: «Мы спасены в надежде». Да, надежда есть для каждого из нас, как бы он ни был грешен, какие бы преступления ни совершил. Потому что раз Господь нас призвал, значит, Он все-таки надеется, что мы перестанем врать, что мы перестанем блудить, упиваться вином, друг другу делать гадости; перестанем вести тот образ жизни, выращивать те волчцы и тернии, которые мы до сих пор взращивали, и будем выращивать плоды духовные. Он все-таки надеется, Он нам дал этот шанс, Он нас сюда впустил. А теперь все зависит от нас. Потому что отвержение Христа не всегда связано с тем, ходит человек в храм или не ходит. Можно ходить в храм и быть отвергнутым от Бога; и этому миллион свидетельств. Недаром Иоанн Златоуст говорил: «Никого не боюсь, только епископов». И он же говорил, что среди священников мало спасающихся, потому что хотя и предполагается, что священники знают больше, чем люди из простого народа, – но знать об истине еще не значит принадлежать ей, не значит жить так, как предписывает Бог.

И для каждого из нас есть возможность этого отторжения от Истины. Да, ты пришел в церковь, причастился, на душе у тебя очень тепло, хорошо, батюшка по головке погладил, проповедь рассказал, все очень интересненько, и люди вокруг все прекрасные, воспитанные, интеллигентные, все очень культурно. Но это не есть христианство. Христианство начинается тогда, когда тебя бьют по правой щеке, а ты подставляешь левую. Вот только в этом акте начинается христианство, когда есть духовный плод, когда человек на пути ко греху в собственном сердце ставит препятствие – свою волю – и ни за что не хочет грешить. Хотя грех своей властной рукой зовет его к себе, человек говорит: нет, ради Христа я от тебя отказываюсь, я не хочу; хоть ты мне и сладок, а я не буду.

Вот это есть подлинная христианская жизнь. «Плод духовный есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». И если мы эти плоды не вырастим в результате нашей церковной жизни, то вся наша жизнь бессмысленна. Господь отнимет у нас этот виноградник, наш дом останется пуст. Мы станем равнодушны ко всему: и к богослужению, и к Евангелию, и к исполнению заповедей. Как это бывает (не дай Бог такие опыты делать), что если неделю утренние молитвы не почитать, то уже на следующей неделе начать их читать – это почти невозможное усилие. И если годик в храм не походить, то начать опять ходить – это почти невозможное чудо. Если однажды себе позволить какой-то смертный грех, то потом опять вернуться к благодати Божией – это действительно нужно, чтобы некий космический переворот произошел.

Поэтому наша жизнь в этом смысле очень трудна, она требует постоянного усилия, постоянного труда. И конечно, если бы не благодать Божия, которая нам помогает, мы никогда бы ничего не смогли, потому что если и есть в нас какое доброе движение, то это все от Бога и Им Самим создано. А если что есть в нас свое, так это грех, своеволие, непослушание, корысть, злоба, блудность, жадность и все прочее, из чего соткана наша душа.

Господь специально в приточной форме сказал нам о винограднике, чтобы эти замечательные образы уложились в нашем уме, запечатлелись в нас, чтобы мы ими питались. Нам дано очень много, нам дан виноградник Христов – наша душа. И Господь ждет от нас плодов. Многие из нас в церковь уже ходят не один год. Давайте оглянемся назад: чему мы здесь научились? Что мы, когда выходим из храма, можем этому миру явить? Господь повелел нам: «Да просветится свет ваш пред человеки». А где этот свет, если мы родственникам, самым ближайшим, которые любят нас, не можем этот свет явить, не можем зажечь их своей верой? Мы им что-то говорим, а они нас не приемлют. Почему, откуда этот барьер? Да потому, что наше христианство – это чаще всего просто декларации очень замечательных истин. А истинное христианство – это не декларация, христианство – это есть жизнь.

Поэтому нам надо обязательно эти плоды стяжать для того, чтобы их явить. И явление это и есть подлинная жизнь духовная. Мы с вами, дорогие братья и сестры, призваны каждый к своей мере святости. Мы, конечно, не достигнем той святости, которой достигли угодники Божии древности, которые и чудесами прославились, и особенными дарованиями. Но каждый сам себя по благодати Божией управить в Небесное Царствие не только может, но и должен. Потому что иначе зачем мы приняли святое крещение? Цель этого – именно освящение всей нашей жизни во Христе.

Поэтому будем, по милости Божией, к этому стремиться, а все то зло, которое воюет против нас и хочет ввергнуть в бездну отчаяния, будем отвергать, не будем ему поддаваться. Раз Христос нас призвал, Он хочет нас спасти. Поэтому, всю надежду возлагая на Бога и на молитвы Церкви, будем совершать свой путь. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 2 сентября 1990 года


Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова 

О укорененности

Мк.11:27–33

Еф.4:14–19

Итак, Апостол молится, чтобы Господь дал нам «по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верою вселиться Христу в сердца» наши, чтобы мы, «укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы исполниться всею полнотою Божества» (Еф.3:14–19). И далее продолжает: «Дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения».

Ибо младенец очень зависим от внешних воздействий: его легко напугать, обмануть; рядом с ним могут звучать высокие речи, но не находить отзвука в еще не зрелой душе. Так носимые ветром семена растений в иных местах не задерживаются и не могут пустить корни. У некоторых такое младенчество затягивается до глубокой старости. Афиняне, к которым однажды пришел апостол Павел, «ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое» (Деян.17:21). Но едва эти люди услышали нечто, как бы пытающееся пустить корни в их душах, они стали насмехаться: «Об этом послушаем тебя в другое время»! Понтий Пилат в ответ на слова Христовы об истине тоже презрительно отмахнулся: «Что есть истина»!

А если истина не укоренилась в душе, то там – мерзость запустения. Как может такой человек руководить другими, как может соединять и примирять, вести ко благу? Куда могли, например, фарисеи вести народ, если самая цель их законнической системы была именно в том, чтобы одновременно сделать и по своей воле, и вроде как бы по Божьей? По этой системе, например, достаточно было сказать: «Дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался», и со спокойной совестью пройти мимо отца и матери. А однажды Господь спросил их: «Крещение Иоанново с небес было, или от человеков»? Они же «рассуждали между собою: если скажем: «с небес», то Он скажет: «почему же вы не поверили ему»? А сказать «от человеков» – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк. И сказали в ответ Иисусу: не знаем». И это не было смиренным признанием своего неведения. Они не заинтересованы в истине. Их то колеблет боязнь потерять авторитет, обнаружив свою непоследовательность, то – увлекает физический страх разойтись с общенародным мнением. Того, кто не хочет укорениться и утвердиться во Христе, не хочет быть в центре, во внутреннем человеке, – неизбежно постигает участь всех колеблющихся и увлекающихся, всех, поступающих по суетности ума своего: его всюду уловит и лукавство человеков, и хитрое искусство обольщения. И в конце концов он доходит до полного бесчувствия, делая «всякую нечистоту с ненасытимостью».

А в центре мира, во Христе, идет творческая, созидательная работа. Он – Глава всего. И от Него все тело Его Церкви, «составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви».

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова 

О вере

Мк.9:10–16

Евр.10:35–11:7

Сегодня дается определение, что же такое – вера. «Вера … есть осуществление ожидаемого, и уверенность в невидимом». Иными словами, то, что еще только ожидается, и неизвестно – настанет или не настанет, – для верующего человека уже настало и уже определяет его жизнь. Причем, определяет сильнее, чем то, что принято называть «реально существующим». Так же и то, что для других невидимо, и – может, оно есть, а может, его и вовсе нет, – для верующего – безусловно и несомненно есть.

Можно еще сказать, что вера – один из двух методов познания. Верою познаем то, что нельзя увидеть, пощупать, взвесить. Так, только «верою познаем, что веки устроены словом Божиим». Никто из людей не видел акта творения, но мы считаем его совершенно достоверным. Потому что происхождение мира из пустоты силами самой же пустоты – совсем уж невероятно.

«Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин». Как свидетельствует Библия, «Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего» (Быт.4:3–4). Нам не открыто, чтобы Бог уже тогда учил, как надо совершать Ему служение. И поэтому тут дело не в ослушании Каина, а именно в вере Авеля. Он поверил, что надо делать именно так. От отца, Адама, он должен был узнать о грехопадении, о проклятии всей твари за вину человека. И еще до того, как Бог вменил это в обязанность, – он поверил, что надо именно вот так, прямым убийством пред Богом жертвенного животного, признать и исповедать свой первоначальный грех. Каин же, очевидно, понял богослужение так, что надо просто поделиться с Богом своими прибытками. И Бог призрел именно на жертву Авеля.

Далее Апостол пишет, что верою же Авель «и по смерти еще говорит». Позже, после потопа, Бог скажет Ною и его потомкам: «Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя. Взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его» (Быт.9:5). А Душа Авеля, значит, еще тогда верою провидела этот закон неизбежного воздаяния, отмщения, закон справедливости.

«Верою Енох» понял, какой образ жизни угоден Богу, и настолько понял, что «Бог переселил его» на небо живым.

«А без веры угодить Богу невозможно, – продолжает Апостол, – ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает». Потому что связь с Богом – связь с живой личностью, бесконечно близкой, более чем видимой и более, чем существующей.

«Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо», о грядущем всемирном потопе, начал строить на суше огромный плавучий дом, веря, что этот нелепый дом совершенно необходим. И интересно, что этой своей верою «осудил он весь мир». Значит, и все могли верить в грядущее всемирное бедствие, все должны были чувствовать его справедливость и его неизбежность. Но – или не верили, или верили только «в душе». А живая вера должна побуждать к соответствующим делам.

Поэтому Апостол Павел, объясняя важнейшие вопросы веры, обычно заканчивает свои богословские рассуждения обращением прямо к слушателям: «итак … да приступаем»; «будем держаться исповедания»; «будем внимательны друг к другу»; «не будем оставлять собрания своего» (Евр.10:19–25). Или как сегодня: «Итак, не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное».

Да и вообще цель всякой христианской проповеди, всякого христианского увещевания – чтобы предметы нашей веры стали видимыми, объемными, яркими, и чтобы исходя именно из них, мы начали определять свои дела и строить свою жизнь.


Источник: https://azbyka.ru/

(80)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *