Среда Седмицы 3-й по Пасхе (проповеди)

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О том, кого следует опасаться

Лк.21:12-19, Евр.4:1-13.

В беседе о последних временах Господь предупреждает учеников, что ничего завидного их на земле не ждет. «Возложат на вас руки, и будут гнать вас, предавая в синагоги и темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое; будет же это вам для свидетельства». Как оказалось впоследствии, самым сильным свидетельством христиан было свидетельство своей жизнью, своей кровью. А на случай, когда надо свидетельствовать и словом, Господь говорит: «Положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать; ибо Я дам вам уста и премудрость».

Но – что удивительно: хотя этой премудрости «не возмогут противоречить, ни противостоять все противящиеся вам», – это не сможет остановить гонений. Гонения будут даже со стороны самых близких, единокровных: «преданы будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят; и будете ненавидимы всеми за имя Мое». Это – для всех христиан, без исключения, на все века вперед.

Но как после этого должны мы смотреть на всех вокруг, и даже на самых близких? От всех в любой момент ждать предательства? Ну а что тут удивительного, если не только от других, но, в первую очередь, – от самих себя предостерегает слово Божие: «Будем опасаться, чтобы» «не оказался кто из вас опоздавшим». Ведь было же это: те избранные, которым было «прежде возвещено, не вошли» «за непокорность». Поэтому «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших». Потому что и наши собственные сердца могут ожесточиться, и из них может выйти злая воля, несмотря на все откровения и предостережения.

Ни о себе, ни о других – ничего мы до конца не знаем. Это только для Бога «нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его». И не с таким вниманием и опасением должен я смотреть вокруг себя, сколько – за самим собой, чтобы не пострадать мне, например, просто за злословие и пустословие, а не за Христа. Как писал Иоанн Лествичник: «убоимся Бога, по крайней мере так, как боимся зверей: ведь не лезем же мы в чужой сад, когда знаем, что там злая собака». И заповедь Божья говорит: «Даже в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово твое, и крылатая – пересказать речь твою» (Еккл.10:20). И не птица будет виновата, не доноситель, но сам ты. Потому что нарушил Божье слово.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О святыне и деньгах

Деян.8:18–25.

Когда Симон волхв увидел, что «чрез возложение рук Апостольских подается Дух Святой, принес им деньги, говоря: дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святого».

По имени этого волхва, грех торговли священством и получил название: «симония». В двадцать девятом Апостольском правиле говорится: «Аще кто, епископ или пресвитер, или диакон, деньгами сие достоинство получит: да будет извержен и он, и поставивший его, и от общения совсем да отсечется, яко Симон волхв».

Столь же сурово Церковь относилась к торговцам и другими таинствами. Двадцать третье правило Шестого Вселенского собора говорит: «Никто из епископов или пресвитеров, или диаконов, преподая пречистое причастие, да не требует от причащающегося за таковое причащение денег, или чего иного. Ибо благодать не продаема; и мы не за деньги преподаем освящение Духа, но неухищренно должно преподавать оное достойным сего дара».

И в то же время мы знаем, что и Апостолы жили от благовествования (1Кор.9:14), и впоследствии церковный клир всегда пользовался заботой мирян. Но – одно дело, когда священник с готовностью трудится, не ставя никаких условий, а прихожане по своим возможностям благодарят его. И совсем другое, когда плата становится непременным, а то и единственным условием. Святитель Тарасий Константинопольский в своем каноническом послании пишет, что таковые делают Бога Духа Святого своим рабом. «Поелику всякий господин все, что имеет, продает, раба ли, или иное что из стяжаний своих; такожде и покупающий, желая быти господином покупаемого, ценою сребра приобретает оное».

Грешат оба: и покупатель, и продавец. И тот, кто говорит: не получишь, если не заплатишь; и тот, кто нуждается, а не приходит, не просит, только потому, что считает себя обязанным заплатить, а заплатить ему нечем. И тот, и другой ставят бесценные дары вечной жизни в один ряд со всем тленным и суетным, что в миру продается за деньги. На обоих одинаковый грех. Но все-таки сначала явился свято-покупатель, а не свято-продавец. Пришел, и услышал: «Серебро твое да будет в погибель с тобою; потому что ты помыслил дар Божий получить за деньги». Не Церковь несет в мир грех и соблазн, но они извне проникают в церковную ограду. Так и Симон не понял, куда, к Кому и зачем пришел.

Но как быть человеку, который приходит в храм, и видит, что тут уже на все – твердые цены: и на таинства, и на священные предметы, и на священническую молитву перед Престолом Божиим? Что посоветовать тем, для кого это становится стеной соблазна? Во-первых, как учил Господь, вынуть бревно из своего глаза. Подумай, чем для тебя самого являются деньги, с которыми ты пришел в храм: платой за благодать, или добровольной жертвой? Думаешь ли ты, что за свой рубль получишь благодати ровно на эту цену? Или ты всегда помнишь, что «не мерою дает Бог Духа» (Ин.3:34)?

Общее обновление Церкви зависит от каждого. Поэтому, когда идешь в храм, заранее реши, сколько ты хочешь пожертвовать. Столько и пожертвуй. Подай записку за ту или иную цену, или купи свечу, или – тайно от всех положи деньги в церковную кружку. Когда будешь думать, сколько пожертвовать, вспомни слова Апостола: «Если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, что кто имеет, а не по тому, чего не имеет. Не требуется, чтобы другим было облегчение, а вам тяжесть, но чтобы была равномерность» (2Кор.8:12–13). «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением» (2Кор.9:7), чтобы жертва твоя была «как благословение, а не как побор» (2Кор.9:5). Помни и ту вдовицу, две лепты которой были пред Богом драгоценнее многих богатых даров. Но главное – помни, что сколько бы ты ни жертвовал, все это – ничто перед бесценными дарами Святого Духа. Не наши деньги, не наши жертвы спасают нас, но одна только милость Божия. Тогда и серебро твое будет не в погибель тебе, а во спасение.

И если нечего пожертвовать, все равно приди. Получишь ничуть не меньше, чем все остальные. Господь сказал: «Приходящего ко Мне не изгоню вон». Не возводи сам стену между Ним и тобою, и тогда никакие стены не помешают придти к Нему.

Проповедь священника Иоанна Павлова

Святые страстотерпцы Борис и Глеб

Как нам известно из истории, святой князь Владимир, креститель Руси, приняв христианство, совершенно изменил свою жизнь: из дикого необузданного язычника он стал праведником и подвижником. Сам обретя путь истины, он, конечно, приложил все усилия к тому, чтобы и своих детей воспитать в христианской вере и благочестии. У князя Владимира было двенадцать сыновей от разных жен. Из них самыми любимыми были Борис и Глеб. Они больше других своих братьев преуспевали в христианской жизни и были в этом единодушны со своим отцом. Летопись сообщает, что Борис и Глеб с детства любили читать жития святых мучеников и пламенно желали им подражать, – желали, как и они, пострадать за Христа. Святые братья даже молились и просили Бога об этом. Как видно, Господь не забыл этой их детской молитвы…

История святых Бориса и Глеба всем известна: после смерти князя Владимира один из его сыновей – Святополк, прозванный в народе «окаянным», захватил власть в Киеве и начал убивать своих братьев, которых считал конкурентами в борьбе за престол. Хотя Святополк был старшим сыном, князь Владимир не хотел видеть его правителем Руси, так как тот запятнал себя переходом в латинскую веру и предательским бунтом против отца. Князь Владимир по-христиански простил тогда сына и даже дал ему княжеский удел, но преемником своим он хотел видеть Бориса, а не Святополка. Также не любили Святополка народ и дружина.

Весть о смерти отца застала Бориса, когда тот во главе большого войска возвращался из похода против печенегов. Князю также сообщили, что Святополк занял престол в Киеве и замышляет его убить. Воеводы и дружина, бывшие с Борисом, предлагали ему идти на Киев и силой взять власть. Для этого у Бориса были все условия – большое войско, закаленное в боях, полностью бывшее на его стороне, а также поддержка и любовь киевлян и народа. Святополк же не имел ни того ни другого. Борьба и война за власть, даже и с ближайшими родственниками, были в ту эпоху обычным делом и не считались слишком большим грехом. Поэтому по человеческой логике, по естественному рассуждению единственным правильным решением было идти войной против Святополка. К этому и пытались склонить Бориса его мудрые воеводы и дружинники.

Однако святой князь наотрез отказался воевать против своего брата, да еще и старшего. «Не подниму, – говорил он, – руки на старшего брата моего, которого мне следует считать за отца». После долгих уговоров, убедившись, что Борис не изменит этого решения, казавшегося воеводам безумным, дружинники и войско покинули его, спасая свою жизнь. И действительно: кто будет оставаться с князем, добровольно склоняющим голову под меч врага? Святополку донесли, что Бориса все оставили, и он, как свирепый хищник, воспользовался моментом и послал отряд своих приспешников, которые, найдя князя, ворвались к нему в шатер и безжалостно убили его, а также тех нескольких людей, которые пожелали остаться с ним до конца. Подобным образом, спустя короткое время, посланные Святополком палачи убили и князя Глеба, бывшего еще совсем юным. Так завершили святые братья свой земной путь.

При чтении жизнеописания Бориса и Глеба может возникнуть вопрос: почему убиенные князья были причислены к лику святых? Ведь это было обычное политическое убийство, совершенное в борьбе за власть, убийство, подобных которому в истории любой страны можно насчитать десятки и сотни. Почему бы всех этих неудачливых политиков, устраненных конкурентами, не причислить к лику святых? Чем принципиально отличаются от них святые Борис и Глеб?

Принципиальное отличие заключается в ответе на вопрос, ради кого претерпели смерть те и другие. Святые Борис и Глеб претерпели смерть ради Христа, принесли себя в жертву Христу, а не идолу властолюбия, как все прочие, встретившие смерть, яростно борясь за власть, с мечом в руке, с чувством ненависти и ожесточения, с жаждой мести. Умирая в таком состоянии, кому они приносили себя в жертву? Кому угодно, только не Христу. А Борис и Глеб встретили смерть, имея в душе мир и любовь Христовы, преданность Христу, готовность умереть, но не нарушить Его заповеди о любви ко всем людям, даже и к врагам, и к убийцам.

И святой Борис, и святой Глеб умерли с молитвой. Летопись повествует, что, когда пришли палачи Святополка, князь Борис слушал в шатре утреню и успел причаститься перед тем, как они ворвались в шатер. Подражая Христу, молившемуся на Кресте за Своих распинателей, святой князь молился за своего брата, чтобы Господь не вменил ему это убийство в грех. Последними его словами, обращенными к убийцам, были: «Братия, приступите и окончите повеленное вам, и да будет мир брату моему и вам, братья». С подобным же христианским расположением души встретил смерть и юный князь Глеб.

Итак, святые князья дали себя убить ради Христа, пострадали за Него, оказались верными Ему даже до смерти – потому и прославлены они и Богом, и людьми. «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни», – говорит Господь. Есть явное мученичество за Христа – когда мучеников силой принуждали отречься от Христа, – но есть и другое мученичество – когда христианин готов умереть, готов дать себя убить (даже имея возможность избежать смерти) – ради исполнения заповедей Христовых. И то, и другое мученичество – ради Христа. Святые Борис и Глеб не пожалели жизни, чтобы исполнить заповедь Христа «не противься злому», оказались верными Христу до смерти, почему и приняли от Него венец жизни вечной. Они поступили в этом наперекор всей человеческой логике, предпочтя ей священное безумие Евангельской любви. И такой их выбор – не от мира сего. Здесь они явились подражателями своего великого отца, святого князя Владимира, который, как известно, в христианской ревности также пытался установить в государстве законы, противоречащие государственной мудрости и земной логике, например, отказывался казнить преступников, боясь нарушить заповедь Христа «не убивай».

Святые Борис и Глеб имели полную возможность взять власть в Киеве, опираясь на поддержку народа и дружины, но не сделали этого, боясь нарушить заповедь Евангелия о любви. Есть ли в истории примеры, чтобы какой-нибудь политик или правитель сделал что-то подобное? Имея возможность получить власть, отказался бы от нее ради исполнения Евангельской заповеди? Если они и есть, то являются случаями настолько редкими, что пальцев и одной руки будет достаточно для их перечисления. Почему же столь редки такие случаи? Потому что редки в нашем мире святые, то есть люди, руководствующиеся не мирской человеческой логикой, но исполняющие волю Христа, Царство Которого и мудрость Которого не от мира сего. Святые Борис и Глеб в своей смерти уподобились Христу, Который, по слову Евангельскому, мог позвать Себе для защиты двенадцать легионов Ангелов, но не сделал этого, а претерпел крестную смерть от беззаконного судилища.

Борис и Глеб были первыми святыми, канонизированными Русской Церковью. Даже их отец, князь Владимир, был причислен к лику святых намного позже. Многочисленные летописи свидетельствуют, что широкое и поистине всенародное почитание страстотерпцев началось сразу после их кончины. Это и неудивительно, ибо Господь Сам прославил Своих угодников: их тела остались нетленными, что особенно чудесно у святого Глеба, тело которого убийцы бросили в лесу, где оно пролежало долгих пять лет, прежде чем было найдено в правление Ярослава Мудрого.

Являясь первыми русскими святыми, Борис и Глеб как бы полагают начало русской святости и русской праведности, задают основные черты русской христианской души. Одна из главных таких черт – бесконечное терпение русского народа, нежелание отвечать злом на зло, насилием на насилие. Эта характерная черта, по словам одного историка, проистекает из великого христианского оптимизма русского человека: ведь правда в конце концов все равно победит – зачем же торопить ее неправдой? Любовь и добро все равно свое возьмут – зачем торопить их злобой и ненавистью? Будущий век принадлежит только истине – зачем же пытаться приближать его ложью? Эта черта проходит красной нитью через всю историю русского народа, глубоко воспринявшего в свою душу образ Христа – страдающего, кроткого и смиренного. Тысячелетнее Русское царство началось с подвига страстотерпцев – святых Бориса и Глеба, и закончилось оно также подвигом страстотерпцев – последнего царя и его семьи…

Русское царство закончилось, но не закончились Русская Церковь и русская история. Старой России уже нет, но русский народ по-прежнему жив и продолжает творить свою жизнь. По какому пути мы пойдем? Наши святые предки указуют нам этот путь – путь точного исполнения Евангельских заповедей, путь служения и угождения Христу, а не человеческим обычаям мира сего. Будем же подражать этим великим людям в их христианской любви, вере и смирении, будем учиться у них великодушию, долготерпению и мужеству, будем также всегда помнить, что не зло победит зло, но только любовь. Аминь.

Проповедь протоиерея Григория Дьяченко

Св. Афанасий Великий

(О том, как православным относиться к еретикам)

I.

Св. Афанасий великий, ныне прославляемый, родом из Александрии, был наставлен в мирской и в христианской мудрости и потому еще в сане диакона, бывши на 1-м вселенском соборе, явил в себе ревнителя православия и сильного обличителя еретиков. Возведенный 28-ми лет в епископы Александрии, он всю жизнь провел в борьбе с арианами! Когда основатель ереси, Арий, сосланный в заточение по определению 1 го вселенского собора, был по просьбе сильных лиц возвращен из ссылки и многими церквами принят в общение, тогда один Афанасий не хотел принять еретика. «Еретики, вооружающиеся против Христа Спасителя, не имеют ничего общаго с истинными чадами церкви Христовой», писал св. Афанасий императору Константину. Озлобленные ариане оклеветали Афанасия пред императором Константином Великим, будто Афанасий обременял народ тяжкими налогами, сносился с врагами империи, убил епископа Арсения и отрубленною его рукой чародействовал. Осужденный, по клеветам врагов, Афанасий должен был скрываться в дальния страны, а оставленная им паства, всегда горячо любившая его, терпела от насилия еретиков. Только к концу жизни он возвратился в Александрию и мирно прожил до смерти, случившейся в 373 г. по Р. X.

За свои сочинения о христианских истинах и за ревность к православию Афанасий называется «отцом православия».

II.

Мы видели, братия, как относился к еретикам такой столп православия, как св. Афанасий Великий: он не желал иметь с ними никакого общения. Подражая сему учителю веры и борцу за православие, и мы должны во всех своих отношениях с еретиками, а также раскольниками и сектантами, наблюдать крайнюю осторожность, дабы не заразиться их по истине душеубийственным учением.

Посмотрим, как относились к еретикам другия святые, как говорят об этом церковныя правила; укажем и на то, можно ли читать еретические сочинения.

а) Еще «при жизни апостола Иоанна Богослова», жил один лжеучитель по имени Керинф. Этот лжеучитель желал быть христианином; но утверждал, что I. Христос не есть Сын Божий, имеющий единое существо с Богом Отцем, а есть творение, подобное всем другим творениям, но только первое и наилучшее. Однажды этот нечестивый лжеучитель, унижавший достоинство Сына Божия, отправился в баню, бывшую в городе Ефесе. Туда же с некоторыми христианами вошел и ап. Иоанн. Но услыхав, что Керинф находится там, св. апостол сказал спутникам своим: «бежим отсюда; баня может загореться, ибо в ней находится нечестивый человек». Таким образом св. апостол не желал быть даже под одною крышею с нечестивцем, дерзнувшим отвергать Божество И. Христа. Этот же св. апостол и проповедник христианской любви, кротко относившийся ко всем грешникам, поучает христиан: «кто приходит к вам и не приносит сего учения (именно того, что Иисус Христос есть единородный Сын Божий), того не принимайте в дом и не приветствуйте его, ибо приветствующий его участвует в злых делах его». (См. кн. «Уроки по закону Божию», вып. II. А. Царевск., стр. 55–56).

Подобным же образом вели себя по отношению к лжеучителям,искажавшим основныя истины христианского учения, и другие святые.Однажды еретики ариане распространили молву, будто всеми уважаемый «подвижник» и «пустынник «Антоний великий» вступил с ними в дружественныя отношения. Удивленный их дерзкою ложью, св. Антоний воспылал праведным гневом и немедленно пошел в Александрию. Там пред епископом и всем народом предал их проклятию, называя предтечами антихриста.

Было бы ошибочно думать, чтобы Антоний чрез этот поступок нарушил добродетель христианского терпения и кротости… Не обличив дерзкую клевету, он подал бы случай другим о себе соблазняться: а что ужаснее, – невежды, которые не могут проникать намерений великого человека, могли бы предаться пагубной ереси. Молчать в этом случае было бы опасно и грешно. (См.: «Учил. благоч.», изд. 14, т. 1, ч. III, стр. 164).

б) Теперь послушаем, что говорят церковныя правила о взаимных отношениях православных христиан с еретиками. Правила церкви относительно обращения православных с еретиками говорят следующее:«не дозволяется ни иметь общения с отлученными от общения, ни сходиться по домам и молиться с теми, которые не молятся вместе с церковию, и лиц, чуждающихся одной церкви, не принимать в другой. Если же окажется, что кто-либо из епископов, или пресвитиров, или диаконов, или кто-либо из клира имеет общение с отлученными от общения, то да будет и сам вне общения, как нарушитель закона церковнаго». (Антиох. соб. пр. 2). «Аще кто с отлученным от общения молится, хотя бы то было в доме, таковой да будет отлучен». (Прав. св. апост. 10).

в) После сего не трудно видеть, что грешно не только читать, но даже держать у себя неправославныя книги, например еретические и раскольническия. Пресвитер Кириак, державший в своей келлии еретические сочинения Нестория, был вразумлен в своей виновности следующим видением: он видел стоящих около своей келлии Жену, одетую в багряницу, и с Нею двух мужей, в коих он узнал пресв. Богородицу и сопутствовавших ей Иоанна Крестителя и Иоанна Богослова. В неизреченной радости благоговейвый пресвитер бросился ко стопам Богоматери и просил посетить его келлию. Но Она не согласилась, несмотря на его слезныя просьбы, и наконец сказала: «как же ты хочешь, чтобы Я вошла к тебе, когда ты в своей келлии держишь врага Моего?»

Пробудившись от сна, Кириак в глубокой скорби начал размышлять: «кто бы это мог быть врагом пресв. Богородицы? Кроме меня со мною никого не было в келлии». Чрез несколько времени, занявшись чтением книг, пресвитер нашел между ними поучения еретика Нестория, осужденного на 3-м вселенском соборе за то, что называл пресвятую Богородицу не Богородицею, а Христородицею, как бы от нея родился простой человек, а не вместе и Бог. Теперь только Кириак понял, кто был в его келлии враг пресв. Богородицы. Он тотчас сжег еретическую книгу, сказав: «пусть же с этих пор не будет у меня врага пресвятыя Богородицы». (Пролог, 1 окт.).

III.

Итак, да научат нас эти примеры святых и церк. правила не иметь никакого общения с еретиками в делах веры.


Источник: https://azbyka.ru/days/2019-05-15

(62)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *