Иерей Андрей Чиженко: Почему в Великий пост так часто вспоминается подвиг преподобной Марии Египетской?

imagesВ Великом покаянном каноне преподобного Андрея Критского Марии Египетской посвящены отдельные тропари. Цельное чтение этого великого воистину духовного произведения на утрене четверга пятой седмицы Великого поста и вовсе названо Марииным стоянием.


Эта утреня, наверное, самая длинная в году. На ней также читается священником еще одно удивительное и поразительное по своему воздействию произведение – житие преподобной Марии Египетской. Преподобный авва Палестинский Зосима лично встречался со святой. В житии преподобной, составленной им, есть следующие строки: «Прошел год, и авва Зосима снова отправился в пустыню. Молясь, он дошел до иссхошего потока, на восточной стороне которого увидел святую подвижницу. Она лежала мертвая, со сложенными, как подобает, на груди руками, лицом обращенная к Востоку. Авва Зосима омыл слезами ее стопы, не дерзая касаться тела, долго плакал над усопшей подвижницей и стал петь псалмы, подобающие скорби о кончине праведных, и читать погребальные молитвы. Но он сомневался, угодно ли будет преподобной, если он погребет ее. Только он это помыслил, как увидел, что у главы ее начертано: “Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии. Воздай персть персти. Моли Господа за меня, преставльшуюся месяца апреля в первый день, в самую ночь спасительных страданий Христовых, по причащении Божественной Тайной Вечери”».

В неделю пятую Великого поста (в этом году 2 апреля по н. ст.) мы празднуем день памяти преподобной Марии Египетской.

Хочется с Божьей помощью задать себе и вам, дорогие братья и сестры, следующий вопрос: «Почему мы так часто на протяжении Великого поста вспоминаем именно эту подвижницу?»

Ответ прост: это один из самых великих в агиографической (святоотеческой) литературе примеров изменения от греховного «минуса» к святому «плюсу».

Ее житие в той или иной мере образец жизни для каждого из нас.

Однажды я возвращался поздним зимним вечером домой на машине. На трассе мне на капот кинулся человек. Он буквально бросился под колеса. Слава Богу, я успел притормозить. Остановился. Трясущийся от холода, очень уставший мужчина залез ко мне в салон. Он говорил о том, что освободился из тюрьмы, ему некуда было идти. Денег тоже не имелось у него. Мужчина шел по дороге, голодный, пока не начал замерзать. В этом замерзании он начал засыпать. Далее почувствовал, что умирает голодной и ледяной смертью. Поняв это, он испугался и взмолился Богу (так он рассказывал): «Боже! Если я тебе нужен, сделай со мной что-нибудь». И тут ему подвернулся я. Мужчина умолял меня что-то с ним сделать, как-то ему помочь и пр. Я взял его жить при храме с условием, что он будет выполнять некоторую работу. Поначалу он действительно старался…

Но позже запил, закутил и ушел обратно в свою «зэковскую» жизнь. Отогрелся, отъелся, ожил и ушел. Грешить дальше… Его жизнь проходила по касательной к моей. Она  была для меня, контролирующей его инстанции, словно бы проходящей под стеклом, в аквариуме, разворачивающейся без тайн – просто и ясно. И в этой жизни было понятно, что Бог ему не совсем был нужен. Он не искал Его. Человек желал перевалочной базы, отъестся, отпиться и продолжить грешить. Без никаких изменений. Господь ему даже мешал, был излишним укором совести.

При моем соприкосновении к его жизни он не смог измениться, приблизиться к Богу. Впрочем, кто его знает. Возможно, жизнь при храме уже была для него  изменением. Может быть, потом он изменился, когда уже выпал из моего поля зрения. Кто его знает?! Один всемилосердный и вселюбящий Господь.

Но я не уверен, что я не похож на этого человека. Изменяюсь ли я ради Христа?! Я – иерей Божий! Священник «de iure», но являюсь ли я – служитель Престола Божия – не по статусу, но по личному, глубоко сокровенному движению души достойным Царствия Божия? Изменяюсь ли я? И мало того – хочу ли я этих изменений? И когда Господь скажет мне: «Вот это и это отсеки и иди за мной!» – смогу ли я отсечь и пойти?! Я – священник! Или я найду себе сотни логических и рациональных удобоприемлемых оправданий?!

Преподобная Мария Египетская с Божьей помощью изменила себя. Она нашла в себе силы измениться. Из полного падения в полную святость. Из почти абсолютного негатива в почти абсолютный позитив. Такой же человек, как и мы, с таким же телом и душой, и психикой, и нервами. Вот почему она так часто вспоминается в Великий пост.

Она – наш призыв к изменению. Православие – это не просто  форма и рабство. Православие – это содержание, жизнь в Духе и свобода. Потому что только любовь, подлинная истинная любовь к Богу и всему сущему есть свободой от рабства вещей и страстей.

Православие – это жизнь и восхождение, постоянная упорная борьба с самим собой. Но для того чтобы начать эту борьбу, это восхождение на личную Голгофу, нужна предельная пронзительная честность к самому себе, то, что святые отцы называли трезвомыслием (трезвением). Не нужно играть в Православие или пытаться использовать его в потребительских целях. Важно понимать, что оно переплавляет душу в золото, достойное Царствия Небесного.

И первый шаг на этом пути – вера, вера в то, что я такой-то (Ф. И. О.) хочу измениться, хочу, чтобы Бог мне помог измениться…


Источник: http://pravlife.org/content/pochemu-v-velikiy-post-tak-chasto-vspominaetsya-podvig-prepodobnoy-marii-egipetskoy

(84)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *