Проповеди в день памяти святого благоверного великого князя Александра Невского

Проповедь протоиерея Георгия Митрофанова

 День памяти св. князя Александра Невского

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Сегодняшний день, дорогие братья и сестры, является днем поминовения святого благоверного и великого князя Александра Невского. На протяжении многих десятилетий этот праздник был одним из самых почитавшихся местных праздников в Санкт-Петербургской епархии, и многие десятилетия именно святой благоверный и великий князь Александр Невский почитался ходатаем и заступником Петербургской земли. Проходили многие десятилетия, и опыт поколений христиан нашей епархии свидетельствовал о том, что именно этот святой подвижник благочестия находится в какой-то глубокой и очень явно ощущаемой, явно проявляющейся в нашей жизни связи с нашей землей. И сегодня этот праздник призван заставить нас задуматься не только о нашей духовной, но и о нашей исторической жизни, ощутить себя не только христианами, но христианами Русской Православной Церкви, христианами нашей с вами епархии. К сожалению, случилось так, что в течение многих веков святой благоверный великий князь Александр Невский представал, прежде всего, в образе грозного побеждающего воина. И то, может быть, самое главное содержание его служения, самые главные особенности его личности, которые, наверное, и сделали возможным его прославление как святого, укрывались от внимания очень многих православных христиан. И для нас с вами сейчас святой благоверный князь Александр Невский, который по праву считается идеалом русского князя, русского Государя, русского государственного человека, предстает прежде всего как полководец, как победитель шведов и немцев на северных землях Руси.

Но если бы служение его было связано только с этими победами, а я напомню вам, что свои победы он одержал в Невской битве, когда ему было всего лишь 20 лет, а в битве на Чудском озере, когда ему было всего лишь 22 года, если бы он таковым молодым отважным полководцем и остался в истории Руси, наверно, не суждено было бы ему стать святым, ибо главные свои победы одерживал и претерпевал он в своей дальнейшей жизни, о которой мы, как правило, очень мало размышляем. Постараемся, дорогие братья и сестры, вспомнить тот аспект его жизни и служения, который нередко укрывается от нашего взора.

В 22 года он стал одним из самых знаменитых князей русской истории. Страна, только что потерпевшая страшное поражение от монголов, в его лице одержала 2 блистательные победы. Величие святого Александра Невского было столь очевидно, что даже Рим признал в нем самого сильного, самого могучего русского князя и направил к нему своих послов, предлагая ему коронацию от папы Римского и императорский титул в обмен на выражение своей верности Риму. И было от чего возгордиться молодому человеку: он, действительно, не имел равных себе среди всех русских князей, и перед ним открывалась замечательная перспектива стать одним из немногих европейски признанных русских государей. Но его беспокоила судьба Руси. И не просто судьба Руси, ибо судьба Руси на многие десятилетия была предрешена монгольским завоеванием, избавиться от которого у русского народа тогда не было сил. Его беспокоила прежде всего судьба православной веры. Он готов был повернуть свое оружие и против монголов, если бы была надежда на какую-то реальную победу. Он взял бы себе в союзники, возможно, и европейских рыцарей, если бы была надежда на то, что их помощь России будет действительно значительной, и что они не потребуют взамен от русских православных христиан отказаться от их православной веры. Но такой надежды не было, и будучи еще совсем молодым государственным деятелем, святой Александр Невский понял это.

И тогда он решился поступить так, как, наверное, ему было поступить труднее всего. Он решился не поднимать своего меча против монголов, но решился силой своего смирения, преклонением своих колен пред монгольским ханом спасти Русскую землю от новых опустошительных набегов. И вся дальнейшая жизнь великого победителя шведов и немцев, единственного русского князя той эпохи, который увенчал себя значительными военными успехами, стала жизнью государя, который приносил себя, свое доброе имя, свое мирское благополучие в жертву во имя того, чтобы спасти свой народ. Его главное государственное дело заключалось не в битвах, в которых он одерживал победы, его главное государственное дело заключалось в том, что он не менее пяти раз ездил в Орду и, стоя на коленях перед монгольскими ханами, молил, их о том, чтобы они не облагали Русь еще более тяжелой данью, нежели та, которая была наложена на нее, чтобы они воздерживались от новых опустошительных набегов на нее. Делал святой Александр Невский это не по слабости, но по силе, не по трусости, но по великой духовной отваге, ибо знал: попытка поднять оружие против монголов обречет Русь на новые жертвы, на новое кровопролитие.

И многие современники не могли понять, что делает этот странный князь, этот молодой герой, почему он вдруг превращается в смиренного просителя за Русскую землю вместо того, чтобы поднять за собой народ на борьбу с монголами. И многие, даже близкие родственники, братья называли его изменником, обвиняли его в трусости, упрекали его в корысти, в желании с помощью монголов укрепить свою власть над Русью. И, может быть, это было самое страшное испытание для него, ибо для князя, для государя гораздо легче было погибнуть величественно на поле брани, нежели годами нести на себе клеймо отступника и предателя, нести это клеймо и знать, что он продолжает осуществлять, может быть, самое главное и необходимое тогда для России служение — служение во имя ее спасения. Ибо святой Александр Невский знал одно: да, монголы — это завоеватели русской земли, да, монголы — это поработители русского народа, но они не порабощали души этого народа. Православная Церковь при монголах не подвергалась никаким гонениям, а возможность гонений на Русскую Церковь со стороны католического Запада была тогда весьма велика. И вот во имя спасения Церкви, в сохранении которой он видел залог возрождения будущей Православной Руси, он брал на себя бремя унижения.

При жизни святой Александр Невский не вкусил большой славы, хотя слава его началась уже в ранней юности. Большую часть своей жизни он воспринимался как князь-предатель и князь-отступник — многими, но не всеми. Уже тогда находились люди, которые понимали, что русский государь делает единственно возможное в этих трагических исторических обстоятельствах дело. Он это дело делает, может быть, самым трудным образом, и слова, которыми много веков позже святой патриарх Тихон определил свое служение: «Пусть имя мое погибнет для истории, лишь бы Церковь была жива», — эти слова стали за много веков до патриарха Тихона принципом жизни святого благоверного князя Александра Невского. И вот в этой удивительной способности принести в жертву свое славное имя, отказаться от очень ярких, очень завораживающих посулов мира сего: стать коронованным императором Руси, приняв корону из рук папских легатов — заключался главный подвиг святого благоверного князя Александра Невского, подвиг очень трудный, ибо отец его был отравлен монголами, и самому ему пришлось принять смерть во время возвращения из Орды, и до сего времени существует мнение о том, что его ранняя смерть в 1263 году, а именно сегодняшний день является днем блаженной кончины святого благоверного князя Александра Невского, стала результатом его отравления монголами.

Он погиб не на поле брани военной, но на поле брани политической, от исхода которой зависела тогда судьба Руси. Он думал только о Руси и жил только Русью и ради нее был готов жертвовать всем: не только своей земной жизнью, но и своим добрым именем, И блаженная кончина святого Александра Невского, которой предшествовало пострижение в схиму, стала моментом, когда Русь признала в нем не просто великого государственного деятеля, но одного из своих великих святых, И для нас с вами сегодня его образ, который являет нам идеал русского государственного человека, должен стать определенного рода путеводной звездой, когда мы размышляем об исторической судьбе России.

Аминь.

Проповедь протоиерея Григория Дьяченко

Св. благоверный князь Александр Невский

(Уроки из его жизни: а) помни час смертный и б) причащайся пред смертию св. Христовых таин)

I.

Св. благоверный князь Александр Невский, память коего совершается ныне, жил в смутное время России. Ее раздирали междоусобия князей, области и города ее разоряли татары, страна новгородская терпела от набегов шведов, литовцев и ливонскии рыцарей. Ливонские рыцари, будучи усердными католиками, хотели обратить русских в католичество. В числе защитников русской земли славнейшим был Александр, второй сын великого князя Ярослава второго. Он родился в 1220 году и, с юности отличаясь мудростию, грамотностию и благочестием, заслужил любовь народа и милость Божию. Александр старался облегчить несчастия народа, заботился о правде и милости в судах, увещевал граждан к миру и милосердию, строил крепости из опасения вражеских набегов и победоносно отражал их. В течение одиннадцати лет своего великого княжения он принес много добра для веры, церкви и народа. Несколько раз он предпринимал трудныя и опасныя поездки в Орду для блага России. В одну из таких поездок, на обратном пути, в Городце Волжском, селе Нижегородской губернии, Александр тяжко занемог и, предчувствуя близкую смерть, «о которой он никогда не забывал в течение всей своей жизни», принял схиму, с именем Алексия, сделал нужныя распоряжения, благословил всех окружающих его и со всеми простился. Потом «исповедался, приобщился св. таин» и скончался в ноябре 1263 г., на 44-м году жизни.

II.

Из многих уроков, которые представляет нам жизнь св. благоверного князя Александра Невскаго, возьмем только два: первый тот, что мы должны, по примеру св. царственного угодника Божия, всегда «помнить о смерти», второй тот, что, когда смерть приближается, мы должны всемерно стараться, очистив свою душу покаянием, «причаститься св. Христовых таин», как залога жизни вечной.

а) Великое и душеспасительное дело помнить свой смертный час.

Разсказывают, что один узник, услышав с вечера, что его в следующее утро предадут смерти, от чрезвычайного страха сделался совершенно седым в продолжение ночи. Что же должно случиться при смерти с худым христианином, который слышал о гневе Божием, о неумолимом правосудии, о страшном суде Божием, о лютейших и вечных муках, когда совесть, как по списку, станет считать все его прежние поступки, когда представится очам его целая жизнь, подобно привидениям явятся – распутство, невоздержание, своеволие, гордость, дерзость, безстыдная похотливость, буйная веселость, пьянство, развратныя сообщества, сквернословие, скверные замыслы? И вот, за все это его уже призывают на суд, – менее минуты осталось для приготовления, смерть у порога, а вместе с ней правосудие Божие!.. Мысль, что чрез час, чрез два, на самом опыте откроется, справедливо ли говорили, что есть ад и что должно предстать на суд Божий, – эта мысль как молотом ударяет в сердце. Тогда несчастный человек увидит себя стоящим между временем и вечностью, увидит быстро улетающее время и с такою же быстротою наступающую безконечную вечность. Тогда он узнает, что чрез несколько часов последует то определение, которым навсегда решится судьба его. Тогда станут тесниться в безпокойном уме его разныя мысли и представления. Каким явится ему грозный Судия? на каком престоле? какие существа окружают Его? с каким гневом и в каких словах изречет Он определение Свое? Какой при этом будет страх? Какой трепет проникнет сердце? Какое безпокойство возмутит разум! какой мрак покроет очи! – Но у кого достанет слов к описанию сего ужаса? Поистине, его и представить невозможно. Праведники, которые часто ожидают смерти, как спокойного пристанища, так иногда бывают поражены размышлением о страшном суде и Божием правосудии, что смерт, вообще для них вожделенная, представляется им даже горькою и страшною.

Праведен был «царь Езекия», но когда пророк Исаия предсказал ему смерть, то с великим плачем начал просить у всемогущаго Бога продолжения жизни. «И плакася Езекия плачем великим» (4 Цар. 20, 3).

Праведен был «Симеон, ради Христа избравший юродство» – подвиг самый трудный; однако и он, при кончине своей, начал взывать к Иоанну диакону, своему другу: «Иоанне, всеми силами заботься о душе своей, чтобы после можно было спокойно перенести час смерти и без боязни перейти область сих мраков; одному только Богу известно, в каком я теперь нахожусь страхе и безпокойстве».

Дивной святости был «великий Арсений», презревший сан сенатора, но при кончине своей и он весь дрожал и чрезвычайно смущался. Братия вопрошали его с удивлением: «и ты, отче, боишься смерти?» – «Да, отвечал он, страх сей возмущал меня в продолжение всей моей жизни в монашестве».

Кто был «Иларион Великий», который начал служить Богу с младенчества? – Но и он утешал при смерти своей ужасающуюся душу свою, и он говорит: «изыди, душе моя, изыди, чего страшишься, почто колеблешься? – Ты почти семьдесят лет служила Христу, и боишься смерти!» – Тягостен конец жизни человеческой! страшен час смерти! «Если праведный едва спасется, то где будет нечестивый и грешный?» (Притч. 11, 31). Если так страшна смерть для пророков, пустынников и праведников, то сколь ужасна должна быть она для грешников! Самые праведники трепещут, страшась правосудия Божия, котораго они ничем не оскорбили: как же не оцепенеть грешникам, которые хладнокровно, без всякого разсуждения, оскорбляли величие Божие тысячами неслыханных беззаконий, которых вся жизнь была – одним безпрерывным грехом!
Слепцы! доколе же мы станем нерадеть о себе? доколе станем обманывать себя самих пустою надеждою жизни долговременной? Знайте же, что кто отлагает покаяние к концу своей жизни, тот никогда не достигнет своей цели; а кто, будучи еще здоров, очистит оскверненную грехами совесть святою исповедию, тяжким воздыханием, горькими слезами, тот без сомнения сподобится благаго конца своей жизни, спокойной смерти и нескончаемаго царствия небеснаго, чего всем истинно верующим христианам нельзя не пожелать от всей души. (См. соч. Феофана Прокоповича, сн. № 342 «Троицк. листка»).

б) Очистив душу свою христианскою исповедию, каждый умирающий должен возжелать всеми силами своей души причаститься св. Христовых и животворящих таин.

Но помни, что покаяние твое должно быть истинное, сердечное, от глубины всей души.

Брат-христианин, желающий причаститься св. таин! Видишь ли ты сей св. хлеб? Видишь ли ты чашу, стоящую на св. престоле? Там тело Христово, там кровь Христова. Это – огнь Божественный, достойных просвещающий и очищающий, а недостойных опаляющий и сожигающий. «Не приближайся семо», не подходи. Прежде распутай связывающия твою душу узы греховныя чистосердечною исповедию. Если ты с кем «во вражде»: развяжи узел вражды и примирися с ближним твоим. Если ты «обидел кого», если ты украл, отнял, если держишь чужую вещь, развяжи узел обиды, возврати обиженному отнятое тобою.

«Если живешь в преступной связи с кем», к соблазну многих: разсеки этот греховный узел, освободи душу из плена диавольскаго. «Место бо, на немже стоиши, земля свята есть!» Этот святый престол, к которому ты приближаешься, это место, где ты стоишь и причащаешься, – есть святая святых – «земля свята есть!» Тут невидимо предстоят святые ангелы и закрывают свои лица от страха, трепета и благоговения.

Моисей со страхом подходил к горящей купине, в которой был Сам Бог. С тем же страхом и трепетом отверзай и ты свои уста к принятию св. причащения. И ты говори: верую, Господи, что Ты – Бог; исповедую, что я – трава изсохшая… Не достоин я по грехам моим приступать к Богу, дабы не потерпеть мучения, сено коснуться огня, чтоб не сгореть. Но Ты Сам зовешь меня, Сам призываешь: итак, иду я, нечистый, чтобы получить очищение от Тебя – источника святыни; иду немощный, чтобы получить исцеление от Тебя – врача душевного и телеснаго; иду мертвый, чтобы получить воскрешение от Тебя, хлеба жизни. Я иду освятиться и просветиться, – потому более и иду, что я грешен и недостоин… Иду к Тебе, чтобы не удалиться от Тебя, чтобы враг совсем не завладел душею моею. И паки исповедую, что я недостоин, потому что я грешен. Но Ты ведь и пришел на землю затем, чтобы грешников спасти! «О, Господи, спаси же! Благословен грядый во имя Господне!»

С такими чувствами и помышлениями приступай ко св. причащению, и тогда это великое таинство не будет тебе во осуждение. Когда Моисей сходил с Синайской горы, лицо его так сияло, что народ еврейский не мог смотреть на него. Посему Моисей и возложил покрывало на лицо свое. Так просияло небесною славою лицо Моνсеево от того только, что он беседовал с Богом на Синае. Но подумайте, братия, какое великое различие: беседовать с Богом и принимать Самого Бога в свои уста, в свое сердце!.. Если лицо Моνсея так сияло от одного собеседования, то как же не сиять душе того, кто причащается самаго тела и крови Христовой в пречистых тайнах? Боялись евреи смотреть на сияющее лицо Моисеево; а св. Златоуст говорит, что диаволы боятся, трепещут, бегут от лица причащающагося св. таин, потому что в тот час причастник дышит огнем Божественным. Видение дивное для ангелов и страшное для демонов! Не сияет так звезда на небе, как сияет душа христианина от света благодати Божией в тот час, когда он причащается. И это потому, что когда мы причащаемся, тогда сами соделываемся членами тела Христова, соединяемся со Христом. И если бы душа наша в сей час разлучилась с телом, то она получила бы себе место с мучениками, девственниками и преподобными… Боже мой! Избавитель мой! Пусть я умру, если будет на то воля Твоя святая, в лесу ли глухом, или в ином каком пустынном месте: это для меня все равно, лишь бы прежде смерти сподобиться мне истинно-христианского покаяния и причащения пречистаго тела и крови Твоей! Ведь если в тот час Ты будешь при мне, то я не боюсь погибели: с таким напутствием, как тело и кровь Твоя, я крепко надеюсь достигнуть Твоего небесного царствия.

Брат-христианин! Когда ты причастишься св. Христовых таин, то берегись, как бы не потерять то, что получил. Веди себя осторожно, чтобы не выпал у тебя сей драгоценный камень. Охраняй себя отовсюду, чтобы не выхватил его лукавый из души твоей. Освятился ты святынею сей: живи же теперь, как подобает святому. (См. поучен. святителя Илии Минятия, сн. «Троицк. листок» № 210).

III.

Братия-христиане! Сыны православной церкви! Не пропустим этих слов мимо нашего сердца, но напечатлеем их в глубине своей души на всю жизнь.

Проповедь протоиерея Александра Глебова 

Проповедь в день памяти св. блгв. вел. кн. Александра Невского

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодня, 12 сентября, церковь празднует память святого благоверного великого князя Александра Невского, покровителя и защитника земли Русской. В отличие от многих других угодников Божиих имя святого Александра Невского всем хорошо знакомо еще со школьной скамьи. Даже десятилетия государственного атеизма не смогли стереть память о нем из сознания людей. Потому что то дело, которое он совершил в жизни своей, во многом определило судьбу нашей страны, судьбу нашего народа и будущее Православной Церкви в России.

Но было бы совершенно неправильно приписывать церковному почитанию Александра Невского его политические, военные, дипломатические и прочие способности или заслуги перед страной. Конечно, как граждане своей страны мы должны быть ему благодарны за то великое дело, которое он совершил для русского народа, а значит, и для нас с вами.

Но в личности святого, сам по себе героизм, патриотизм, тот или иной талант не объявляются святыми. Человеческая одаренность, человеческая гениальность не являются заслугой самого человека – это дар Божий. А потому эти качества не могут являться предметом суда Божия. Потому что кому-то этот дар дан, а кому-то нет.

Как, кстати, и отсутствие каких-либо ярких способностей никак не умаляет человека в очах Божиих и не является препятствием для его духовного роста. Другими словами, Церковь никогда не канонизировала людей, то есть официально не признавала святыми только лишь за их политические заслуги и способности.

И, наверное, самый яркий тому пример это история с канонизацией последнего русского Императора Николая II. Вот действительно это человек, у которого перед страной, перед народом и перед церковью нет вообще никаких заслуг. С точки зрения гражданской истории это абсолютный антипод Александру Невскому, его полная противоположность.

Как у политических деятелей у них нет вообще ничего общего. Ни масштабного государственного ума, ни дальновидности, ни железной воли, ни полководческих дарований, ни дипломатических, ни умения разбираться в людях – ничего, чем обладал Александр Невский, мы не находим в личности Николая II. Да и результаты их правлений диаметрально противоположны.

Александр Невский получил от отца в наследство мятежное Новгородское княжество, гражданскую войну по всей Руси. С запада экспансия крестоносцев, с востока татарские орды. И в этой, казалось бы, безысходной ситуации ему удается спасти страну. Буквально вытащить ее из петли. Спасти Русскую Церковь от порабощения инославных и заложить основы будущего политического обустройства Российского государства.

Николай же получает от отца огромную и могущественнейшую Российскую Империю и приводит ее к страшной катастрофе. Приводит не потому что он этого хочет, хочет он совершенно другого. Но не имеет он ни сил, ни способностей, чтобы управлять страной. И все его попытки изменить что-либо к лучшему оборачиваются еще большей бедой.

Хотя, конечно, не стоит переоценивать роль человеческой личности в истории. Ведь только Господь Бог является Господином истории, и никто другой. И только Господь знает, кому, когда и для чего давать те или иные таланты, и кто нужен стране на том или ином этапе ее исторического бытия. Кого возводить, а кого низвергать. На то Его воля, до времени нам непонятная и необъяснимая.

Но я привел пример этих двух святых, Александра Невского и Николая II, для того чтобы на этом сравнении было понятно, что ни человеческие таланты, ни человеческие достижения, как и отсутствие талантов и достижений, не является определяющим в духовном развитии человека, не является критерием святости.

Вот у многих святость почему-то непременно ассоциируется с аскетическим укладом жизни, отрешением от мира, бедностью, с даром чудотворения, исцеления, прозорливости. Но это далеко не так. Ведь, собственно, святость это и есть спасение. То самое спасение, к которому Господь призывает каждого человека. Это когда человек формирует свой внутренний мир таким образом, что этот мир становится похожим на Бога, подобным Ему.

Еще древние говорили, что подобное познается подобным. А потому познать Бога, приблизиться к Нему, увидеть Его можно только тогда, когда мы становимся похожими на Него, подобны Ему, когда у нас есть нечто общее. И чем больше это сходство, чем больше общего между Богом и человеком, тем ближе человек к Богу. Ведь Бог един свят, так учит нас слово Божие.

И через богоподобие, через близость человека к Богу, человек и освящается, получает эту святость от Бога. И именно в этом смысле мы говорим о святости людей. И этот путь внутреннего формирования человека, путь роста, путь, ведущий человека к Богу, ведущий к святости, он очень многообразен, и у каждого свой.

Это может быть путь аскетизма, монашеского подвига, это может быть путь священнического служения, это может быть тяжелый и жертвенный путь семейной жизни, ратного подвига и так далее.

Святость это явление не социальное. Не важно, кем ты был, когда Господь избрал тебя, царем или рабом, сколько у тебя было талантов, один или десять. Важно, как ты откликнулся на этот призыв. Что ты сделал, чтобы принести прибыль, процент с данного тебе.

Да, путь святости многообразен. Он зависит и от личного дара, и от призвания, и от задач, стоящих перед человеком, и от условий, в которых он совершает свое служение. Но цель у этого пути одна – единение человека с Богом, или говоря библейским языком, Царствие Небесное.

И для Александра Невского путем, ведущим к спасению, путем, ведущим к святости, путем, ведущим к цели человеческого бытия, явилось великокняжеское служение. Свою великокняжескую жизнь он прошел не по широкой ковровой дорожке, усыпанной лепестками роз. А по тернистому, жертвенному, поистине крестному пути, входя в Царствие Божие теми тесными вратами, о которых говорит Господь в Евангелии. Почему и жизнеописание Александра Невского и называется Житием. Потому что он явил святость, а значит, цель человеческой жизни, находясь на высшем государственном посту. Ему удалось в тех экстремальных условиях таким образом организовать свой внутренний мир, что он стал близким к Богу. И эта его близость к Богу дает нам уверенность на его молитвенное ходатайство за тех, что являлось доминантой всей его жизни, наивысшей ценностью, это народ и это вера православная. Это то, за что он и сегодня продолжает бороться, но уже не силой ума и не силой меча, а силой своего духа, силой своей молитвы. В ответ на которую Господь нам дает Свою благодать. Аминь.

5 декабря 2011 года

Проповедь святителя Иоанна (Максимовича), архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского

Щит Руси на реке Неве

1240-й год… Разрушен стольный град, мать градов Русских – Киев. Несметные полчища татар заливают Русскую землю, разрушая ее города, сжигая селения. Гибнут одно за другим воинства отдельных русских княжеств, осмелившихся вступить в борьбу с ними.

Но вот новая беда, – и с запада двинулись враги на Русь Православную. Шлют на нее рать шведы, а за ними оттачивают свои мечи тевтонские и ливонские рыцари. У них общая цель – завладеть не только землей, но и душой Русского народа, поработить тело русского человека иноземной власти, а душу – Римскому престолу.

Вот приблизился решительный час.

Шведские войска уже высаживаются в новгородских пределах.

Что делать? – покориться им или вступить в бой, рискуя погубить все немногочисленное новгородское войско?

Правит Новгородом тогда благочестивый князь Александр Ярославович. Понимает он, что покорностью спасет жизнь новгородцев и их имущество, но потеряна будет не только государственная, но и духовная свобода, что – где насилием, а где хитростью уловят пришельцы в сети римские русскую душу и что потеряет Русь Православную Веру! Знает князь Александр, что Православие есть истина и является безценным бисером, ради которого нужно всем жертвовать. Верит он, что Бог не оставит тех, кто подвизается за истину и правду и решается вступить в битву.

15 июля 1240 года, в день кончины крестителя Руси Великого князя Владимира, нападает он на только что высадившееся шведское войско и с помощью Божией разбивает его наголову. С поспешностью покидают остатки иноземных войск Русскую землю, а князь Александр вскоре затем отражает и иных неприятелей с запада.

С востока тем временем движутся на Русь все новые татарские полчища. Но не страшится их Александр: татары, облагая русское население данью, не вмешиваются во внутренний уклад его жизни. Видит князь Александр, что бороться с ними силой сейчас невозможно, но знает, что если сохранится православная душа русского человека, настанет время, когда он сбросит с себя иго татарское.

Зрит он в татарах бич Божий, ниспосланный на Русь за грехи ее, и решается смиренно переносить Божие испытание. Покорно едет он в Орду, исполняет все веления хана, уговаривает русских людей не противиться татарской власти, а копить в себе силы духовные и возлагать упование на Бога.

Не легко было унижаться перед ханом славному Невскому победителю, не легко было убедить и русских людей следовать его примеру. Но подвиги святого Великого князя Александра, мужественное стояние его за Православную Веру и смирение при Божием испытании дали плоды свои, хотя и не вскоре. Сохранивший Православие русский народ окреп, находясь под татарской властью, которая постепенно слабела.

Настал день – выпрямилась Русь Православная и сбросила с себя татарское иго. И, неся свет Православия, двинулись сами русские люди в места населенные татарами.

Вот пал и сильнейший оплот бывшего татарского царства – Казань в день Покрова Пресвятой Богородицы. Немедленно вслед за присоединением Казани к России прибыли туда православные проповедники и много татар приняло святое крещение.

Прошло почти 27 лет после покорения Казани, и благочестивая девушка Матрона как-то увидела во сне Пречистую Божию Матерь, повелевшую ей возвестить церковным и гражданским властям, чтобы откопали Ее икону в указанном Ею месте. Явление то повторилось трижды, и девушка исполнила Ее приказание. Когда 8 июля 1579 года стали копать в указанном Богородицей месте, нашли зарытую там икону. Священник храма св. Николая, по имени Ермолай, вынул из земли икону и перенес ее в свой храм.

Вскоре икона та прославилась многими чудесами и стала по всей Руси известна, как чудотворная икона Казанская.

Священник Ермолай, овдовев, вскоре затем принял монашество с именем Ермогена, впоследствии был митрополитом Казанским, а в Смутное время стал Патриархом Всероссийским и столпом Земли Русской. Уже после кончины св. Ермогена, умученного голодом врагами России за его стойкость, его грамоты, разосланные по Руси вместе с письмами архимандрита Троице-Сергиевой Лавры преподобного Дионисия, сделали свое дело. Они всколыхнули Русь, и из Нижнего Новгорода двинулась рать на освобождение Руси от захвативших ее поляков. С собой она несла принесенную из Казани икону Божией Матери, обретенную некогда святителем Ермогеном. С ней она освободила Москву и торжественным крестным ходом русская рать вошла в Москву, неся впереди чудотворную Казанскую икону в 1612 году 22 октября, каковой день стал праздноваться с тех пор и празднуется ныне всей Россией.

В память того в Москве была построена церковь, в которую поставлен точный список иконы. А когда Царь Петр вернул России берега Невы, утерянные ею в лихолетье, и построил там новую столицу, в ней была устроена и обитель имени св. Александра Невского. Туда, на берега, прославленные мужеством святого князя Александра, были перенесены из Владимира его святые мощи, а в построенный величественный собор во имя Казанской Божией Матери была поставлена чудотворная Ея икона, обретенная в бывшей столице царства татарского, пред которым некогда смирился Великий князь Александр, подготовивший своим смирением победу над ним, объединение и величие Земли Русской.

Проповедь протоиерея Григория Дьяченко

Перенесение мощей святаго благовернаго великаго князя Александра Невскаго из Владимира в царствующий град Петербург

(О доблестях святаго благовернаго князя Александра Невскаго)

I.

В настоящий день мы не можем пожелать для всех ничего лучшаго, как той небесной славы, которую приобрел себе святый, достойно чтимый и ублажаемый ныне св. церковию, благоверный князь Александр Невский, живший в трудное время татарскаго порабощения России. Этому порфирородному праведнику удивлялись его современники, пред ним благоговеют потомки, честныя мощи его прославил нетлением праведный Мздовоздаятель праведников, святая церковь причислила его к лику святых. Чем же стяжал себе такую славу св. Александр Невский? На это отвечает мать наша, православная церковь, в одном из своих песнопений в честь его. «Приидите вси российстии сыны», воспевает она, «восхвалите добраго начальника, власти» – «мудраго строителя, воины» – «доблестнаго воина, любители православия» – «твердаго исповедника веры, изволением мученика». (Канон св. Александру Невск.). Вот цветы, из коих сплетен неувядаемый венец славы благовернаго князя, святаго Александра Невскаго.

II.

а) Итак, святый благоверный князь Александр Невский был прежде всего добрым и милостивым начальником. Призванный на дело служения своему отечеству во дни посещения его – во время татарскаго нашествия, благоверный князь явился в это время истинным хранителем и утешителем земли русской. Он хотя и болел душею по братиях своих, но не только не пытался идти войною против поработителей своих, а и удерживал народ от этого, заповедуя повиноваться им, «ибо Господь почтил их царством», внушал всем терпение в перенесении ниспосланнаго свыше наказания и покаяние во грехах своих, показывая собою добрый пример; людей бедных и нищих, томимых гододом, питал хлебом своим, утешал отчаявающихся; сам собирал дань для поработителей своих, дабы тем укротить жестокость и варварство их. Не раз путешествовал благоверный князь в орду для ходатайства за русский народ пред неверными, «ихже посла Господь на люди Своя ради грех их», а в последнее свое путешествие для защиты земли русской и окончил свою земную жизнь. Вспоминая о такой царственной доблести святаго благовернаго князя Александра Невскаго, помолимся ему, да почиет и на всех христианах православнаго царства дух пламенной любви к своему отечеству с готовностью положить жизнь свою на службе ему, в защите царя – помазанника Божия, св. церкви и всех православных христиан.

б) Святый благоверный князь Александр Невский был, далее, мудрым правителем. Много мудрости нужно было иметь великому князю, дабы, с одной стороны, не ожесточить могучих властелинов, а с другой – защитить беззащитный народ от их насилия. Много требовалось мудрости, дабы управлять страною, в которой, по прошествии полчищ татарских, цветущие города и села были разоряемы и сжигаемы, народ разбегался от страха врагов, скрывался в лесах и других потаенных местах, ожидая себе поминутно смерти от меча варваров. Много нужно было мудрости управлять страною, состоящей из множества самостоятельных княжеств, действовавших порознь против общаго врага. Но мудрость св. Александра Невскаго изыскивала средства ослаблять и отклонять эти трудности и безпорядки. Вспоминая о царственной мудрости святаго благовернаго князя Александра Невскаго, помолимся, братия, ему о том, да ниспошлет Господь Бог и возлюбленному Монарху нашему Благочестивейшему Государю Императору Николаю Александровичу премудрость, которая творит и царей славными, и подданных счастливыми.

в) Третья царственная доблесть св. Александра Невскаго, прославляемая святою церковию, – это непобедимое мужество, приводившее в восторг и удивление всех современников. Невидимая помощь свыше, которой благоверный князь вверял себя с молитвою, видимо осеняла его во многих войнах с врагами земли русской, так что слава бранных подвигов его проникла во все страны мира. Но и по окончании своего земного поприща св. Александр Невский не оставил без попечения своего земли русской и на небе: явил помощь и по смерти своей князю Димитрию Донскому в борьбе его с татарами и исходатайствовал царю Иоанну победу над казанцами. В силу этого мы веруем, что он ныне ограждает молением своим и всех нас, и грады владычествия своего, и вся люди земли российския, споборствуя на сопротивныя наследникам своим императорам всероссийским. (Троп. св. Алекс. Невск.). А веруя в это, вознесем усердныя молитвы к святому защитнику земли русской, да почиет тот же дух непобедимаго мужества и крепости и на Августейшем Монархе нашем, да сотворит и его Господь Бог врагом победительна, злодеем страшна.
г) Наконец, самый лучший цвет в неувядаемом венце славы благовернаго князя Александра Невскаго есть благочестие и святая ревность его по вере. Благочестивый князь видел в православной вере, насажденной в земле русской равноапостольным предком его князем Владимиром, единственный залог спасения Руси, раздробленной на уделы и теснимой со всех сторон врагами, – и ни угрозы, ни ласки, ни льстивыя обещания римскаго посла не могли склонить его к измене православию. «Ни огнь, ни вода, ни меч и никакая сила не принудят меня отступить от учения православныя восточныя церкви», – эти достопамятныя слова произнес он некогда против обольщений запада. С другой стороны, Александр Невский твердо был убежден, что святая вера есть единственный залог жизни вечной, для которой он и подвизался на земле ко благу ввереннаго ему Богом народа. Он решился лучше умереть в Орде, по примеру благовернаго предка своего, св. князя Михаила черниговскаго, чем уступить требованию зловерных и совершить языческий обряд: «огню и идолам кланяться не буду», сказал благочестивый князь Александр Невский страшному завоевателю Батыю: «я – христианин, и лучше приму смерть, чем отвергнусь веры пред людъми». Cам свирепый повелитель татар – Батый, уважая мужество исповедника Христова, вопреки своему обычаю, принял и отпустил его с честию. Воспоминая о такой исповеднической доблести св. Александра Невскаго, его благочестии и богоугодном житии, помолимся этому венценосному исповеднику веры Христовой, да почиет тот же дух благочестия и страха Божия на Благочестивейшем Государе нашем Императоре Николае Александровиче. (См. Проп. прилож. к Рук. для с. паст. за 1891 г.).

III.

Святый благоверный княже Александре! Ты хранил, защищал и спасал землю русскую во время своей земной жизни, ты помогал во бранех благоверным правителям земли русской, ты осенял священную главу тезоименитых тебе – Александра Благословеннаго и Александра Освободителя-мученика в тяжкия годины искушений России, твоему небесному руководству и попечению вверена была драгоценнейшая жизнь в Бозе почившаго Благочестивейшаго Государя нашего Императора Александра Александровича, великаго царя Миротворца. Прилежно молим тя: сохрани его Сына, ныне благополучно царствующаго Государя Императора Николая Александровича, для блага и счастия возлюбленнаго тобою отечества нашего: исполни Его духа премудрости и разума, духа крепости и мужества, духа благочестия и страха Божия, да и грядущие все роды всегда славят твое предстательство и заступление пред Богом. Аминь.

(Сост. свящ. Г. Д-ко с дополн. по указ. выше источн.)


Источник: https://azbyka.ru/

Священномученик Фаддей (Успенский)

Слово в день святого благоверного князя Александра Невского

Мы собрались сегодня, братие, для духовного празднования в честь святого благоверного князя Александра Невского. Но многие ли вполне отчетливо сознают, в чем состоит смысл и значение этого празднования? Одни, например, при мысли о праздновании сем вспоминают прежде всего о том, что святой благоверный князь Александр Невский сам побеждал врагов нашего отечества, а потому, думают они, доселе к нему следует обращаться с молитвою более всего о том, чтобы он споборствовал нашему отечеству в бранях и ныне. Другие, вспоминая, что святой благоверный князь Александр занимался государственно-общественной деятельностью, склонны сосредоточивать все внимание на этой стороне его деятельности. Но многие ли знают о том, что лежало в самой основе жизни и деятельности святого благоверного князя?

Если мы приведем себе на память, что более верою и молитвою, чем воинством, побеждал святой благоверный князь врагов своих, подготовляясь к победе молитвою, постом и причащением Святых Тайн, если вспомним, что, имея всю возможность и множество поводов на княжеском престоле угождать себе самому, святой благоверный князь предпочитал быть отцом для граждан своего отечества, миловать нищих, вдов и сирот, что он, скончав земной подвиг, несенный им ради блага отечества, преимущества княжеского достоинства легко сменил на схиму, — то нам будет ясно, что жизнь святого благоверного князя являет в себе множество отблесков духовного образа того же самого «нового человека, который обновляется по образу Создавшего его» (Кол. 3, 10), каковой образ носили все вообще святые, в особенности же воплотили преподобные мужи, обитатели пустынь. У них научился многому святой благоверный князь Александр; у них учились и учатся, по крайней мере чрез писания их, едва ли не все общественные деятели, хранящие заповеди Христовы (например, привлекший особенную народную любовь святитель Иоанн Златоуст). О нашем долге уяснить себе черты этого духовного лика преподобных, напечатлеть их в умах и сердцах и по мере сил наших воплотить их в своей жизни — вот о чем напоминает нам ежегодное духовное празднование в честь святого благоверного князя Александра.

Услышав это, быть может, кто-либо подумает: «Неужели же и ныне нужно идти в пустыни, чтобы учиться у преподобных?» Конечно, пустыня есть истинное и лучшее училище для желающих жить по духу Христову, ибо там более всего заботятся, всю жизнь свою посвящают тому, чтобы воплотить в себе образ Христов. У преподобных мужей должны бы были учиться и современные люди жизни духовной, ибо существо духовной христианской жизни одно во всех святых, так как нет особой религии для князей, для священников, мирян, воинов и различных общественных деятелей. Но если жизнь современного человечества слишком далека от того, чтобы увидеть в пустыне училище жизни, то обратимся к тому, что ближе нам, обратимся хотя бы к нашим писателям, которые являются для нашего общества главными руководителями мысли и даже жизни, и посмотрим, не найдем ли мы и у них сознательного или хотя бы невольного преклонения пред величием духовного лика преподобных и не отблеск ли этого лика в их духовном образе, отразившийся на художественном таланте этих писателей, увеличил силу общественного их влияния?

Не будем говорить о таких писателях, как Гоголь и Достоевский, Глеб Успенский, из которых первый с великим благоговением прелонялся пред религиозным идеалом жизни (смотреть особенно «Переписку с друзьями»), так что последние годы жизни его за неумеренное будто бы преклонение пред религиозным идеалом даже представляются многими в мрачном свете, а второй как бы переродился в каторге от чтения Библии, в своих писаниях проводил чисто христианский идеал и сам в Петербурге, в церкви Знамения Пресвятой Богородицы, нередко молился на коленях со слезами, третий причислял святителя Тихона Задонского и ему подобных к истинной народной интеллигенции («Власть Земли»).

Не будем останавливаться и на Льве Толстом, который не хочет признать ни науки, ни искусства самих по себе, если они отрешаются от религии; который говорит (в самообольщении, конечно), что живет единственно для Бога, для исполнения, как он выражается, воли Того, Кто послал его в мир. Остановимся на тех писателях, любимых нашим обществом, у которых, кажется, менее всего можно встретить преклонение пред подвижниками религиозного идеала.

Так, Салтыков-Щедрин говорит, что Евангелие возбудило в нем много совершенно новых мыслей: «Оно посеяло в сердце моем зачатки общечеловеческой совести и вызвало из недр моего существа нечто устойчивое, свое, благодаря которому господствующий жизненный уклад уже не так порабощал меня… Я вышел из состояния прозябания и начал сознавать себя человеком. Право на это сознание я переносил и на других. Доселе я ничего не знал ни об алчущих, ни о жаждущих и обремененных, а видел только людские особи, сложившиеся под влиянием несокрушимых порядков вещей; теперь эти униженные и оскорбленные встали предо мною, осиянные светом, и громко вопияли о прирожденной несправедливости, которая ничего не дала им, кроме оков».

Лесков любил молиться наедине, крестился, когда выходил из дома, и в объяснение этого говорил: «Крест напоминает Того, Кто пострадал на нем… Поминать Христа следует чаще, чем мы это делаем». Лесков говорил, что «хочется ему скорее перейти в иной мир», где будет «лучше». «Дух мой растет и крепнет. Он уже теперь (пред смертью) освобождается от земной оболочки и рвется более совершенным к Творцу вселенной. Это моя религия.,. без религии нет и нравственности… нельзя нравственность создавать без религии: на чем вы ее оснуете?..»

Чехов не любил положительно и определенно высказываться о Боге и вообще о вопросах религиозной жизни. Но и он с заметным сочувствием останавливается в произведении «Мужики» на событии, когда по селу носили Живоносную. Это событие было истинным праздником в селе, все испытывали особенное возвышенное настроение, увидели, что еще не порвана окончательно связь земли с небом и возможно просвещение оттуда земной непроглядной жизни деревни.

В другом произведении («Моя жизнь») Чехов говорит: «В самом деле, были (в жизни мужиков) и грязь, и пьянство, и глупость, и обманы, но при все том, однако, чувствовалось, что жизнь мужицкая в общем держится на каком-то крепком, здоровом стержне. Каким бы неуклюжим зверем ни казался мужик, идя за своей сохой, и как бы он ни дурманил себя водкой, все же, приглядываясь к нему ближе, чувствуешь, что в нем есть то нужное и очень важное, чего нет, например, в Маше (дочери инженера) и в докторе (Благово), а именно: он верит, что главное на земле правда и что спасение его и всего народа в одной лишь правде, и потому больше всего на свете он любит справедливость».

Наконец, Горький, хотя многих из своих героев выводит безрелигиозными и даже восстающими против Бога, но и он останавливается пред существованием в человеке совести, не замолкающей даже на крайней ступени падения человека (рассказ «Тоска»), говорит, что «человек всюду носит в себе Бога… Я пришел снизу, со дна жизни, оттуда, где грязь и тьма, где человек еще полузверь, где вся жизнь — только труд ради хлеба… но и там сверкают на солнце неоцененные алмазы великодушия, ума и героизма, и там есть любовь и красота… в крупицах, в малых зернах, да! — но есть». Не говорим уже о таких типах, как Лука странник («На дне»), в которых Горький еще более приближается к народному идеалу истинного человека.

Итак, если чтимые нашим обществом писатели или сознательно, невольно преклоняются пред религиозным идеалом Евангелия, пред народным идеалом, а этот последний есть идеал преподобных, то пусть и из нас никто не считает религию лишь одною из числа тех обязанностей, которые исполнить требуется общественными приличиями или необходимостью; пусть религия, вера во Христа будет для нас действительно тем, чем всегда сознательно или хотя невольно признавали ее и лучшие наши писатели, то есть основою нашей жизни, глубочайшим жизненным нервом, управляющим всеми ее движениями.

Приложим заботу к тому, чтобы хотя изредка, хотя временами сердце наше согревалось для любви к Богу, во время молитвенных собраний и в различных случаях жизни приходило оно в умиление! И как вера святого благоверного князя Александра и других святых «побеждала мир» (1 Ин. 5, 4), так пусть побеждает она и в нас «мир» со страстями его, да одушевляет на подвиги любви и на исполнение заповедей Христовых! Аминь.


Источник: http://www.pravoslavie.ru/1545.html

(280)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *