Неделя 3-я по Пятидесятнице (проповеди)

17 июня в 2018 году

Празднество в Вологде всем преподобным отцам Вологодским

Соборы Вологодских, Новгородских, Белорусских, Псковских
и Санкт-Петербургских святых

Апостольское чтение на Литургии

Рим.5:1-10. – За­ча­ло 88

[Оправ­да­ние кро­вью Хри­ста]

[Бра­тья,] оправ­дав­шись ве­рой, мы име­ем мир с Бо­гом через Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, через Ко­то­ро­го ве­рой и по­лу­чи­ли мы до­ступ к той бла­го­да­ти, в ко­то­рой стои́м и гор­дим­ся в на­деж­де на сла­ву Бо­жию. И не толь­ко этим, но гор­дим­ся и скор­бя­ми, зная, что скорбь вы­ра­ба­ты­ва­ет тер­пе­ние, а тер­пе­ние – опыт­ность, а опыт­ность – на­деж­ду. На­деж­да же не сты­дит, по­то­му что в серд­цах на­ших – лю­бовь Бо­жия, из­лив­ша­я­ся на нас через Ду­ха Свя­то­го, дан­но­го нам.

Ведь к то­му же Хри­стос, ко­гда мы еще бы­ли немощ­ны, в уста­нов­лен­ное вре­мя умер за нече­сти­вых. А ед­ва ли кто-ни­будь умрёт за пра­вед­ни­ка; раз­ве за бла­го­де­те­ля, мо­жет быть, кто и ре­шит­ся уме­реть. Но Бог Свою лю­бовь к нам до­ка­зы­ва­ет тем, что Хри­стос умер за нас, ко­гда мы ещё бы­ли греш­ни­ка­ми. По­это­му, оправ­дан­ные те­перь Его кро­вью, мы тем бо­лее бу­дем через Него спа­се­ны от гне­ва [Бо­жия]. Ведь ес­ли, бу­дучи вра­га­ми, мы при­ми­ри­лись с Бо­гом через смерть Его Сы­на, – то тем бо­лее, (те­перь) при­ми­рён­ные, бу­дем мы спа­се­ны в Его жиз­ни.


Евангельское чтение на Литургии

Мф.6:22-33. – Зачало 18

[Сво­бо­да от жи­тей­ских за­бот]

(Ска­зал Гос­подь:) Све­тиль­ник те­ла – око (глаз). Итак, ес­ли око твое бу­дет чи­сто (про­сто) – то и всё твое те­ло бу­дет свет­лым; но ес­ли око твое бу­дет злым, – то всё твое те­ло бу­дет тем­ным (мрач­ным). А ес­ли «свет», ко­то­рый в те­бе, – это тьма, то сколь же ве­ли­ка са­ма тьма!

Ни­кто не мо­жет слу­жить двум гос­по­дам: ведь или пер­во­го от­вергнет, а дру­го­го воз­лю­бит; или пер­во­му бу­дет пре­дан, а для вто­ро­го нера­див. Вы не мо­же­те слу­жить [од­новре­мен­но] и Бо­гу, и ма­моне (бо­гат­ству).

И по­то­му Я го­во­рю вам: не тре­вожь­тесь о жиз­ни ва­шей, что вам есть и пить; ни о те­ле ва­шем, во что вам одеть­ся. Не боль­ше ли жизнь, чем пи­ща, и те­ло, чем одеж­да? По­смот­ри­те на птиц небес­ных, что не се­ют, и не жнут, и не со­би­ра­ют [за­па­сов] в за­кро­мах; и всё же Отец ваш Небес­ный их пи­та­ет. А вы не на­мно­го ли цен­нее их? Да и кто из вас хло­по­та­ми смо­жет уве­ли­чить срок жиз­ни сво­ей хоть на один ло­коть?

И об одеж­де за­чем бес­по­ко­и­тесь? По­смот­ри­те, как рас­тут поле­вые ли­лии: не тру­дят­ся и не пря­дут; но го­во­рю вам, что и Со­ло­мон во всей сла­ве сво­ей не оде­вал­ся так, как лю­бая из них. Ес­ли же поле­вую тра­ву, ко­то­рая се­го­дня рас­тет, а зав­тра бу­дет бро­ше­на в печь, Бог так на­ря­жа­ет, – на­сколь­ко же бо­лее вас, ма­ло­ве­ры! Итак, не тре­вожь­тесь, го­во­ря: «что нам есть?», или: «что нам пить?», или: «во что нам одеть­ся?» Та­кие хло­по­ты за­ни­ма­ют языч­ни­ков, но Отец ваш Небес­ный зна­ет, что вам всё это нуж­но. Преж­де все­го за­боть­тесь о Цар­ствии Бо­жи­ем и о прав­де (пра­вед­но­сти) Его, а это всё бу­дет да­но вам в при­да­чу.

Мит­ро­по­лит Су­рож­ский Ан­то­ний

«Не за­боть­тесь…»

(Про­по­ведь на Еван­гель­ское чте­ние)

Во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха!

При чте­нии слов Спа­си­те­ля о воз­мож­но­сти жиз­ни про­стой и без­за­бот­ной, – ко­гда ду­шой мы не пе­чем­ся о пи­ще и пи­тье, а те­лом – об одеж­де, – в нас на­чи­на­ют бо­роть­ся два про­ти­во­ре­чи­вых чув­ства.

С од­ной сто­ро­ны, ка­жет­ся, что – да! Как всё бы­ло бы лег­ко и про­сто, и по­че­му бы так не жить? По­че­му не сбро­сить с се­бя от­вет­ствен­ность, по­че­му не сбро­сить с се­бя оза­бо­чен­ность, ко­то­рая нас по­сто­ян­но му­чит, и жить лег­ко и сво­бод­но!? А с дру­гой сто­ро­ны, дру­гое чув­ство: да это же невоз­мож­но! И вот пе­ред на­ми вста­ёт во­прос: неуже­ли ска­зан­ное Хри­стом невоз­мож­но? Раз­ве то, что Он нам за­по­ве­ду­ет, не яв­ля­ет­ся пу­тём жиз­ни? Как же пре­одо­леть эту раз­дво­ен­ность на­шей ду­ши?

Мне ка­жет­ся, это бу­дет воз­мож­но, ко­гда мы об­ра­тим вни­ма­ние на те стро­гие усло­вия, ко­то­рые ста­вит пе­ред на­ми эта сво­бо­да. Ес­ли мы хо­тим жить так, как нам го­во­рит Хри­стос, – то есть за­бо­тить­ся о Цар­стве Бо­жи­ем и о прав­де его, в на­деж­де, что всё про­чее при­ло­жит­ся, – то нам на­до со­вер­шен­но из­ме­нить всё своё от­но­ше­ние к жиз­ни и пе­ре­стать жить так, как мы жи­вем.

Прав­да Цар­ства Бо­жия за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы лю­бить Бо­га всем сво­им серд­цем, всей мыс­лью и все­ми си­ла­ми, и лю­бить ближ­не­го сво­е­го, как са­мо­го се­бя. Эта прав­да тре­бу­ет от нас, чтобы в на­шей жиз­ни не оста­ва­лось ни­че­гочто нель­зя бы­ло бы на­звать лю­бо­вью к Бо­гу и лю­бо­вью к ближ­не­му. Это зна­чит, что все на­ши мыс­ли, все на­ши си­лы, всё серд­це долж­ны быть от­да­ны не са­мим, но дру­го­му – Бо­гу и ближ­не­му. Это зна­чит, что всё, что у ме­ня есть, всё, чем я се­бя уте­шаю и ра­дую, – при­над­ле­жит Бо­гу и мо­е­му ближ­не­му. Это зна­чит, что всё, чем я поль­зу­юсь сверх необ­хо­ди­мо­сти, я от­ни­маю у Бо­га и у мо­е­го ближ­не­го…

Ес­ли так ду­мать о том, как мы жи­вем в дей­стви­тель­но­сти, то кто же усто­ит пе­ред су­дом Бо­жье­го Цар­ства, Цар­ства жерт­вен­ной, крест­ной, ра­дост­ной, спа­си­тель­ной люб­ви? Всё, что у ме­ня есть, при­над­ле­жит не мне; всё, чем я поль­зу­юсь сверх нуж­ды, – я у ко­го-то от­нял и украл; всё, что я не от­даю сво­бод­ной во­лей, лю­бо­вью сво­ей, – я изы­маю, от­ры­ваю от чу­да Бо­жье­го Цар­ства люб­ви… Ес­ли так на­стро­ить­ся, то лег­ко станет жить ве­рой в Бо­га и ми­ло­сер­ди­ем к ближ­не­му; по­то­му что это зна­чи­ло бы жить в ду­хов­ной ни­ще­те и в те­лес­ной нес­тя­жа­тель­но­сти, оста­ю­щей­ся для нас не толь­ко неосу­ще­стви­мой, но да­же непо­сти­жи­мой.

Вот что сто­ит за «лег­ки­ми» сло­ва­ми Хри­ста: «За­будь­те всё – о вас по­за­бо­тит­ся Отец». За этим сто­ит: За­боть­тесь толь­ко о том, что яв­ля­ет­ся Бо­жи­ей за­бо­той, крест­ной за­бо­той на­ше­го Жи­во­го Бо­га, рас­пя­то­го на Гол­го­фе. И то­гда вы вой­де­те в то Цар­ство, где вам уже ни­че­го не бу­дет нуж­но, по­то­му что всё вам даст Гос­подь. Аминь.

4 июля 1976 г.

Со­бор Санкт-Пе­тер­бург­ских свя­тых

Мы уже го­во­ри­ли, что празд­ни­ком «Всех свя­тых» (через неде­лю по­сле Пя­ти­де­сят­ни­цы) за­вер­ша­ет­ся соб­ствен­но Три­од­ный цикл; его свое­об­раз­ным про­дол­же­ни­ем стал в рус­ской пра­во­слав­ной тра­ди­ции празд­ник в честь всех рос­сий­ских свя­тых (уста­нов­лен на По­мест­ном со­бо­ре 1917-18 гг.). В кон­це XX в. ста­ли по­яв­лять­ся празд­ни­ки в честь ре­гио­наль­ных – сна­ча­ла во­ло­год­ских, а за­тем и дру­гих – свя­тых. Бо­го­слу­жеб­ные тек­сты всех этих на­цио­наль­ных тор­жеств в Цвет­ную Три­одь не вхо­дят, но пе­ча­та­ют­ся в при­ло­же­нии к май­ской Ми­нее (часть 3) и в ви­де от­дель­ных из­да­ний.

К чис­лу Санкт-Пе­тер­бург­ских и Ла­дож­ских свя­тых, по ре­ше­нию Свя­щен­но­го Си­но­да РПЦ, при­чис­ле­ны те оте­че­ствен­ные по­движ­ни­ки бла­го­че­стия, чье слу­же­ние Бо­гу как пол­но­стью, так и ча­стич­но про­ис­хо­ди­ло в ис­то­ри­че­ских гра­ни­цах Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии. К по­след­ним мож­но от­не­сти свя­то­го рав­ноап­о­столь­но­го Ни­ко­лая, ар­хи­епи­ско­па Япон­ско­го, учив­ше­го­ся в Санкт-Пе­тер­бург­ской ду­хов­ной ака­де­мии (СПбДА); свя­ти­те­лей Ин­но­кен­тия и Со­фро­ния Ир­кут­ских, быв­ших на­мест­ни­ка­ми Алек­сан­дро-Нев­ской лав­ры; свят. Фила­ре­та Мос­ков­ско­го, за­ни­мав­ше­го в на­ча­ле XIX сто­ле­тия пост рек­то­ра СПбДА. Все­го в ди­пти­хе Санкт-Пе­тер­бург­ских и Ла­дож­ских свя­тых зна­чит­ся око­ло пя­ти­де­ся­ти имен.

При­во­дим да­лее ста­тью свящ. Ген­на­дия Бе­ло­во­ло­ва о пер­вом свя­том, под­ви­зав­шем­ся на тер­ри­то­рии на­шей совре­мен­ной мит­ро­по­лии.

Пер­вый свя­той Пе­тер­бург­ской епар­хии

Преподобный Антоний Дымский

В то вре­мя, ко­гда преп. Ан­то­ний при­шел на Дым­ское озе­ро, о Пе­тер­бур­ге ни­кто да­же не по­мыш­лял. Бес­край­ние здеш­ние зем­ли при­над­ле­жа­ли Гос­по­ди­ну Ве­ли­ко­му Нов­го­ро­ду. Но имен­но Ан­то­ний стал пер­вым ис­то­ри­че­ски из­вест­ным свя­тым бу­ду­щей Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии. Ес­ли со­ста­вить спи­сок Со­бо­ра Пе­тер­бург­ских свя­тых в хро­но­ло­ги­че­ском по­ряд­ке – пер­вым его от­кро­ет имя Дым­ско­го по­движ­ни­ка, под­ви­зав­ше­го­ся в на­шем краю в кон­це XII – на­ча­ле XIII вв. И ес­ли Пе­тер­бург недав­но от­ме­тил свое 300-ле­тие, то Дым­ский мо­на­стырь от­ме­тил свое 800-ле­тие.

Ан­то­ний, уче­ник Вар­ла­а­ма Ху­тын­ско­го, при­шел на Ды­ми из Нов­го­ро­да. Ко­неч­но, он не знал, что станет пер­вым мо­лит­вен­ни­ком неве­до­мо­го ему Гра­да Свя­то­го Пет­ра. Но есть в его по­дви­ге од­но уди­ви­тель­ное и зна­ме­на­тель­ное сов­па­де­ние как бы пред­ска­зав­шее бу­ду­щее яв­ле­ние на­ше­го Санкт-Пе­тер­бур­га.

Пре­да­ние рас­ска­зы­ва­ет, что пре­по­доб­ный Ан­то­ний об­рел на озе­ре боль­шой ка­мень-ва­лун, ле­жав­ший на дне. Верх кам­ня был вро­вень с во­дой. Ко­гда во­да под­ни­ма­лась – ка­мень ис­че­зал под во­дой, ко­гда опус­ка­лась – ка­мень вновь по­ка­зы­вал­ся. Ан­то­ний при­плы­вал к кам­ню на лод­ке и по­дол­гу мо­лил­ся на нем сре­ди гла­ди вод. По­движ­ник ис­пол­нил уни­каль­ный по­двиг столп­ни­че­ства на во­дах, пред­ва­рив сто­я­ния на камне Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го и Се­ра­фи­ма Вы­риц­ко­го. Этот ка­мень стал ос­но­ва­ни­ем Дым­ско­го мо­на­сты­ря.

Мож­но ска­зать, что этот ка­мень стал и кра­е­уголь­ным кам­нем всей бу­ду­щей Пе­тер­бург­ской епар­хии. Мы зна­ем, что Санкт-Пе­тер­бург – это Го­род Свя­то­го Пет­ра, за­бы­вая, что бук­валь­но это озна­ча­ет – Го­род Свя­то­го Кам­ня (имя Петр в пе­ре­во­де с гре­че­ско­го – «ска­ла», «ка­мень»). Ка­мень св. Ан­то­ния стал как бы про­об­ра­зом бу­ду­ще­го гра­да и кра­е­уголь­ным кам­нем бу­ду­щей Санкт-Пе­тер­бург­ской епар­хии. И этот пер­вый мо­лит­вен­ный ка­мень пе­тер­бург­ской зем­ли на Ды­мях на­по­ми­на­ет о ее по­след­нем камне в Вы­ри­це, где был вы­мо­лен наш го­род в го­ды бло­ка­ды. Эти два свя­тых кам­ня яв­ля­ют­ся как бы ду­хов­ным ос­но­ва­ни­ем пет­ро­град­ской зем­ли. Ис­то­рию Пе­тер­бург­ской епар­хии наи­бо­лее крат­ко и наи­бо­лее ем­ко мож­но вы­ра­зить фор­му­лой: от кам­ня преп. Ан­то­ния Дым­ско­го (†1224) до кам­ня преп. Се­ра­фи­ма Вы­риц­ко­го (†1949).

Свящ. Ген­на­дий Бе­ло­во­лов
30 ян­ва­ря 2003 го­да

Слово в Неделю 3-ю по Пятидесятнице

(Проповеди на портале Азбука.Ru)

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О темном и светлом оке

Мф.6:22-33

Рим.5:1-10

Господь говорит: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно». Человеческое око – не просто орган зрения. Оно неотделимо от свободного разума. Увидеть, это всегда значит – оценить увиденное, составить о нем мнение. И Господь хочет, чтобы у нас было светлое око, и учит, как надо смотреть, например, на природу. Он говорит: «Взгляните на птиц небесных». И увидите, что «они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, а Отец ваш Небесный питает их». Затем Он говорит: «Посмотрите на полевые лилии, как они растут». Он зовет удивиться их неповторимой красоте, и сравнить, как далеко до нее нарядам царя, на которого работают тысячи людей. Лилии «ни трудятся, ни прядут; но» «и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них».

Господь учит нас и на себя смотреть, как на того, кто сотворен быть царем всей твари, и кто поэтому вправе рассчитывать на гораздо большую заботу со стороны Творца. Он говорит: «Вы не гораздо ли лучше» малых птиц? И если «траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры»? Поэтому «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, и для тела вашего, во что одеться».

Но скажет кто-нибудь: «Что же, надо сидеть и ждать, пока Бог за нас все сделает»? А Господь на это снова подсказывает: «Взгляните на птиц небесных». А правда: разве хоть минуту находятся они в праздности? Они летают, вьют гнезда, собирают корм. Но – посмотрите на них: пришла ночь, и они спокойно спят, не заботясь, не переживая, «что день грядущий мне готовит». Так и нас Господь зовет не к праздности, не к легкомысленному расточению приготовленного на завтра. Он только предостерегает от безбожной озабоченности. Чтобы мы не терзались при виде неудачно складывающихся обстоятельств, чтобы темным оком не смотрели в завтрашний день: «что нам есть»? или «что пить»? или «во что одеться»? Так мы заранее убиваем себя скорбями, которых еще нет и, Бог даст, вообще не будет.

А ведь истинные воины Христовы даже хвалятся «скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам. Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть»

Поэтому будем светлым оком смотреть вперед. Что будет завтра? – А будет Бог, как Он был и вчера, как Он есть и сегодня. Бог вовеки Тот же, и «Свою любовь он доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы кровью Его, спасемся Им от гнева. Ибо, если будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его».

Проповедь священномученика Фаддея (Успенского)

Слово в Неделю 3-ю по Пятидесятнице

В прошлое воскресенье святая Церковь внушала нам, братие, мысль о том, что для последования Христу необходимо отрешиться от пристрастия к благам земным, указывая на первых апостолов Христовых, которые по одному слову Христову: «Идите за Мною» (Мф. 4, 19) оставили все и последовали за Христом. В нынешнем евангельском чтении мы слышим призыв к тому же именно нам напоминаются слова Господа о птицах небесных, которые «ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы», о полевых лилиях, которые «ни трудятся, ни прядут»(Мф. 6, 26, 28). Святая Церковь как бы углубляет урок, преподанный ею в прошлый раз: тогда она напоминала о внешнем оставлении всего земного, что препятствует нам следовать за Христом, ныне напоминает, что и сердце свое мы должны освободить от чрезмерных забот о земном и пристрастий к нему, в самом сердце своем не ценить какие-либо земные сокровища более, чем Христа.

Совершеннейший пример исполнения этих наставлений Господа представляют святые апостолы, в частности Варфоломей и Варнава, в честь которых ныне святая Церковь празднует. Выслушав заповедь Господа идти на проповедь Евангелия, не взяв с собою «ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха» (Мф. 10, 9–10), святой апостол Варфоломей отправился к народам языческим, в Индию и другие места, хотя знал, что его встретят некоторые из язычников враждебно и могут отказать в самом необходимом. Когда же за исцеление дочери царя последний послал апостолу несколько верблюдов, навьюченных золотом, серебром и другими драгоценностями, святой Варфоломей отказался принять дары и сказал: «Я не этими вещами торгую, но ищу приобрести душ человеческих. Если тех приобрету и представлю Господу, то добрым купцом явлюсь пред Ним». И святой апостол Варнава, продав землю, которую имел, принес деньги и положил к ногам апостолов, сам же впоследствии разделял все трудности апостольских путешествий вместе с великим апостолом Павлом (Деян. 4:37, 13и дал.). Равным образом преподобные ради Христа оставляли города, удалялись в бесплодные дикие пустыни, необитаемые каменистые острова, пещеры и расселины гор, леса, обитаемые одними дикими зверями, воистину «образом птиц житие свое» совершая и «временная в забытии полагая»217. Да и вообще очень часто иноческие обители возникали как бы из ничего: на каком-нибудь пустынном месте водрузит святой подвижник крест, или древесную ветвь, или святую икону, и вот является славная обитель со множеством иноков, привлекающая к себе и множество мирян и не оскудевающая в благах земных, попечение о которых святые подвижники оставили. Сколько раз, имея недостаток в чем-либо необходимом, обитатели пустынь после молитвы ко Господу неожиданно получали нужное для существования от каких-либо благодетелей! Да и теперь не бывает ли еще подобных случаев?

Но ныне смеются весьма многие над этими наставлениями Господа о том, что люди должны подобно птицам небесным освободить себя от излишних попечений земных и пристрастий, считая подобные наставления неосуществимыми, несмотря на то, что столько святых уже делом осуществило их. Люди столь прилепились к благам земным всем сердцем, что вместо Христова учения более вероятным считают найти счастье в последовании разного рода мечтательным учениям социалистическим, по которым в жизни людей главное равномерное распределение между всеми благ земных; к Евангелию вожди подобных учений обыкновенно или равнодушны, или даже враждебны, считая его стоящим на пути их стремлений. Самую Церковь подобные люди хотят побудить проповедовать едва ли не о лучшем устройстве лишь форм земной жизни государственной и общественной, святые обители пытаются заставить ведать прежде всего нужды земные, заботиться о внешнем благосостоянии народа. Ныне мы постоянно слышим глумления над русским простым православным народом, который еще не забыл наставлений Христа об отношении к благам земным. Так, русский народ, приняв христианство, проникся мыслью, что главная забота должна быть о спасении души, и потому был сравнительно равнодушным к внешнему благоустройству своей жизни; он старался всю жизнь свою расположить по наставлениям духовно возродившей его Церкви Христовой; теперь говорят, что подобное сильное влияние Церкви было каким-то тяжелым кошмаром, а не вело к истинному пониманию жизни. У русского народа по обращении ко Христу взгляд на жизнь был подвижнический, так как он не на словах только, но и на деле воспринял учение о крестном пути жизни, заповеданном Христом; ныне же передовые вожди народа русского все более и более хотят совратиться с означенного пути, внушая взгляд на жизнь, как на время удовольствий или какой-то пир, на котором все люди имеют одинаковое право наслаждаться благами жизни (т. н. «демократизация» благ жизни); так христианский взгляд все более и более заменяется языческим, ибо, по словам Христовым, «сих всех», т. е. благ земных, «языцы ищут» (Мф. 6, 32), считая главной основой своего благосостояния. Русский народ по принятии христианства, усвоив истинно христианский взгляд на блага земные, спасал свое отечество и созидал его терпением выпадавших на его долю бедствий; теперь над терпением постоянно смеются; нетерпеливо стремятся к разрушению всех существующих порядков государственной и общественной жизни, думая, что вслед за разрушением как-то само собою начнется обновление, и забывая, что без внутреннего обновления общества внешнее не принесет пользы. Только и слышны теперь призывы, вместо терпения, к негодованию на правительство или на обладающих в большей по сравнению с другими мере благами земными. Бедные уже не хотят терпеть, но считают почти законным своим правом насильственный захват чужого достояния. Для них совершенно невместимыми стали слова Господа: «Дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие!» (Мк. 10, 24) или слова апостола: «Не бедных ли мира избрал Богбыть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его?» (Иак. 2, 5).

И вот сбылись поэтому на нынешних людях, обративших лишь к земным благам сердца и помышления свои, слова Господа: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6, 24). «Лучшие» русские люди (в Государственной Думе) не имеют такой веры и мужества, чтобы призвать имя и благословение Божие на дела свои по благоустроению форм государственной и общественной жизни.

Чему же должны мы, братие, научиться, слыша слова Господа о том, что не должно быть многопопечительными о земных благах, подобно птицам небесным и полевым лилиям? Последовать ли нам вышеизображенным примерам апостолов и святых подвижников? Конечно, «могий вместити да вместит»(Мф. 19, 12). Если же кажется нам это совершенно невместимым, то начнем хотя бы с напоминания себе о том, каково учение Господа об отношении к благам земным, ибо забвение о нем в наши времена столь велико, что оно начинает многим казаться столь же смешным и странным, как некогда казалось язычникам.

Затем, если самым делом не можем исполнить требуемое Господом, то хотя сердце свое очистим от чрезмерных попечений и пристрастий земных. Пусть для сердца нашего большим будет сокровищем Христос, чем блага земные; пусть, по крайней мере, постепенно приготовляется сердце наше для подобного предпочтения Христа всему земному.

Будем, однако, при этом помнить, что нельзя, прикасаясь к огню или прямо ввергаясь в него, остаться не опаленным, как трудно, вращаясь среди пристрастий земных, остаться бесстрастным и подобно богатому юноше не отойти от Христа, как «трудно», например, по слову Господа, «богатому войти в Царство Небесное» (Мф. 19, 23). Ибо «где сокровище наше, там будет и сердценаше» (Мф. 6, 21)!

А чтобы легче было нам освободить сердце свое от попечений земных, нынешнее евангельское чтение научает нас большему упованию на Промысл Божий, ибо, как мы слышали ныне, «Отец наш небесный знает, что мы имеем нужду во всем этом» (Мф. 6, 32), т. е. в необходимых для нашего существования благах земных. Будем терпеливы в уповании на промышление Божие о нас, зная, что, когда «просим (Бога) по воле Его, Он слушает нас» (1Ин. 5, 14). Научая в нынешнем апостольском чтении (Рим. 5:4–5«терпению… упования» на Бога, «похвалению самыми скорбями», святой апостол приводит в пример Авраама, который по одному слову Бога оставил отечество, дом и имущество свое, затем принес в жертву и самого Исаака, бывшего залогом истинности обетований Божиих о происхождении Христа из потомства Авраамова: знал он, «что Бог и из мертвых силен воскресить» (Рим. 4, 16–22Евр. 11, 17–19). Авраам имел столь сильное упование на Бога, получив только обетование о Христе, мы же видели исполнение обещанного ему, ибо уже «оправданы Кровию Его» (Рим. 5, 9). Мы научены тому, что если Бог «Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, то как с Ним не дарует нам и всего» (Рим. 8, 32), ибо «любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам», явленная в том, что Христос «умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:5, 8). Апостолы, проникшись подобным ведением любви Христовой, действительно всецело уповали на пославшего их Христа и не боялись никаких скорбей и страданий во время проповеди евангельской: они твердо веровали, что «и волос с головы их не пропадет» без воли Божией (Лк. 21, 18Мф. 10, 29–30), и поистине такою верою и «терпением своим спасли души свои» (Лк. 21, 19). Будем и мы иметь терпение упования на Бога, промышляющего о нас, веруя, что и скорби наши, если будем иметь терпение, обратит Бог во благо (Рим. 8, 28).

Пусть эта живая вера в Промысл Божий, управляющий всеми путями жизни нашей, будет для нас как бы оком, просвещающим всю жизнь нашу, по слову Господа, слышанному нами ныне: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно» (Мф. 6, 22–23), т. е. все пути жизни нашей будут светлы, если будем иметь светлое око души веру в промышляющего о нас Отца небесного, пославшего Сына Своего для искупления мира (Ин. 12, 35–36). Аминь.

Проповедь епископа Митрофана (Зноско-Боровского)

Неделя 3-я по Пятидесятнице

(Матф. 6:22–33)

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно» (Матф. 6:22–23).

Око это ум. Тело – это состав души. Таким образом, когда ум твой прост, чист, не загрязнен, тогда и светло, радостно в душе. Когда же ум твой лукавый, загрязнен – тогда и в душе темно, – говорит святитель Феофан Затворник.

Но что такое ум простой и лукавый? Ум простой тот, который принимает Слово Божие без хитроумия и без колебания входит в Христову Церковь для усыновления себя Богу. Ум же лукавый – это тот ум, который приступает к Слову Божию с лукавством, а в Церковь Христову вступает не как ученик, а как критик и судья, не для того, чтобы поучиться и следовать за Христом, а чтобы порассуждать, собою похвалиться и над Словом Божиим поглумиться. Ум лукавый это тот ум, который и Слово Божие и законы Церкви подводит под свои умствования; он не падет пред Христом ниц с мольбою – «верую, Господи, помоги моему неверию», ибо ум лукавый не ищет умножения данного ему таланта веры, но живет своим греховным «я». О таком человеке с лукавым умом недавно читали мы в местной прессе. Недавно этот человек обратился ко Христу и, о ужас, в им редактируемом журнале, ко дням Крестных Страданий Христа, поместил на Кресте распятого зайца в терновом венце… Этот «новообращенный» тип выявил, таким образом, свое лукавство, свой антихристианский лик.

Человек лукавого ума всегда не тверд в своих мыслях, ибо строит он жизнь свою не на твердом фундаменте веры и верности Христу, а на баснях человеческих, которые обильно ныне сеют в мире сем сатанисты. Ум лукавый всегда изменчив, ибо не имея основания в Боге, как в Абсолютном Авторитете и Источнике Света и Разума, он, под влиянием ветров разных философий, кружковщины и партийной принадлежности, колеблется, как маятник. Всегда в душе его неразбериха, и ходит человек лукавого ума в мире сем ощупью, в потемках, или в тоне наглеца и демагога. Не знает он чистой радости, его веселье обычно напускное, не из глубины оно исходит там, в глубине, у него хаос и мрак.

Человек с лукавым умом обычно упорствует в своем лукавстве. Почему он упорствует? Да, он сознает часто и чувствует, что что-то с ним неладно, что он в рабство попадает, и все же упорствует. Почему? Потому что, во-первых, – одержимый самолюбием и крайней степенью тщеславия, он стесняется «сдать свои позиции», ему кажется, что этим он лицо свое потеряет; во-вторых, – некоторые считают, что вера лишает человека свободы, они привыкли к ложной свободе ума; и в-третьих, – некоторые настолько увлеклись широким путем страстей, своеволия, что боятся и слышать о положительных заповедях, бегут от голоса совести и, сами того не замечая, прилагаются скотом несмысленным. Ум лукавый это – и источник разделений в Церкви Христовой, начало ересей и расколов. Посему-то и говорит нам Христос: «Отымите лукавство от душ ваших». Человек лукавого ума не может быть созидателем прочных основ общества и жизни народа. «Сыне, дай мне сердце твое», – взывает к нам Господь, чистое, от лукавства и лицемерия свободное, чтобы мог ты быть в мире сем Богу соработником. Аминь.

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

Неделя 3-я по Пятидесятнице

Господь сказал: «Светильник для тела есть око». А народная мудрость говорит, что глаза есть зеркало души. В глазах отражается внутреннее состояние души человека: и гнев, и злоба, и зависть, и блуд, и сребролюбие. Поэтому Господь и говорит: «Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло». Потому что если душа твоя светла, то и сам ты весь светел, если же в твоих глазах отражается какой-то грех, значит, этот порок есть в тебе, значит, ты темен в силу того греха, который отражается в твоих глазах.

«Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» На этот вопрос, который ставит Господь, нет ответа, он подразумевается: если то, что излучают наши глаза, есть тьма, тогда какова на самом деле тьма, которая есть в нас, насколько она омерзительна! Если маленькую толику, отражение нашего греха, и то уже глаза передают, то насколько омерзителен грех сам по себе! А почему же человек носится со своим грехом, по русской пословице, как с писаной торбой? Почему человеку грех так дорог? Почему грех воюет в плоти нашей? Потому что мы забываем о горнем, забываем о Боге, забываем о суде Божием. Обо всем забываем, мы стали ко всему равнодушны, и поэтому грех и завоевывает наше сердце.

«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть». Господь говорит слова, которые всем понятны. Конечно, если кто-то пытается двоим угодить, то это не получится: обязательно будет какое-то смущение, обязательно, пока он будет стремиться к одному, в это время другого упустит. Поэтому Господь говорит: «Не можете служить Богу и маммоне». «Маммона» – значит «богатство», но здесь имеется в виду богатство не только в денежном выражении, а вообще материальное бытие. Нельзя одновременно и Богу служить, и миру. Это невозможно. Если человек хотя бы часть своей души отдает служению маммоне, отдает греху, то тогда он уже Богу угодить просто не может.

Нельзя, например, день и ночь молиться, милостыню нищим раздавать, каждый день читать Евангелие, исполнять все заповеди и раз в недельку, по четвергам вечером, чуть-чуть по часу воровать – а все остальное время жить благочестиво. Это краткое воровство перечеркивает всю жизнь. Поэтому если мы, допустим, ходим в храм, причащаемся, изучаем Священное Писание, стараемся Богу угодить – и немножечко еще кого-то осуждаем, то этим самым мы зачеркиваем все остальное. А тем более такими смертными грехами, как зависть, гнев, объедение, блуд и так далее. Эти грехи человека сразу лишают благодати Божией, и он оказывается вне Церкви, пока в нем не произойдет покаяния, изменения. Такой человек сам себя отделяет от Церкви, хотя он может и в храм ходить, и по виду ничем не выделяться.

Поэтому Господь говорит, что надо нам выбрать, кому мы собираемся служить: Богу или маммоне? Потому что и тому и другому мы никак не услужим. Если человек даже один мизинчик отдаст маммоне, то он весь в этой сети запутается и все равно его жизнь пройдет впустую.

Неужели лучше ринуться в эту маммону: устроиться работать в какой-нибудь кооператив, порнографией заниматься, что сейчас доход приносит, или на панель пойти – зарабатывать большие деньги, этому служить и совершенно с головой в это окунуться? Потому что невозможно одновременно немножко себе, немножко Богу. Так что надо нам обязательно выбрать, кому мы собираемся в нашей жизни послужить. А уже сделав этот выбор, нужно свою жизнь так и переориентировать.

Обращаясь к Богу, мы говорим «Господи». Это форма обращения, которая была в славянском языке и значит «господин». Если действительно Бог, Который вселенную создал, Которого мы называем Отцом, – если Он действительно нам Господин, то мы должны Его слушаться. А то какой смысл, если мы говорим «Господи», а сами делаем так, как будто наш господин совершенно другое существо, противоположное Богу? Получается: мало того, что мы не выполняем, что Господь говорит, но еще и издеваемся над Ним и лицемерим. Потому что, называя Его Господином, мы сами палец о палец не ударяем для того, чтобы Ему каким-то образом подчиниться. Поэтому Господь так и сказал: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное». Совсем не всякий. Очень многие пребывают в полной уверенности, что они такие верующие, что у них все правильно, но на самом деле большинство так называемых верующих останутся за порогом Царствия Небесного. Они и в этой жизни его не видели, тем более не увидят его и в той.

Дальше Господь советует, как нам жить для того, чтобы Богу послужить и наследовать жизнь вечную. «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» У каждого из нас есть, чем наготу прикрыть. Кто побогаче, у того шубка каракулевая; кто победней, у того пальтишко на ватине, но всем тепло. Если средства позволяют, пожалуйста, норковую шубу купи, в этом никакого греха нет, что человек одевается тепло и богато, но плохо, когда это становится для него смыслом и целью жизни, когда он все время думает об этом, все время его только это заботит. Поэтому Господь говорит: «не заботьтесь». Потому что излишняя забота о пище и об одежде есть грех, это противоречит тому, чего Господь от нас хочет.

И Господь приводит пример: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» Да, по призванию человек гораздо лучше, но по своей жизни гораздо хуже. Птица, когда гнезду угрожает опасность, прикидывается раненой и отводит опасность от птенцов. А человек своих собственных детей убивает: видите ли, ему трудно их прокормить. Можно ли себе представить такую картину: воробьиха три яичка принесла, воробей посмотрел – многовато; два расклевал и выкинул из гнезда, одно оставил? Можно ли представить такое безумие у птицы? Нет, конечно. А человек так поступает безумно, восстает на самого себя.

Господь говорит: вы не лучше ли птиц? И по идее, по замыслу Божию мы, конечно, лучше: у нас есть разум, чувства, ум, способности колоссальные, такие, что мы можем даже всю эту землю, которую Господь нам дал, взорвать несколько раз,– вот какое у нас могущество. Но в нравственном отношении мы живем гораздо хуже насекомых, птиц, животных. Поэтому нам нужно у животных еще очень многому научиться – научиться чистоте жизни, нравственности. А ведь мы должны превзойти нравственность не только птиц и животных, но и человеков, потому что мы призваны к ангельской жизни. Царствие Небесное – это Царствие Духа. А мы об этом даже и не помышляли, и многие даже и не знают, с чем это едят. Вот так далеко от Бога удалились.

«Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» Сколько умных людей в безвестности и в бедности пребывают, а сколько дураков становятся академиками и министрами. Потому что это от человека не зависит. Как Богу угодно, так и будет. Сколько ни рвись, невозможно чего-то достигнуть, если не будет на то воли Божией. Поэтому Господь и говорит, что это бесполезно.

«И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам». Почему Господь говорит «маловеры»? Потому что человек по маловерию все боится, что останется без куска хлеба, по маловерию боится, что с ним будет какое-то несчастье, и старается копить, обеспечить себе «черный день». А когда черный день приходит, то бриллиантовое кольцо меняется на буханку черного хлеба. Никакое золото, оказывается, никого ни от чего не спасает. А еще и кирпич может на голову упасть, и тоже никакое золото не поможет, ничто не поможет. Можно в самой привилегированной больнице от халатности врачей умереть, потому что врач туда не по способностям попадет, а по блату. Так что ни связи не спасут, ни деньги не спасут, ни способности не спасут.

Поэтому Господь и хочет с нами заключить договор, который называется «Новый Завет» («завет» по-славянски значит «договор»): дорогие Мои деточки, давайте так – ищите Царствие Небесное, старайтесь приобретать сокровища духовные, учитесь все время Богу угождать, а Я Сам о вас позабочусь. Позабочусь, чтобы у вас и денег было, сколько вам нужно, и одежд, какие вам нужно; и обо всем том, в чем вы имеете нужду, Я позабочусь Сам. Но человек по своему маловерию рассуждает, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. На Бога надейся, а сам не плошай: пока есть возможность, надо ухватить, а то потом не будет. И человек целый день ухватывает, ухватывает, а когда вечер пришел, уже и помолиться нет сил, потому что то, как он пытается правило прочесть, нельзя назвать молитвой ни с какой натяжкой.

Поэтому получается: весь день человек трудится неизвестно для чего, а молитва его скудна и все духовные упражнения у него в забвении, ему все это делать не хочется, это ему тяжело, о духовном слушать ему скучно, лучше о мирском поговорить, то-се обсудить, как чего где, какой счет, да сколько времени, да какая погода, да кто к власти пришел, да какая книжка будет выпущена – это все интересно, занимательно, это все для этой жизни. А в ту жизнь человек не простирается и оказывается к ней не готов.

Многие думают, что, когда наступает смерть, демоны душу хватают, скручивают – и на суд, а там сидит такой страшный Бог и говорит: ну вот, раз ты не молился, не постился, вот мы тебя сейчас в преисподнюю, и там ты будешь мучиться. Нет, все это совершенно не так происходит. Просто есть узкие врата в Царствие Небесное и широкие врата, ведущие в погибель. И каждый человек сам своей жизнью, своими поступками выбирает – выбирает, куда он идет. Как апостол говорил: «Кто Духа Христова не имеет, тот и не Его». Если человек не стяжал Святого Духа, если он не знает, что такое Святой Дух, никогда Его не чувствовал, никогда с Ним не общался, никогда Его не имел, если человек этого даже и не нюхал никогда, какое может быть ему Царствие Небесное? Потому что Царствие Небесное – это есть общение со Святой Троицей через благодать Святого Духа. А человек к этому не стремится, он знать этого не желает. Некоторые и в храме довольно часто бывают по разным причинам, но что касается именно духовного: преодоления себя, преодоления грехов,– даже слушать об этом не хотят. Им это неинтересно: опять, мол, одно и то же.

Да, это все одно и то же. Все Евангелие написано об одном и том же, Церковь две тысячи лет одно и то же говорит, просто на разные лады: язык немножко меняется, уровень образования у людей меняется, меняется, так сказать, антураж, а смысл все тот же самый – все та же проповедь Царствия Небесного. Поэтому кто хочет Царствия Небесного, кто хочет Бога, кто хочет Его, Бога, видеть, кто хочет Его ощущать, кто хочет жить с Богом отдельной жизнью, кто от всего мирского отвратился, для кого все вот это второстепенное: и семья, и дети, и деньги, и все-все-все – ушло на второй план его бытия, а главное, он стремится именно к Царствию Небесному – вот только такой человек Царствия Небесного и достигнет.

Царствие Небесное называется благодатью, потому что это благой дар. Нельзя, выполнив какой-то урок, взять и достигнуть Царствия Небесного. Невозможно дать человеку задание и сказать: ты его выполнишь – и получишь Царствие Небесное. Нет такого задания. Все задание изложено в Новом Завете. И чтобы его выполнить, на это нужно всю жизнь потратить: чтобы усвоить это и умом, и сердцем, а потом уже исполнить в этой жизни. Если бы Царство достигалось иначе, тогда не нужен этот дар, тогда можно было бы по закону получить требуемое: я выполнил закон, ты мне – будь добр. Нет, Господь сказал: если даже вы все-все исполните (а не было на земле человека, который все исполнил), говорите о себе: я раб негодный. А что ты особенного сделал? Ты сделал только то, что положено. Поэтому если даже все исполнишь, все равно Царствие Небесное – это есть такое блаженство, которое заслужить ничем нельзя, его можно получить только в дар за свое стремление.

Вот как ребенку мама говорит: будешь хорошо себя вести, куплю тебе самокат. И он изо всех сил старается хорошо себя вести, изо всех сил. У него не всегда это получается, он часто забывает, а потом вспоминает и снова: мамочка, прости. И опять вновь и вновь старается исполнить то, что мама хочет. Она только бровью двинет – он сразу вспоминает про самокат и сразу бежит выносить ведро, сразу моет посуду, если ему доверят. Он делает это плохо, неловко, у него не получается, но мать видит, что он старается. И ни одна мать на свете не лишит такого ребенка самоката. Не потому, что он хорошо себя вел, а за его усердие, за его верность этому своему желанию мать его наградит.

Так же и Отец наш Небесный. В силу своей греховности, конечно, мы не можем исполнить все, но мы и не стараемся. Вот в чем дело. А Господь только старательным дает благодать Святаго Духа, только тем, кто хочет на самом деле. Потому что можно священника обмануть, можно перед другими людьми прикинуться, это все можно. Мы такие стали актеры, что можем голову морочить людям, правда, не очень долго, потом все-таки наше нутро поганое лезет наружу. А уж Бога как обманешь? Как обмануть Бога, когда Он управляет не только нашей душой, всем нашим телом, но и всей вселенной? У Бога ничего не забыто. В каждом листике на дереве, в каждой клеточке происходят удивительные химические процессы – и каждой клеточкой Бог управляет. Господь не забыл ни одной мушки, ни одного червячка, ни одной звездочки на небе – все учтено у Бога. Господь говорит: «У вас же и волосы на голове все сочтены». Ни один человек никогда не скажет, даже если он почти лысый, сколько у него волос. А Господь знает не только, сколько волос у нас на голове, а сколько атомов в нашем теле. Потому что каждые четыре года весь атомный состав нашего тела обновляется: из атмосферы, из пищи нужные атомы попадают в нужное место, и тело заменяется через четыре года полностью – и всем этим Господь управляет. А мы думаем Бога обмануть. Нет.

Поэтому кто в своей жизни этот выбор сделал: с Богом,– тот и достигает Царствия Небесного. А кто хочет себе удовольствия в этой жизни доставить, тот напрасно в церковь ходит, лучше бы шел домой, телевизор бы смотрел, нам бы здесь было попросторней. Такие люди – только балласт, они только мешают, они создают тяжесть в молитве, потому что каждый приносит в храм свой дух. «Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» Поэтому нам нужно стараться, особенно идя в храм, все житейское помышление отложить, как мы будем сейчас петь на Херувимской. Любой человек, думающий в храме о чем-то постороннем, является врагом общей молитвы. Это всегда чувствуешь, это вносит диссонанс. Именно поэтому в древней Церкви те, кто не причащался на литургии, выходили из храма. Раз тебя отлучили от причастия, раз ты не знаешь, что это такое, не подготовился к причастию, то постой там, за дверьми. «Двери, двери, премудростию вонмем». И двери закрываются. Остаются с Богом наедине только те, которым действительно Бог нужен, которые хотят с Ним соединиться, которые хотят быть со всеми в мире, которые хотят исполнять Его заповеди.

Сейчас совершенно иная эпоха, все у нас по-другому. Мы уже давно не на ногах, а на головах ходим, но тем не менее в памяти Церкви этот высокий идеал всегда сохраняется. И Евангелие буковку в буковку все то же самое – то, что святые апостолы нам передали, то, что они слышали от Господа. Поэтому каждый из нас сам для себя решает, с Богом он или с дьяволом, кому он служит, для чего он живет. И каждый из нас выбирает Царствие Небесное или преисподнюю. Это дело чисто добровольное, это зависит только от нашего произволения, а не от воспитания, не от образования, даже не от даров Божиих. Некоторым бывает попроще: один, допустим, от природы злой, а другой от природы добрый. Кому легче в Царствие Небесное войти? Конечно, доброму. Поэтому кому потяжелей, кому полегче – но ни для кого эта возможность не закрыта. И если мы лишаемся Царствия Небесного, то только по двум причинам: первая – собственное маловерие, а вторая – собственная лень на все духовное. Поэтому если мы эти два недуга в себе сможем преодолеть, тогда мы сможем и достичь Царствия Небесного.

Духовное – выше телесного. Во втором сегодняшнем Евангелии мы слышали, что Господь отдает предпочтение Марии, которая слушала слова Господни, пред служением Марфы, которая хлопотала о пище, о постелях, о том, чтобы гостей ублажить. Господь Марию поставил в пример, потому что духовное важнее. И мы должны свою жизнь таким образом устроить, чтобы духовное было на первом месте. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 9 июля 1989 года

Проповедь протоиерея Родиона Путятина

В Неделю третью по Пятидесятнице

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6:33). Слушатели-христиане! Отчего ныне у нас много недовольных? А очень много недовольных! Недовольство становится общей почти болезнью. Кто ныне доволен? Крестьяне большей частью недовольны; мещане…

Проповедь святителя Филарета Московского

Слово в неделю третию по Пятдесятнице

Можно предугадывать, что говорено будет против излишних попечений об одежде и убранстве; и, может быть, при сей догадке, некоторые уже помышляют, что сей предмет слишком мал для того, чтобы занять внимание христианскаго собрания, в час, назначенный для спасительнаго учения. Но излишества и в…

Проповедь архимандрита Ианнуария (Ивлиева)

3-я Неделя по Пятидесятнице

Рим. 5:1-10.

Как ни странным это может показаться, тема предлагаемого к размышлению отрывка – отношение веры и знания. Что есть вера? На чем она основана? Имеет ли она какие-нибудь разумные основания? Часто приходится слышать утверждение «верую, ибо нелепо». Этот броский афоризм Тертуллиана часто воспринимают чуть ли не как христианский догмат и призыв борьбы с рациональностью…

Проповедь протоиерея Василия Михайловского

Неделя третья по Пятидесятнице

Бесчисленны милости Спасителя нашего к нам, особенно, явленные Им по Своем воскресении и вознесении на небо. Мы, грешные, упорно ленивые, непослушные Богу, чрез Господа нашего Иисуса Христа получили примирение с Богом Отцом, Существом Святейшим. «Мы имеем мир». Мир обыкновенно заключается между лицами более или менее равными по взаимному соглашению…


Источник: https://azbyka.ru/days/2018-06-17

(333)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *