Собор трех святителей (проповеди)

День празднования: 30 января


Проповедь протоиерея Григория Дьяченко

День трех святителей

(Против увлечения спиритизмом)

I.

Долго спустя после кончины свв. Василия Великаго, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, память коих совершается ныне, возникла в обществе христианском распря о том, кто из них выше по достоинству и ближе к Богу. Чтобы утолить этот раздор, угрожавший миру церкви, святители явились Иоанну, митрополиту евхаитскому, мужу ученому и благочестивому, и объявили ему: «мы равны перед Богом. Внуши христианам, чтобы оставили раздор, и хранили единомыслие. Составь для нас праздник в один день; мы всем, нас поминающим, будем споспешествовать ко спасению». – Сказав это, они, осиянные небесным светом, стали невидимы.

II.

Разсказанный теперь случай есть один из многочисленных опытов, неопровержимо подтверждающих, что явления душ из мира загробного не невозможны, и действительно бывали.

а) Неправильное разумение сего рода случаев служили для многих поводом к напряженному усилию войти в сообщение с миром духов. Одни, лишась сердцу близких и любимых, ждут их во сне, и даже наяву, чтобы спросить их, как они живут за гробом. Другие, сгорая желанием узнать свое будущее, мечтают в страшной тишине чародейства и гаданий услышать голос о своей судьбине. Есть и такие, которые чрез таинственныя открытия, получаемыя будто бы из царства духов, думают усовершенствовать веру христианскую, которые хвалятся своим искусством беседовать с давно и недавно умершими, и которые дерзко дают понять, что вызвать душу из иного мира для них также легко, как позвать слугу из одной комнаты в другую.

К сожалению, гадальщицы и духовидцы между легкомысленными и суеверными всегда находят себе много приверженцев. Посему и в наше время не излишни советы против того предразсудка, от которого так предостерегал современников Исаия пророк: «когда вам скажут: посоветуйтесь с вызывателями мертвых, и с ворожеями… отвечайте: не должен ли народ к своему истинному Богу обращаться? Разве о живых можно спрашивать умерших?».

б) Хотя то несомненно, что души умерших являлись иногда в действительности, а не в воображении живым; однако же устроять такия свидания никогда не было предоставлено произволу и искусству человека. Душу отшедшую можно увидеть тому, кому это дано было бы от Бога; но вызвать ее никто не может. Являлись и ангелы, но не по произволу человеческому, и даже не сами собою, а потому что Бог посылал их. Не все ли они «суть служебные духи, посылаемии», как замечает апостол, «на служение хотящим наследовать спасение» (Евр. 1, 14), а не произвольно являющиеся? – Так же надобно думать и о душах людей усопших. Их вызвать и видеть не зависит от нашей власти, и не всегда достижимо для самой пламенной молитвы.

Иоанн Златоуст, сосланный в город Кукуз, пребывал там в доме, принадлежащем доброму семейству, из которого один молодой человек, впоследствии, сам сделался епископом. Этот епископ, по имени Адельфий, разсказывал, какое чудное было ему видение: «когда скончался блаженный Иоанн, я почувствовал невыразимую печаль, что этот вселенский учитель умер, лишенный престола. Со слезами молил я Бога показать мне, в каком он состоянии и причислен ли к святым патриархам. В одно время вижу я весьма благообразного мужа: он взял меня за руку и привел в место светлое, где показал мне многих учителей церкви. Не нашедши там, кого желал, я вышел оттуда печальный, и стоявшему при дверях поведал мою скорбь, что не видал возлюбленного моего Иоанна. Сей придверник объяснил мне: нельзя тебе видеть его; он предстоит там, где престол Господень». Рассказ этот указывает и на возможность видеть души праведных, и вместе служит свидетельством, что не является душа, когда хотят ее увидеть, по влечению хотя и невиннаго, но безплодного любопытства. Ибо тот же Иоанн Златоуст явился, вместе с Григорием и Василием, митрополиту евхаитскому, когда это было нужно, по устроению Божию, для умиротворения верующих.

Решительно сказать должно, что духовидцы принимают за действительность или мечты собственного воображения, или наваждение злой и темной силы. Нет сомнения, что небожители не иначе могут явиться на земле, как по воле Божией. «Вемы же, яко грешники Бог не послушает» (Иоан. 9, 31), когда они присвояют себе значение чудотворцев, покушаясь вызывать духов. Те только сподоблялись чудесных видений, которые добрыми делами и долгими подвигами очищали в себе духовное зрение. А наше слабое око, доколе покрыто толстою корою греховности, способно ли, чтобы видеть невидимое, существо безплотное? И кто самонадеянно стремится к сему, того останавливает Премудрый: «не изследуй того, что выше сил твоих; что сокрыто, то не нужно» (Сир. 3, 21). Если б даже нам и виделось что-либо необычайное, не следует обольщаться. Подвижники опытные разсуждают: «когда бывают явления грешнику, он не должен верить им, хотя бы видел Христа. Ибо явления Божественныя бывают только святым, и оным всегда предшествует в их сердцах тишина, мир и радость. Даже и они, уверяясь в истинности видений, признают себя недостойными».

в) Почему же не предоставлено живым по произволу вызывать и видеть души умерших? Потому, что это не нужно и было бы даже вредно. Душа евангельского богача из ада просила Авраама, чтобы на землю, где он оставил пять братьев по плоти, послан был Лазарь предупредить их, «да не и тии приидут на место сие мучения». Но Авраам ответил: «имут Моисея и пророки, да послушают их». (Лук. 16, 29). Если же не было надобности иудеям принимать уроки от умерших, то еще менее сие нужно для нас: ибо у нас, кроме закона Моисеева и пророческих книгь, есть евангелие, само слово Христово и учение апостольское. – О чем спрашивать умерших, если б это и было доступно? Разве о своем будущем? – Но каждому предсказана его судьба: «живи добродетельно, и тебе будет хорошо». Даже теперь, при безуспешности предведения, люди жадны до новостей; но если б можно было узнать будущее, кто стал бы заниматься настоящим? Не те ли только предприятия были бы нам любезны, о которых получена была бы приятная весть из другого мира, и исход которых, по предсказанию духовызывателей, должен быть выгоден для нас? Не впадет ли, напротив, в тупой ужас и отчаяние тот, кому вызванная тень предсказала бы бедствие? – Такая пытливость служит «прямым оскорблением Промысла Божия, который один управляет нашими делами и судьбами, утешая смертных счастием и вразумляя несчастиями. Отступник от веры в Провидение, предаваясь суеверию, скоро может дойти до погибели. Саул, царь израильский, сначала сам преследовал духовызывателей и гадальщиц, но, отступив от Бога, сделался суеверен. Пред сражением с филистимлянами, когда разгневанный Господь не дал ему никакого ответа, как давал прежде, Саул переодетый пошел в Аендор к волшебнице и просил ее вызвать тень Самуила. Тень явилась; но что возвестила Саулу? – «За то, что ты не послушал Иеговы, предаст Иегова Израиля вместе с тобою в руки филистимлян: завтра ты и сыны твои будете со мною» (1 Цар. гл. 28). На другой день Саул и три сына его погибли действительно на горах Гелвуйских.

III.

Сберегая нас от несчастных последствий, закон Божий издревле запрещал вызывание умерших и всякого рода гадания. Моисей говорит народу избранному: «не должен находиться у тебя обаятель, призывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых: ибо мерзок пред Богом всяк делающий сие» (Втор. 18, 11). Василий Великий определяет: «кто предается ворожеям, или сам ворожит, да подпадает правилу шестилетняго покаяния». То же подтверждено шестым вселенским собором: «Предающиеся волшебникам, или другим подобным обаятелям, да подлежат правилу шестилетней эпитимии». (Извлеч. в сокращении из слова Сергия, митрополита Московского и коломенскаго).

Проповедь епископа Виссариона (Нечаева)

Заслуги для Церкви трех вселенских святителей

Поучение 30 января, в праздник трех вселенских святителей

«Уста моя возглаголют премудрость и поучение сердца моего разум» (Псал. 48, 4)1.

Сими словами псалмопевец приглашает людей внимать учению о великой мудрости, которую возглаголют его уста от избытка сердца, проникнутого убеждением в истине этого учения. Эти же слова псалмопевца, изрекающего премудрость, в церковных службах в честь святителей вообще и трех вселенских святителей в частности, прилагаются к ним, как учителям духовной мудрости, изрекаемой их устами в назидание всем. Особенно это надобно сказать о трех вселенских святителях, сегодня совокупно празднуемых. Не даром они называются вселенскими или вселенные учителями. Они и во время земной своей жизни прославились премудростию в учении истины и по смерти «во всю землю изыде вещание их и в концы вселенныя глаголы их» (Пс. 18:5). Это вещание и эти глаголы сохранились в их богомудрых писаниях, которые служат для всей вселенской Церкви руководством к познанию истины и за которые они признаются единоправными и равночестными апостолам. Укажем вкратце на достоинства и заслуги каждого из них.

В церковном песнопении св. Василий Великий прославляется такими словами: «Во всю землю изыде вещание твое, яко приемшую слово твое, имже боголепно научил еси, естество сущих уяснил еси, человеческие обычаи украсил еси». Выражение: «боголепно научил еси», означает, что святитель Василий богоприлично, как свойственно служителям истинного Бога, преподал и изложил догматическое учение, так что в сем отношении он есть поистине правило веры. Выражение: «естество сущих уяснил еси», указывает на составленное им толкование Моисеева повествования о шестидневном творении мира. Он не только премудро изъяснил священный текст этого повествования, но еще присовокупил к сему глубокомысленные рассуждения о значении всего, что́ сотворил Бог в каждый из шести дней. Он для своего времени был великим естествоведом. В своем Шестодневе он сообщил много сведений о небесах или о звездном мире, о суше и водах на земном шаре, о царстве животном, растительном и ископаемом на земле, о человеке, о его теле и душе. Во всех этих творениях он указал следы премудрости, благости и всемогущества Божия, и в этом отношении он превзошел современных нам представителей естествознания. Они гораздо больше, чем Василий Великий, знакомы с видимою природою, гораздо больше знают, что́ деется в мире звездном, на земле и под землею. Все, что́ подлежит их наблюдению в мире видимом, носит следы неизреченной премудрости, благости и всемогущества; но они или совсем не хотят признать всемогущего, премудрого и всеблагого Творца и Промыслителя мира, или с какою-то непонятною робостию и нерешительностию исповедуют веру в Него. У Василия Великого природа является учительницею Богопознания, а современные естествоведы мечтают видеть в природе действие одних слепых естественных сил независимо от участия в их деятельности единой присносущной, вседержавной силы Божеской. Выражение: «человеческия обычаи украсил еси», по-русски: человеческие нравы благоустроил, указывает на труды Василия Великого относительно благоустроения церковной жизни. В сем отношении, не говоря о его нравоучительных беседах, имеют особенное значение его канонические правила относительно монашества и правила относительно вообще христианского благоповедения. Последние правила, в которых со строгою точностию рассмотрены грехи и определены церковные наказания за них, до сих пор служат руководством для действий судебной церковной власти. Много сделано Василием Великим для благоустроения богослужения. Так им составлен чин литургии, до сих пор употребляемой в православной Церкви, и несколько молитв, например: молитвы коленопреклонные на вечерне в праздник Пятидесятницы.

Второй вселенский святитель св. Григорий Богослов славен не менее Василия Великого. О его достоинствах и заслугах для Церкви свидетельствует само наименование Богослова. Оно присвоено ему вместе с апостолом и евангелистом Иоанном Богословом потому, что оба они изложили учение о Боге Слове в связи с учением о Боге Отце и о Боге Святом Духе. Никто столько не прославил своими богомудрыми писаниями Троицу единосущную и нераздельную, как Григорий Богослов. Никто с бо́льшею силою не поражал врагов этого учения Ария, Евномия и Македония. В своих писаниях о Святой Троице он является не только глубокомысленным исследователем сего таинства, но и вдохновенным певцом его, на что Церковь указывает словами песнопения в честь его: «якоже глубины Духа изыскавшу, и доброты вещания приложишася тебе». С глубиною богословского исследования в нем соединялась красота слова, поэтическое изящество. Ревность о защите и утверждении православия он показал не только в писаниях, но и в практической деятельности. В его время православие до того было унижено, что когда Григорий по вызову явился в Константинополь для борьбы с арианами, он не нашел здесь ни одного православного храма, все храмы были захвачены арианами. Для совершения богослужения Григорий принужден был обратить в храм частный дом и здесь стал произносить обличительные речи против еретиков. Его стекались слушать многочисленные толпы народа, и он достиг того, что православие снова сделалось господствующим в этом городе. Посрамленные ариане должны были уступить церкви православным. Григорий объявлен был патриархом Цареградским и председательствовал на первом вселенском Константинопольском соборе. Но он не увлекся честью высокого положения. Когда из-за него на соборе возникли распри, он немедленно отказался от председательства, сказав: я не лучше пророка Ионы, выбросьте меня из этого собрания. Он рад был тому, что, несмотря на его удаление, торжество осталось на стороне истины, что на соборе утверждена, вопреки еретическим лжеучениям, истина единосущия с Богом Отцем не только Сына Божия, но и Святаго Духа.

О славе третьего вселенского святителя св. Иоанна Златоустого свидетельствует самое наименование, каким почтила его Церковь преимущественно пред всеми великими святителями, наименование Златоустого, которое он заслужил необычайным красноречием и общедоступностью своих бесед, произнесенных им в Антиохии, где он был пресвитером, и в Константинополе, где он был архиепископом. Поистине он был златые уста. Каждое слово его было драгоценным куском золота, и до сих пор его творения ценятся всеми христианами так же высоко, как ценили его современники. Его творения пользуются гораздо бо́льшею известностью в христианском мире, чем творения прочих отцов. Люди образованные и простые одинаково увлекаются чтением их. Поистине они суть проводники обильной просветительной благодати Божией. Посему Церковь воспевает его сими словами: «Благодать, воссиявшая, как огонь, от уст твоих, просветила вселенную… Достойно прославляем тебя, как учителя, вразумительно изъясняющаго Божественные предметы».

Ради великих подвигов и заслуг для православной Церкви память трех вселенских святителей чествуется не только каждого порознь, но и совокупно в настоящий, совершаемый нами праздник. Он установлен в начале XI века по случаю споров о сравнительном достоинстве сих святителей. Одни отдавали предпочтение одному из них, другие другому или третьему. Спорившие доходили до крайности в своей привязанности к излюбленному ими святителю и, прославляя одного, уничижали других и в состоянии раздражения оскорбляли друг друга резкими порицаниями. Это продолжалось до тех пор, пока сами святители, бывшие предметом спора, явились одному епископу и объявили ему, что им неугодны эти споры, что они все трое равночестны у Бога. Споры прекратились и в память этого события установлен праздник в честь трех святителей.

Возблагодарим, братие, Господа, даровавшего нам в лице трех вселенских святителей величайших пастырей и учителей, и будем чествовать их не только молитвами и песнопениями церковными, во славу их составленными, но вместе чтением их богомудрых творений и ревностию к сохранению их учения о вере и христианской жизни. Аминь.

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

Собор трех святителей

Сегодня великий праздник трех святителей, Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Каждый из них был велик, и каждый из них был богослов, и каждый из них был прекрасный проповедник, златоуст. Но святая Церковь их называет различными именами, в силу того что в каждом из них было что-то особенное, и вместе прославляет, потому что все они одинаково Богу угодили.

В Евангелии от Матфея Господь говорит Своим ученикам: «Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного». Они, Василий, Григорий и Иоанн, три замечательных мужа, явились этим светом для мира, потому что они стали подлинными учениками Христовыми. Эти слова обращены ко всем ученикам Христовым. Каждый из нас тоже к этому призван. Крестят людей во имя Пресвятой Троицы не для того, чтобы у них здесь, на земле, была жизнь получше, а для того, чтобы они стали учениками Христовыми. Купель есть образ могилы, в которой человек должен умереть для греха и начать жить для новой жизни, то есть, выйдя из купели, он должен жизнь свою обновить. А в чем обновить?

Весь мир лежит в грехе. Человек рождается в грехе, от грешных родителей, и вокруг него одни грешники. Что такое грех? Это есть всякая жизнь, отделенная от Бога, иначе говоря, безбожная. Все люди, которые нас окружают, и мы с вами живем жизнью безбожной. Эта безбожность заключается в том, что Бог живет Своею жизнью, а мы своей. У нас своя личная, безбожная жизнь, со своими страстями, со своими скорбями, со своими обидами, со своими болезнями. Человек занят какими-то своими заботами, погружен в свою внутреннюю жизнь. А ученик Христов, он должен иначе жить, он должен быть погружен в жизнь Божественную. Человек должен всегда помнить о Боге, всегда помнить, что Господь рядом, всегда помнить, что Господь на него смотрит, всегда внимательно за собой следить: что я в настоящий момент делаю? куда я иду? зачем? что происходит в моей голове? что происходит в моем сердце? угодно ли это Богу? То есть быть в постоянном труде, смотреть, как бы чем Бога не оскорбить, чем бы не обидеть, чтобы Господь не отошел. Ученик Христов любит Бога, а когда человек любит другого, он старается ему угодить.

Как же этого достичь? И как получается, что Христов ученик становится светом мира? Как только человек уверовал во Христа, полюбил его, он начинает всю свою жизнь исправлять. В чем надо исправлять? Ну, конечно, кто какие-то страшные грехи совершает: ворует, блудит, ругается скверными словами, вино пьет – это надо все оставить за порогом духовной жизни. Но не только в этом дело. Дело вообще в самом принципе, устройстве жизни: для чего человек живет, во имя чего, какая цель его жизни. Отдельные люди, мы их называем святыми, так восприняли Христа, что Он стал для них целью и смыслом жизни. И трех святителей называют великими учителями Церкви, потому что они показали на своем примере, как это нужно, и стали действительно светом для всего мира. Откуда в них появился этот свет? От Бога. Бог их просветил, потому что вся их жизнь и они сами стали как бы прозрачными для Бога. И сквозь эту их чистоту и другие люди увидели Божественный свет и тоже к нему устремились. То есть они стали проводниками людей к Богу.

Сейчас, например, мы совершаем божественную службу. Чьими словами мы молимся? Словами Иоанна Златоустого. Каждый священник в каждом храме повторяет те слова, которые Златоуст более полуторы тысяч лет назад произнес. И вот его устами Церковь молится. И этот свет через Златоуста идет к нам. Так же и Василий Великий составил много правил по устройству Церкви, и этими правилами Церковь руководствуется до сих пор. И Григорий Богослов создал множество прекрасных поэтических произведений, из которых составлены многие службы. Этими словами Церковь воспевает хвалу Пресвятой Троице.

Каждому от Бога дается свой талант, и они были люди особенные, особенно одаренные, особенно талантливые. Можно сказать, что они были гении духовной жизни, гении молитвы, и причем они были люди колоссального ума и совершенно обширнейшего образования. Мы, конечно, такого достичь не можем. Но это же не значит, что для нас все закрыто. Святой апостол Павел такой пример приводит: на небе много звезд и есть луна и солнце. Солнце – это Христос, а звезды – святые, они все разной яркости. И каждый человек должен сиять своим светом, сколько может вместить. Но этот свет обязательно должен быть в нас. Поэтому Господь и говорит: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».

Вот если бы свет Божий проник все-таки в наши сердца, мы бы стали сиять, и на этот свет другие люди прилетели бы, как мотыльки, и через это приобщились к небесной жизни. Но этот свет в нас не сияет. Вместо духовного света в нас есть раздражительность, в нас есть зависть, в нас есть гнев, жадность, обидчивость, гордость, тщеславие, честолюбие. Вот это все в нас есть. И чтобы очистить наше сердце, Господь дал нам заповеди. Например, такую: если «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Если человек достиг Божественного света, ему это исполнить легко, потому что душа его чиста, она абсолютно немстительна, и он никакой обиды даже не чувствует, совершенно нечувствителен к обиде. Но человек грешный, даже если и подставит левую щеку, то он будет скрежетать зубами, мысленно все равно будет своего обидчика проклинать, будет всем рассказывать, как его обидели.

Грешный человек не может подставить левую щеку, когда его бьют по правой. Прежде чем достичь этой заповеди, очень много нужно упражняться и в терпении, и в смирении, и в любви, и в милосердии. Поэтому все заповеди Христа служат для нас маяками, которые определяют, что мы уже можем из того, чему нас святая Церковь научила, а что мы пока еще не можем. И надо стараться в этом упражняться, все время в этом направлении трудиться. Вот как ученик: ему учитель дает какие-то задачки, а он все время решает и становится все более искусным, все более опытным, все более сообразительным. Так точно и в духовной жизни. Наш учебник – это есть святое Евангелие, а все заповеди, которые в нем даны, – это жизненные задачи, которые мы обязательно должны решить, причем решить хорошо, не только умом постичь, что это значит, но научиться на деле.

Вот, допустим, есть заповедь Божия «молитесь за обижающих вас». Если кто нас обидел – а все время кто-нибудь нас обижает, – как вылечить эту обиду? Вообще обижаться – это есть страшный грех. Если человек обижается на кого-то, Царствия Небесного он уже достичь не может, это совершенно исключено. Поэтому у кого есть на кого-нибудь какая обида, бесполезно в храм ходить, бесполезно и свечи ставить, все бесполезно, все перечеркивается одной обидой. Потому что, когда человек обижается, он уже не христианин, он даже не имеет права «Отче наш» читать, так как там сказано: «Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим», – то есть, Господи, прости мне мои грехи так, как я прощаю другим. А если ты хоть что-то не прощаешь, значит, и тебе Господь не прощает. А раз тебе Господь не прощает, значит, ты не можешь быть в Царствии Небесном. Оно только для кающихся грешников, которые грехи исправили, грехи им прощены, очищены.

Поэтому, когда мы плачем о чем-нибудь, горюем, надо задуматься: а не от обиды ли я плачу? Потому что, если меня по правой щеке ударят, я должен подставить левую. И чтобы избавиться от обиды, Господь дает изумительное лекарство: молись за обижающего тебя. Молись час, два, три, день, неделю, месяц, год – и увидишь, что обида твоя ушла. А может быть, и не понадобится года, достаточно, может быть, один раз перекреститься, и эта нечисть от тебя отойдет. И если каждый раз мы будем так поступать, то постепенно вообще у нас никакой ни на кого обиды не будет, никаких отношений ни с кем мы выяснять не будем, нам это просто не потребуется. И таким образом мы сделаем шаг навстречу к Богу. И если бы мы все заповеди Божии так внимательно рассматривали, в своей жизни бы использовали, исполняли, наша жизнь бы начала меняться, мы бы стали просвещаться светом Христовым.

Василий, Григорий и Иоанн, они это исполнили. У них получилось. Поэтому они есть учителя, они показывают и рассказывают в своих произведениях, как это все нужно сделать. А если мы не трудимся над тем, как нам это сделать, то наша жизнь проходит бесполезно. Ну приходи, ну ставь свечки – молодец, клади деньги в кружку – тоже неплохо, записки подавай за кого-то о здравии, за упокой. Помолишься о здравии – Господь поможет. Помолишься за упокой – усопший, за которого ты молишься, почувствует твою молитву. Это дело хорошее, доброе. Да, твое сердце умилилось, у тебя есть чувство исполненного долга, у тебя душа успокоилась. Это все хорошо, но это опять ты все себе. А Богу-то что? Где в этом стремление к Царствию Небесному? Нету. Поэтому сказано: «Да светит свет ваш пред людьми». Это же заповедь. А наша жизнь с вами, разве она сияет? Нет, наша жизнь серая, она у нас пошлая, она от жизни людей, которые в церковь не ходят, ничем принципиально не отличается. Потому что невозможно назвать отличием нашей жизни то, что мы утром пять минут и вечером десять минут молимся или в среду и пятницу чего-то там не вкушаем. Это что, принципиально? Нет, конечно. Ты два раза молишься в день, а мусульманин нормальный пять раз в день молится, так что уже ты отстаешь.

Дальше Господь говорит: «Кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном». То есть вся наша жизнь должна быть построена так, чтобы для Царствия Небесного стараться, чтобы все время к нему устремляться, чтобы все время о нем думать: что мне еще такого сделать для Царствия Небесного? Мы думаем о хлебе, о том, что нужно из прачечной белье забрать, надо за телефон заплатить, а то отключат, о многих вещах мы думаем, заботимся. А ведь самая главная забота должна быть о том, что вот, если я сегодня умру, Господь меня возьмет в Царствие Небесное или скажет: отойди, Я тебя не знаю? Если Господь действительно был в нашей душе, вошел в нашу душу как свет, то значит – да. А если нет? Потому что многим из нас кажется только, что мы хорошие. А на самом деле как проверяется, хороший человек или плохой, христианин или нет? Проверяется очень просто: надо подойти и дать ему по правой щеке. Если подставит левую, значит, все нормально. Если не подставит, возмутится, обидится, значит, никакой не ученик Христов. И вот так мысленно представим себе, сможем ли мы потерпеть? Нет, не сможем.

Мы живем как неразумные дети, которые ябедничают друг на друга, дерутся, обзываются. Поэтому в Послании к Евреям, которое тоже на этот праздник читается, апостол говорит: «Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их». Мы должны вспоминать наших наставников Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, смотреть, как они жили, как они отошли ко Господу, подражать вере их. Надо стараться именно подражать хорошему.

Вокруг нас много людей, которые Бога не знают. Ну на словах-то все верующие, а на деле-то никто. Святая Церковь недаром святых прославляет. С какой целью? Чтобы остальные брали пример. Потому что многим трудно пример брать с Господа Иисуса Христа, как святые отцы говорили, вести христоподражательную жизнь. Поэтому Церковь и прославляет святых, чтобы вся вселенная их узнала. Посмотри на жизнь святых, как они жили, какие они подвиги совершали во имя Христа, и в ту меру, в которую тебе возможно, по твоей силе, по твоему уму, по твоему возрасту, по твоему здоровью, по твоему полу, по твоему образованию, по твоей национальности смотри, чем ты можешь Богу угодить. Ведь не все могут совершать те дела, которые совершали святые, но каждый что-то свое обязательно должен. И это делание и есть жизнь подлинно христианская.

В конце этого отрывка, который мы читали, апостол пишет: «Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу». В чем грех заключается? В том, что сердце наше каменное, нечувствительное, несочувственное, мы не сочувствуем чужому горю, все настаиваем на своем. И цель нашей жизни – сердце умягчить, чтобы оно наполнилось любовью. А для этого надо обязательно творить добро. Все мы, конечно, люди жадные, все мы себялюбивые, все себе на уме, каждый все хочет себе, все эгоисты, каждый старается только для себя или своим родственникам, деточкам, внукам, племянничкам. А Господь говорит: надо любить ближнего, как самого себя. Поэтому если мы хотим сердце свое умягчить и стать учениками Христовыми, надо упражняться в любви по отношению к нашим ближним.

Кто мой ближний? Вот кто рядом с тобой оказался, тот и ближний, тому и окажи любовь. Посмотри, может, ему чем-то надо помочь, или уступи ему, или прости, пожалей его и так далее. И если мы будем все время сердце на это направлять, мы постепенно к этому привыкнем и во вкус войдем и нам это очень понравится. Потому что вообще-то добро творить очень радостно. Сначала, конечно, будет жалко, трудно, но надо потихонечку сдвигать свое сердце с мертвой точки. И тогда Господь, видя, что человек действительно хочет Его заповедь исполнить: да, вот какая противная тетка, и злая, и жадная, и завистливая, и себялюбивая, и болтливая, и блудная, а изо всех старается делать добро, – и Господь за это старание будет очищать ее от грехов, и будет она все добрее, и терпеливее, и милосерднее, и более кроткая, и послушная. А потом Господь научит ее молитве.

Многие из нас мучаются на молитве, не знают, что делать. А учит молитве только Сам Дух Святой: когда Он придет в сердце, тогда и научишься молиться Духом Святым. А пока Дух Святой не придет, молиться не научишься, потому что этому нельзя научиться чисто технически, это не езда на велосипеде, тут надо что-то совсем другое. И кто это делание производит над своей душой, тот только и достигает Царствия Небесного и подлинной христианской жизни. А остальные? А остальным геенна огненная. А почему так? Что так жестоко? Да потому что сами ничего не хотят.

В Царствие Небесное врата открыты настежь. Каждый, кто хочет, иди. Ничего особенного Господь от нас не требует. Серафим Саровский, который совершил все подвиги, какие только возможны, говорит: ничего такого особенного не надо, можно спастись, даже если три раза «Отче наш» читать, «Богородицу» трижды и Символ веры хотя бы один раз. Три раза в день читай, и этого молитвенного правила, если со страхом Божиим исполнять, оказывается, достаточно. А на самом деле «Господи, помилуй», «Господи, благослови» и «Слава Тебе, Господи» – вот этих трех молитв достаточно, чтобы душу спасти.

Дело не в количестве, дело не в том, что человек что-то внешнее исполнит, а дело только в перерождении внутреннем души: был плохой, а стал чуточку лучше. Вот что нужно, вот что требуется. И понятно, что это трудно. Легче что-нибудь внешнее исполнить: взять и пятьдесят поклонов положить. А Богу неважно, пятьдесят ты положил или тысячу пятьсот. Богу не нужны поклоны. А что же Богу нужно? Богу нужно: в результате этих поклонов что изменилось в твоей душе? Вот что важно. В церковь многие по сорок лет ходят, на все праздники, и толку ноль. Вот что обидно-то. Это не значит, что в церковь не надо ходить. Надо, потому что, если не будешь ходить в церковь, вообще ничего не получится. Но надо стараться, чтобы свет Божий вошел в наше сердце. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 12 февраля 1992 года


Источник: https://azbyka.ru/

(88)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *