Андрей Рябоконь: «По древнему монастырскому рецепту…» (Траволечение в православной традиции)

Нередко, к сожалению, можно столкнуться с тем, что верующие, но не совсем церковные люди буквально убеждены: в Церкви есть рецепты чудодейственных средств, способных заменить лечение у врача: «четверговой соли», «херувимского пепла», травяных настоев, которые позволяли монахам доживать до ста лет и не болеть. Как раз о последнем — о том, почему церковная жизнь вызывает у многих людей ассоциации с лечением травами и существует ли какая-то особая, православная фитомедицина — мы попросили рассказать нашего внештатного автора — харьковского биолога, автора книг «Карманный атлас медоносных лекарственных растений» и «Новейший справочник лекарственных растений» Андрея Александровича Рябоконя.


Священное Писание на своих страницах открывает нам очень многое. Нашлось в нем место и растениям, извечным спутникам человека на земле: есть в Библии лавр и смоковница, многократно упоминаются пшеница и виноград, превращаются в символы терновый венец и пальмовая ветвь. И также еще в библейские времена употреб­лялись для лечения болезней отвары целебных трав.

Само по себе словосочетание «православная традиция траволечения» по сути своей неверно. Здесь перепутаны и перемешаны два аспекта врачевания — медицинский и духовный. Можно с уверенностью утверждать, что целебные свойства растений использовались нашими предками задолго до принятия Русью христианства. Но в сохранении и развитии этой традиции, безусловно, сыграли большую роль православные монастыри. Именно монахи, знавшие грамоту, обобщали сведения о том, что сейчас называется фитотерапией: что-то брали из древнегреческих трактатов, что-то — из устного предания дохристианской Руси, что-то — из собственного опыта.

И опыту этому было откуда взяться: в русских обителях среди многих послушаний было и лекарское служение людям. Известно, например, что в конце XI века митрополит Ефрем приказал построить в Переславле «строение банное и врачеве» для бесплатного лечения приходящих больных. Иноки-«лечцы» занимались сбором трав, составляли из них снадобья, выращивали лекарственные растения в монастырских садах; к ним обращались за помощью и братия, и миряне.

У черноризцев-лекарей были свои святые покровители: апостол и евангелист Лука — по преданию, бывший врачом, великомученик Пантелеимон, бессребреники и чудотворцы Косма и Дамиан, мученики Кир и Иоанн. А некоторые из них и сами стали святыми — в частности, основатель Киево‑Печерской Лавры преподобный Антоний и его ученик преподобный Агапит. Совершенно неправильно было бы думать, что они, как и другие монастырские травники, использовали какие-то «тайные знания» или «заряжали» травяные отвары силой молитвы. Возможно, были случаи, когда Господь исцелял болезнь именно по их усердному прошению за больного, но основанием этого прошения было не что иное, как горячая вера и горячее сочувствие. Известно, например, что преподобный Агапит не только давал болящим инокам травяные отвары, именуемые в житиях «вареным былием», но и ухаживал за ними: кормил, укладывал, а порой и нес куда-то на своих руках. Неудивительно, что при таком внимательном уходе лечение порой давало «чудодейственный» эффект.

Чем же лечили в монастырях в допетровскую эпоху? Не погрешим против истины, если скажем: большое место в древних сборах занимали самые обычные лекарственные растения, широко употребляемые и сейчас. Монахи использовали валериану и зверобой, полынь и подорожник, крапиву. Для лечения малокровия и заболеваний сердца применялись листья и цветки одолень­травы и белой кувшинки, для профилактики простудных заболеваний употреблялся аир. К слову, в некоторых случаях употреблялись не только травы, но также смола — прародительница обеззараживающих средств. Имело место и то, что сейчас называют лечебным питанием: больным прописывались в «суровом» (т. е. свежем, необработанном) виде определенные ягоды и плоды.

Вместе с тем в стенах монастырей продолжалось освоение знаний в области фитомедицины. Так, в XIV веке при лечебнице Кирилло-Белозерского монастыря был сделан перевод комментариев римского врача Галена к «Гиппократову сборнику». Кстати, уже тогда важно было на официальном уровне отделить традиции траволечения от суеверий, с ними связанных: так, на Стоглавом Соборе 1551 года была включена в число еретических («отреченных») и душевредных переводная книга «Тайная тайных», известная также как «Аристотелевы врата», где содержались, в том числе, сведения об «особенных свойствах» растений, которые были увязаны с магическими свойствами камней и прочими эзотерическими представлениями.


Значительной вехой в развитии траволечения как такового стала петровская эпоха. По приказу царя во всех крупных городах были созданы так называемые аптекарские огороды, на базе самого известного из которых, в Петербурге, возникло впоследствии одно из крупнейших ботанических учреждений мира — Ботанический институт Российской Академии наук. Печатались и переписывались от руки разнообразные травники, доступные всё более широкой аудитории. В этот период сохранение в монастырях традиций траволечения уже не имело такого значения, как, скажем, в период монголо-татарского ига. Однако пополнение верующими, церковными людьми сокровищницы знаний по фитомедицине на этом не закончилось.

И здесь стоит упомянуть имя святителя Иннокентия (Вениаминова), который, будучи не только епископом Камчатским, Курильским и Алеутским, но и выдающимся этнографом, не мог не обратить внимания на опыт исцеления различных заболеваний, который столетиями накапливался у просвещаемых им народов. Освоение Дальнего Востока, где произрастают некоторые специфичные виды лекарственных растений, в целом сыграло существенную роль в развитии отечественного траволечения. Также стоит сказать и о деятельности православной Русской духовной миссии в Пекине, которая была не только собственно миссией, но и центром научного изучения Китая и подготовки первых русских синологов. Эта работа способствовала, в том числе, и освоению опыта древней китайской медицины, более, чем иные, базирующейся на традиционном траволечении.


Что можно сказать о современной ситуации? Прежде всего — то же, что и чуть выше: монастыри уже не стоит рассматривать ныне как некие оплоты траволечения — это лечебницы духовные, а не телесные, и в современных условиях нет нужды, чтобы именно в них аккумулировались знания по фитотерапии. Не говоря уже о том, что «монастырскими» в целях маркетинга называются порой сборы, сделанные отнюдь не монахами и не на монастырских лугах. С осторожностью стоит отнестись и к снадобьям, изготовленным «по эксклюзивным древним монастырским рецептам»: ничего особенного вы в них, скорее всего, не найдете, а цена будет завышена в разы. Особенно если счастливым покупателям обещают при этом революционное оздоровление всего организма «на клеточном уровне» или излечение от рака. Следует помнить, что траволечение — часть вполне светской науки, медицины: фитотерапия эффективно дополняет медикаментозное лечение, служит для профилактики обострения хронических заболеваний, улучшает общее самочувствие больных. И в этом смысле ее действительно стоит сохранять и развивать, в том числе и верующим людям, среди которых есть и врачи, и в том числе с опорой на то наследие, которое доступно нам сегодня благодаря жившим за много веков до нас православным «лечцам».

Газета «Православная вера» № 01 (597)


Источник: http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/po-drevnemu-monastyrskomu-receptu

(85)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *