Суббота по Рождестве Христовом. Суббота перед Богоявлением (проповеди)

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О НАЧАЛЕ ОТСЧЕТА ВРЕМЕНИ

Суббота пред Богоявлением

1Тим.3:14-4:5, Мф.3:1-11.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

«В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской, и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». «Тогда Иерусалим и вся Иудея, и вся окрестность Иорданская выходили к нему».

Почему – все? – Во-первых, пришла некая полнота времен. Сошлись пророчества. Все чувствовали, что одно кончилось, а другое еще не началось. Все понимали, что так дальше жить нельзя: или все взорвется, или окончательно потеряет смысл. И у всех была потребность – смыть, наконец-то, с себя нечто, некую вековую нечистоту. А во-вторых, с самого рождения Иоанна Крестителя жители той земли с волнением ожидали: «Что будет младенец сей» (Лк.1:66)? А он еще «и был в пустынях до дня явления своего Израилю» (Лк.1:80).

И – самый облик: «Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих; а пищею его были акриды и дикий мед». Аскетический образ жизни сам по себе располагает к уважению, в то время, как толстый живот вызывает законное чувство недоверия, и напоминает библейский образ лжепастыря: «Горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! Не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец закалали, а стада не пасли». (Иез.34:2-3). Но все же Апостол сегодня предостерегает именно от соблазна ложного аскетизма, от неких, «сожженных в совести своей». Они будут запрещать «вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением». Ложные аскеты могут поражать воображение. Но они приходят «во имя свое» (Ин.5:43), и проповедуют только себя. И они могут научить лишь тому, как выделиться из толпы, а не как собственно приблизиться к Богу.

Иоанн же никому не запрещал ничего, кроме противозаконного. И он все время повторял: «Идущий за мною сильнее меня; я недостоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем». А его самого принимали за Христа. Недаром еще в Прологе Иоанн Богослов подчеркивает: «Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о свете» (Ин.1:8). И сам Иоанн Креститель на вопрос фарисеев, кто он? – первым делом ответил: «я не Христос» (Ин.8:20).

Выход Иоанна на проповедь всколыхнул всю Палестину. Евангелист Лука указывает и на время, когда это было: «в пятнадцатый год правления Тиберия кесаря». Так вообще принято было датировать до пришествия Христа в мир. Не было всемирной, для всех важной точки отсчета. Людям достаточно было знать, в каком месте, при каком царе, в какой год его правления. Так и о рождестве Иоанна Крестителя: «во дни Ирода, царя Иудейского» (Лк.1:5)… И о Рождестве Спасителя говорится, что это было во время переписи, которая происходила при таком-то императоре, при таком-то правителе…

Но уже с этого момента весь мир начнет новый отсчет времени – от Рождества Христова. И теперь даже тот, кто утверждает, что все эти события – выдумка, что даже Иисуса Христа не было на свете, – даже такой человек, спустя даже две тысячи лет, твердо знает, когда все это произошло.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О ВИДЕНИИ НА РАССТОЯНИИ

Суббота по Рождестве Христовом

1Тим.6:11-16; Мф.12:15-21.

Сегодня, в субботу по Рождестве Христовом, Евангелист Матфей приводит слова Пророка Исаии о Иисусе Христе. Но зачем очевидцу жизни Господа ссылаться на того, кто жил несколько сотен лет назад? Зачем указывать на то, что является только тенью событий? Но часто взор только на расстоянии может охватить всю картину. А тень порой может подчеркнуть то, чего не замечаешь, разглядывая сам предмет.

Итак, перед нами – повседневные дела Господни. В очередной раз «последовало за Ним множество народа», в очередной раз Он «исцелил их всех», и в очередной раз тщетно «запретил им объявлять о Нем». Все видят великого чудотворца. А Исаия смотрит издали, и вот что открывается его взору: «Се, Отрок Мой, Которого Я избрал, Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя; положу Дух Мой на Него, и возвестит народам суд. Не воспрекословит, ни возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его; трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы; и на имя Его будут уповать народы». Разве могли это увидеть те, кто со своими бедами и нуждами ходил за Ним? А Пророк увидел только это, и не увидел ни чудес, ни власти над стихиями.

А что мы видим сейчас, спустя две тысячи лет? Чудес, вроде бы, не видно; стихии текут своими путями. Но ведь обещал Он перед вознесением: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:20). И Апостолы свидетельствовали, что «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8). И мы сейчас, как Исаия тогда, видим то, чего люди не замечали за Его чудесами: «Не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах гласа Его; трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит». И сколько богохульства изливается на Него! А Он, «единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете», все терпит, «не воспрекословит, не возопиет».

И только вдруг иногда какой-нибудь богохульник и гонитель услышит: «что ты гонишь Меня»? И в ответ – «Господи! Что повелишь мне делать» (Деян.9:4-6)? И вдруг станет ясно, что Он и всегда был рядом, но не ломал тебя, не угашал твоей свободы. И вдруг увидишь, как Он ждал, пока вырастет зерно веры в твоей душе, пока проникнет в твою душу закваска Его пришествия в мир. И увидишь, что весь мир пронизан Его присутствием. И – принесешь «доброе исповедание», и если надо, то и «перед многими свидетелями», и более всего видимого прославишь Того, «Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь и держава вечная. Аминь»!

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О разном

Лк.17:3-10, 1Сол.5:14-23.

Апостол Павел пишет: «вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых». В церковной ограде есть и такие, и другие, и третьи. Конечно, бесчинные мешают, малодушные стремятся назад, слабые замедляют путь. Но это и было, и будет всегда. Это нам необходимо, как и прочие искушения. Так было и в Ветхом завете. Бог предупреждал Свою церковь: «нищие всегда будут среди земли твоей; потому я и повелеваю тебе: отверзай руку твою брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор.15:21). А о соседних, враждебных Израилю, народах Он говорил: «Я не изгоню их от вас, и они будут вам петлею, и боги их будут для вас сетью» (Суд.2:3). Вспомним, наконец, как Господь запретил вырывать плевелы, чтобы тем самым не повредить пшенице (Мф.13:24-30). Ведь только сталкиваясь с различными проявлениями зла в нашем доме, в нашем храме, – мы видим, кто мы сами, чего мы стоим, и что успели приобрести за нашу христианскую жизнь!

Поэтому при виде чужого греха, первым делом, – «смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу, и всем». Но и мимо греха нельзя проходить: «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему». Но если уж он покается, то «прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя, и семь раз в день обратится, и скажет: «каюсь», – прости ему». Услышав это, ученики ужаснулись, и взмолились: «умножь в нас веру», чтобы нам поднять такие подвиги любви! Господь одобрил их желание. Но при этом сказал: «если бы вы имели веру с зерно горчичное, и сказали смоковнице сей: «исторгнись и пересадись в море», то она послушалась бы вас».

Еще Апостол говорит: «всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите». Именно «всегда», «непрестанно», и «за все», без исключения. И для этого, пожалуй, нужна не меньшая вера, чем пересадить смоковницу.

Конечно, слыша о «горчичном зерне», земля может пойти из-под ног. Мы считали себя верующими, а у нас и такой веры нет. Но вспомним, что даже ученикам Господь по их просьбе сразу не умножил веру, хотя и сказал о ее важности. Божьими дарами надо уметь пользоваться. Иному только дай настоящую веру, – он такого натворит! И реки вспять пустит, и всех больных исцелит, – пусть грешат в полную силу! И уж конечно после этого не скажет: «мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать». Выполнив даже самое малое, ничтожное, мы уже втайне ждем, что Господь тут же скажет: «пойди скорее, садись за стол»!

«Все испытывайте, хорошего держитесь», – продолжает Апостол. Испытывая все, совершенно не обязательно, например, самому вываляться в грязи, чтобы понять, что это – «не хорошее». Глупый двадцать раз спотыкается на одном месте, а умный может даже ни разу не споткнуться, потому что пользуется накопленным опытом, – и церковным, и просто человеческим.

Вот сколько важного и полезного услышали мы сегодня от Апостола Павла. Но – что это? Заповеди? Но заповеди даются в повелительном тоне. Наставления? Советы? Но здесь и не учительный тон, и не тон братского совета. Апостол пишет: «Умоляем» «вас, братия»!

Как мы умоляем о том, что нужно нам, так и он умоляет нас, как будто ему это надо во много раз более, чем нам! Так бы и нам умолять тех, кто согрешает против нас!

А чтобы это у нас хоть как-то получилось, Апостол умоляет и Бога: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа».

 

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

Отдание праздника Рождества Христова

Как только Младенец Христос родился, на Него сразу началось гонение, которое продолжалось до самого Его крестного страдания. Господь на земле основал Церковь, которая есть продолжение Его дела и есть Тело Христово. И с самого начала своего существования Церковь Божия, все люди, которые носят в себе Христа, неизбежно бывают гонимы. Все, кто каким-то образом причастен к Богу, в этом мире гонимы – изначально от дьявола, а потом вообще от всяких носителей зла.

Большинство людей привязаны к миру, и каждый чувствует, что нельзя одновременно быть приверженным и миру, и Церкви. Многие интуитивно, даже еще не зная закона Божия, понимают, что, если они станут членами Церкви, то от многого, что есть в миру, им придется отказаться. И поэтому у человека, который только начинает воцерковляться, всегда много вопросов такого рода: что можно, а что нельзя? Он прекрасно чувствует, что в Церкви очень много чего нельзя, а можно совсем немного, и то, что можно, еще очень трудно, оказывается, дается.

То есть с точки зрения человека мирского, жизнь церковная – это жизнь каторжная. Потому что человек мирской не знает той радости, какую дает духовная жизнь и какую ни с какими радостями мирскими нельзя сравнить. Именно поэтому, когда люди вкушают эту радость, они становятся навеки учениками Христовыми и готовы отказаться от всех мирских соблазнов, которые раньше для них представляли ценность.

И вот Христос начал Свою жизнь тем, что испытал злобу. Царь Ирод ополчился на Этого Младенца. Чем ему Христос мог помешать? Родился Царь Иудейский – значит, конкурент его власти. И вот Ирод убил четырнадцать тысяч детей в Вифлееме и его окрестностях. Ради чего? Оказывается, ни ради чего: через четыре года после рождения Христа он умер, то есть власть все равно от него отошла, а царство, которым он владел, было разделено на части и попало под полный протекторат римлян. Убийство тысяч детей оказалось бессмысленным.

Вообще все то зло, которое человек в своей жизни делает, в результате всегда оказывается бессмысленным. Бессмысленно затеваются революции, бессмысленно затеваются войны. В нашей стране ежегодно убивают несколько миллионов детей. Родители рассуждают так: если прикончим ребеночка, нам будет жить полегче. С одним-то трудно, с двумя еще тяжелее, а трое – это совсем непосильная ноша. Значит, нужно одного или двоих родить, а от остальных избавляться. И думают, что от этого они будут лучше жить, меньше на питание тратить, а то ребенок очень много может съесть, и придется уже из холодильника пищу не выбрасывать, как это обычно бывает, а все до конца доедать. Придется старое пальто не выбрасывать, а другому отдать. И у людей возникает такое ощущение, что сейчас все рухнет. Обстоятельства складываются так, что обязательно надо это дитя убить. Ну а какой результат? А результат оказывается нулевой, и лучше никому не стало, потому что на убийстве, на крови ничего хорошего не может быть построено: брак рассыпается, а на детей, которые остались в живых, падает кровь убитых младенцев.

Еще Достоевский заметил, что ценность слезы ребенка гораздо больше всего мирового блага. Однако люди в своем безумии нечто предполагают, планируют, а в результате получается зло. Но мы видим, что у Ирода ничего не получилось. И у сатаны ничего не получилось. И у всех революционеров не получилось. Взять хотя бы Албанию. Страна полного атеизма, где удалось то, что у нас не удалось Емельяну Ярославскому: пятилетку безбожия довести до конца, ликвидировать последнюю сотню храмов. Ну и что? Сейчас этот злой период кончился, и опять начинают открываться церкви и мечети, и люди начинают Богу молиться. То есть зло добра победить не может все равно.

Поэтому в некотором смысле идти по пути зла – это вещь бессмысленная. В Писании так и сказано: это идти «против рожна». Зло может только временно человеку помочь. Можно кого-то с помощью зла заставить делать то, что ты хочешь, и он сделает из страха перед побоями, наказаниями. Но то, что он сделает, будет непрочно, и в другой раз нужно уже большее зло сотворить, чтобы его напугать. И так каждый раз нужно творить все большее и большее зло, все больше и больше наполнять его воображение ужасом.

В детском саду, когда в группе тридцать человек, если воспитатель будет говорить ровным, спокойным голосом, то дети не услышат. Поэтому обычно все воспитатели говорят сильно-сильно повышенным голосом, а если кто-то не послушался и надо его ввести в повиновение, то уже просто орут. И чтобы достигать какого-то более менее приличного состояния всей группы, нужно орать непрестанно. А когда дитя приходит домой и папа и мама ему просто говорят, оно не воспринимает, ему нужен обязательно запредельный крик, чтобы начать включаться и реагировать. Вот так и получается. Вроде бы мама и папа для чего отдают дитятю в сад? Чтобы облегчить себе жизнь. На работе же легче, чем воспитывать собственного ребенка, это понятно каждому, более каторжного труда нет. Но в результате ребенка из детского сада получают такого, которым можно управлять, только крича непрестанно, со вздувшимися венами на шее. И что, какое облегчение? То зло, которое ты наносишь ребенку, отрывая его от дома, к тебе же возвращается, оно на самом деле никуда не делось. И тот труд, который тебе нужно было вложить, тебе придется все равно вложить, только вдвойне и втройне. И так во всем. Поэтому на самом деле, если человек будет поступать по заповедям Христа, все равно окажется, что он в выигрыше, даже в самом пошлом житейском смысле, потому что добро непобедимо.

Но иногда говорят: как же так, вот младенец, вот его убили – ведь над ним явно зло надругалось. Четырнадцать тысяч младенцев полегли. Спрашивается, какая радость этим младенцам и их родителям, что спустя четыре года Ирод умрет? Человек, который не знает Бога, каждый раз задает этот вопрос: как же Бог терпит, что на земле творится столько безобразия? То там зло торжествует, то там. Конечно, если рассматривать так асимметрично, только жизнь внешнюю, мы ничего не поймем. Ведь для Бога нет мертвых, для Бога все живы. Живем мы здесь, на земле, или, покинув тело, наша душа устремилась в мир иной, наше «я», наша личность божественная все равно для Бога одна и та же. Бог же любит не плоть нашу, а нашу бессмертную душу, потому что Он Сам есть Дух. Конечно, не без промысла Божия так бывает, что один человек рано умирает, другой в старости; один тихо в своей постели, а другой в больнице, в тяжелой болезни. Да, смерть младенца трагична. Но Господь для того на землю пришел и Сам завершил Свою жизнь на Кресте, чтобы показать, что иного пути здесь, на земле, просто нет.

Конечно, по логике каждый младенец должен вырасти, завести семью, родить детей, состариться, а потом спокойно умереть. Так было бы для нас более приемлемо. Но с тех пор, как грех вошел в мир, уже началось избиение младенцев. Первым погиб юноша Авель от руки своего родного брата. Убит был совершенно ни за что, из-за одной только зависти. Каина мучила зависть, и он не знал, как с ней бороться. Ведь от чего бывают войны, драки, убийства? От того, что человека мучает какая-то страсть. Вот меня душит гнев против кого-то, и моя душа хочет устранить это мучение. Как это сделать? Мне надо то зло, которое во мне есть, выместить на объекте моей злобы. Так же поступил и Каин: он возненавидел Авеля и убил его и получил некоторое облегчение, потому что теперь уже ненавидеть некого, брат мертв – значит, и гнев ушел. Таким образом он поступил с той страстью, которая душила его. Но на самом деле это поступок совершенно бессмысленный, потому что он имел тяжелые последствия для самого Каина и для его потомков.

А Христос не так говорит. Нужно победить саму страсть, потому что можно без конца сеять зло и этим постоянно удовлетворять свою страсть, но от этого она будет только расти. К примеру, чем больше денег у человека, тем более он жаден. Спрашивается, почему так? Да потому, что он все время удовлетворяет свою страсть. И так и с одеждой, и с едой, и с домами. Редко человек может взять и остановиться, если он по страсти что-то делает. Единственный способ – надо избавиться от самой страсти, а это гораздо труднее. Потому что когда ты удовлетворяешь страсть, ты борешься с кем-то, а когда ты убиваешь страсть, ты борешься с самим собой, а бороться с собой трудно.

Поэтому чтобы стать учеником Христовым, нужно обязательно отвергнуться себя. И учениками Христовыми становятся немногие, потому что это отвержение себя очень трудно. Спать хочется – а надо правило читать. Устал, сегодня выходной день – а надо в храм идти. Кто-то заболел – надо больного навестить. И вот скрепя сердце идешь на рынок, яблочек покупаешь, моешь и несешь: «Ну, дорогой, как ты себя чувствуешь?» Хотя на душе и нет особой к нему любви, но долг христианский велит: больной – надо посетить. Именно надо. А уж когда ушел от него, спускаешься по лестнице, на душе хорошо и чувствуешь, как благодать Божия твоего сердца коснулась.

А завтра опять то же самое: все время приходится делать против того, что хочется. Ведь хочется только лежать или чем-то наслаждаться, развлекаться, разговаривать, интересных людей посещать и все такое внешнее потреблять. А Христос требует, наоборот, все время труда, да еще самого трудного труда – духовного. Вот дитя раздражает, ты устал, а долг христианский велит с ним позаниматься, рядом посадить, почитать книжечку, с ним побеседовать, уложить спать. Хочется ему наподдать изо всех сил, а нет: «Васечка, лежи спокойно, баиньки». Хотя в душе все кипит, потому что не по страсти приходится поступать, и это, конечно, мучение. Но только таким образом можно достичь христианской жизни. Есть два пути: путь зла, который все равно приведет к тупику, который все равно разрушит всю твою жизнь, который искалечит твоих детей, который все приведет в ужас. И есть путь христианский.

Это не значит, что каждый из нас, идя этим путем, обязательно на земле достигнет полной гармонии. Нет, в ту меру, в которую ты потрудишься, жизнь твоя и исполнится всяческой Божественной полноты и упорядочится – но ровно настолько, насколько ты приложил труда. А то, что упустил, обязательно тебе рикошетом, может быть, не прямо сейчас, может быть, через двадцать пять лет, но откликнется. Очень многие мучаются теперь, потому что когда-то неизвестно за кого вышли замуж, так вот, по первому порыву – а потом всю жизнь приходится страдать. И очень часто один какой-то поступок несет ужасающие последствия.

Поэтому если мы хотим быть христианами, нам надо стараться не поступать по страсти. Всегда, когда очень чего-то хочется, надо дать себе возможность хотя бы минутку поразмышлять: с какой целью я в данный момент хочу совершить тот или иной поступок? Делаю ли я это по страсти или это делаю я ради Бога, ради того, чтобы приблизиться к Нему? И даже если этот поступок выглядит очень хорошим, но совершается по страсти, надо знать абсолютно определенно, что он обречен и на неудачу, и на зло в дальнейшем, потому что всякий грех имеет свои последствия. Очень редко бывает, что грех не имеет последствий на земле, а только там, в вечности. Обычно последствия грехов, которые мы совершаем, мы успеваем ощутить уже в течение нашей жизни. Поэтому если с нами происходит какое-то зло, у нас какие-то печальные обстоятельства, какие-то болезни, не надо искать других причин: милиция виновата, школа, соседка мне сделала, что-то там подсыпала. Нет, у нас столько грехов, что нет на земле такой казни, какую можно только изобрести, чтобы нас наказать. Такой просто нет, не существует. Поэтому то, что с нами происходит, и должно происходить.

Очень часто люди пожилые жалуются на свои болезни. И это так странно звучит, потому что сейчас уже все дети болеют, сто процентов, нет здоровых детей. Что же требовать от человека, который должен готовиться к смерти? А он почему-то хочет выздороветь. Но ведь смерть и болезнь – это вещи неизбежные. Надо уметь с этим смиряться, надо уметь это терпеть, надо уметь это превозмогать. Конечно, это не значит, что лечиться – грех, но само лечение тоже есть страдание, просто одно заменяет другое, но страдание неизбежно. И чтобы показать неизбежность страдания для всякого, кто желает взойти на Небо, Христос пришел на землю. Поэтому нам надо все время читать Евангелие, и мы увидим, что наша жизнь по сравнению с той жизнью, которую прожил Христос, наполнена гораздо большими утешениями. Единственная радость, которая у Него была, – это общение с Отцом Небесным. Но Он мог только ночью, отрывая ото сна время, уходить в молитву. Это были единственно отрадные Его часы и минуты, которые Он мог посвятить самому радостному, что было в Его жизни.

Поэтому наша жизнь должна состоять не из поисков земной радости. Еще немножечко, совсем чуть-чуть – и мы начнем болеть и умирать, потому что удел нашей земной жизни – это все-таки болезнь и смерть. Хотя, конечно, хочется что-то на земле сделать, хочется здесь нечто такое устроить, но не это важно, а важно свою душу подготовить к вечности и к встрече с Богом. Потому что когда мы с Богом встретимся вот так лицом к лицу на суде, и когда Он на нас посмотрит Своими кроткими очами, и когда мы вспомним всю нашу жизнь и все то, что Он для нас сделал, как Он нам всегда, словно самый последний слуга, во всем помогал, о чем бы мы Его ни просили, нам будет ужасно стыдно. И чтобы уменьшить этот стыд, нам надо все-таки стараться совершать такие поступки и таким образом жизнь свою проводить, чтобы мысленно соотноситься всегда с Ним: вот то, что я сейчас буду делать, порадует ли это Его или опечалит? И если мы будем так свою жизнь устроять, тогда мы преуспеем на том поприще, которое называется жизнью духовной. Только так, если мы будем все время соотносить свою жизнь с Евангелием. Это единственный путь добра.

Что мы увидим на этом пути? Ничего, кроме злобы. Вся злоба поднебесная будет против избранного нами пути. На нас будут восставать помыслы, нас будут не понимать и ненавидеть родственники, нам будут препятствовать окружающие нас люди, даже стихии земные, и ветер, и буря, и град, и наводнение, и пожары, будут обязательно нам препятствовать, чтобы ввести нас в уныние, чтобы у нас опустились руки, чтобы мы свернули с этого пути. Дьявол обязательно будет устроять всякие соблазны, чтобы мы чем-то в этом мире увлеклись, чтобы мы отвлеклись от этого пути, ушли на другую сторону, вернулись бы к своей прежней жизни.

Да, это все нам придется преодолеть. Поэтому жизнь христианская трудна, но зато она дает то искомое счастье, которое и называется блаженством. Поэтому если мы хотим быть учениками Христовыми, мы будем блаженны. Блаженство это состоит в Богообщении. Если бы грудной младенец мог говорить и у него спросили: «Миленький, что для тебя блаженство?» – он сказал бы: «Когда меня мама берет на ручки и прикладывает к своей груди». А каждый человек есть дитя Божие. И если бы мы действительно носились на руках Господних и припадали к груди матери Церкви, которая питает нас своими благодатными Таинствами, тогда мы бы постепенно ощутили, чтó есть истинное блаженство пребывания в Боге. Помоги нам в этом, Господи. Аминь.

Храм Святителя Митрофана Воронежского, 13 января 1991 года

Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова

Суббота пред Богоявлением

(Суббота по Рождестве Христовом)

В Послании к Тимофею, которое мы сегодня читали, апостол Павел пишет: «Пишу тебе, надеясь вскоре придти к тебе, чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины. И беспрекословно – великая благочестия тайна: Бог явился во плоти».

Церковь есть «столп и утверждение истины». С тех пор как Господь явился во плоти и создал Свою Церковь, она является продолжением дела Христа на земле. Поэтому мы, имеющие общение с Церковью, в той или иной степени, насколько для нас это возможно, оказываемся причастными тайне воплощения Бога Слова, и спасение для нас реально и близко, потому что мы от Церкви питаемся, от нее учимся, от нее получаем благодать, которая нас укрепляет. И мы должны себя ощущать самыми счастливыми людьми на земле, что обладаем таким сокровищем.

Одно из этих сокровищ Господь и предлагает нам сегодня в притче. «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать, говоря: в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне».

Наша душа тоже вдова, потому что она потеряла своего супруга, потеряла общение с Богом. И у нее есть соперник – дьявол, который всякими искушениями, помыслами борет ее, постоянно стужает, постоянно хочет осквернить, постоянно хочет ввести в грех. И вот вдова обратилась к судье, а тот, хотя и сказано, что он судья неправедный, и Бога не боится, и людей не стыдится, но, поскольку она постоянно ему докучала своими просьбами, все-таки решил ее защитить.

Из этого Господь делает для нас очень важный вывод, что хотя Он часто и медлит по одному Ему ведомому промыслу Божию, но Он обязательно защитит. Так и сказано: «И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их?» Или как однажды Господь сказал: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею?» Так же и когда человек просит благодать, неужели Бог ее не подаст? Но надо вопить и день, и ночь, то есть непрестанно молиться и не унывать от того, что мы сразу не получаем.

А почему сразу по нашей молитве Господь не освобождает нас от искушений, от скорбей, от нападений дьявольских, от всяких помыслов? Почему Господь медлит? «Сказываю вам, – говорит дальше Господь, – что подаст им защиту вскоре». И вдруг совершенно неожиданные для нас слова: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?»

Вот, оказывается, с какой целью Господь медлит – чтобы испытывать веру человека, потому что в испытаниях вера укрепляется. Цель Господня, ради которой Он пришел на землю, – не дать нам спокойное, сытое, безмятежное состояние жизни, а дать нам Царствие Небесное. Вот для этого Он пришел, для этого крестился в водах Иорданских, для этого проповедовал, для этого страдал – чтобы нас всех, избранников (а мы все избранные Божии, потому что каждый из нас верует в Бога, и это есть избрание), привести в Царствие Небесное. Он каждому из нас хочет дать Царствие Небесное, но Царствие это можно увидеть только через веру. Не имея веры, невозможно угодить Богу. Вера же у нас слабая, поэтому Господь и говорит: когда приду, найду ли веру на земле.

Пришествие Господне всегда означает, что Господь приходит Своею благодатью. И когда дьявол нападает на нас через помыслы, или через какое-то искушение, или через людей, и мы просим у Бога защиты, и защита приходит, мы должны знать, что это Господь нас посетил Своею благодатью. А благодать удерживается в сердце человека тоже верою, и если веры нет, то удержать ее невозможно. Поэтому если у человека мало веры, Господь и не дает ему благодать – потому что он ее не удержит. Господь медлит, чтобы укрепить веру в человеке.

Вот молятся двое. Одного Господь слушает сразу: он только попросит – и Господь уже дает; а другому нужно молиться день и ночь, вопить к Богу очень долго. Почему это? Да потому, что один человек святой, благодатный, он живет с Богом в тесном общении, все его тело, вся душа исполнены благодатью Духа Святого. Ему не надо веру укреплять, он Бога видит непосредственно, поэтому Господь его сразу и слушает. Поэтому молитвы святых такие очень скорые у Бога на исполнение. А нам, чтобы Господь исполнил нашу молитву, надо веру укрепить настолько, чтобы она была хотя бы как часть зерна горчичного. Потому что человек, который имеет веру хотя бы с горчичное зерно, может своей молитвой двигать даже горы, уж не говоря о каких-то там искушениях, помыслах.

Вера есть ви́дение Бога. Поэтому вера бывает разная. Один Бога почти не видит, он так и говорит: ну, не знаю, вроде что-то есть. То есть человек так удалился от Бога, что Бог у него превратился в нечто почти неразличимое. А другой уже знает что-то про Бога, хотя его знание может быть и неверным. Вот как сказано про эту вдову: она думала про судью, что он неправедный, что он Бога не боится и людей не стыдится. И поэтому, раз у нее о Боге были ложные представления, ей и пришлось очень долго Его просить. И только когда она употребила долгие усилия на молитву, Господь ее все-таки послушал и спас, то есть она к Богу через молитву приблизилась.

И многие люди, живущие на земле и называющие себя верующими, совершенно не представляют и не знают, каков Бог. Им кажется, что Бог – это нечто жестокое, которое постоянно карает, только и жди от Него какого-то наказания или скорби. Поэтому Господь, зная это, Сам пришел на землю, Сам жил среди людей, Сам говорил Свои Божественные слова, чтобы показать всему миру, всем людям, каков Он на самом деле: какой Он кроткий, какой Он незлобивый, какой Он не хотящий ничего Себе, а жаждущий все дать людям. Идеал человеческой красоты, идеал любви, идеал совершенства – вот каков Бог. А через Сына Божия мы познаем и Бога Отца, и всю Пресвятую Троицу.

Как же укрепить веру, как уверовать в Сына Божия, как поверить каждому Его слову настолько, чтобы и вера наша была истинная, и молитва наша была услышана Богом скоро, чтобы нам не приходилось многие годы вопить день и ночь? Многие из нас довольно долго читают молитвослов и утром, и вечером, но что-то толку в этом большого нет. Отчего так? Потому что это чтение не есть молитва, это просто вычитывание правил, которое само по себе мало полезно, хотя некая польза от него есть: человек все-таки стоит перед иконой, все-таки он читает во славу Божию, все-таки понуждает себя какой-то труд приносить. Но труд этот телесный, это не есть живое обращение к Богу.

Можно привести такой пример: поздно вечером к человеку приходит друг, и он с радостью начинает с ним беседовать, забыв о том, что пять минут назад ему хотелось спать. Отчего это происходит? Потому что пришел живой человек, и у них живое общение. Один другому что-то говорит сокровенное, а тот ему отвечает. Живое общение, и душа это чувствует – уже час, два ночи, а они никак не могут наговориться. Но только встал на молитву – сразу трудно, потому что нету живого общения с Богом. Человек формально произносит: «Отче наш, Иже еси на небесех», совершенно не думая и не чувствуя, к Кому он обращается, Кто в данный момент его слушает, перед Кем он стоит. Поэтому Господь говорит: не в многословии будете услышаны. Каждое слово молитвы должно стать нашим словом и живым обращением к Богу, тогда это будет молитва, в противном случае это все хоть и благочестивые упражнения, и в них ничего худого нет, но они мало приносят пользы, пока мы их не обратим в истинную молитву.

Конечно, эти слова, составленные святыми отцами, читать очень полезно, они душу просвещают, и даже в самом следовании глазами по этим словам есть тоже польза для души. Лучше их читать, чем какие-то бульварные романы, но все-таки это не молитва. Молитва – это живая беседа с Богом. Вот как два друга разговаривают, как муж с женой разговаривают, так и с Богом надо разговаривать. Тогда это будет истинная молитва, тогда, собственно, Господь и услышит. А то как Господь может услышать, когда человек просто перечисляет какие-то хорошие слова, но совершенно забыл, что он обращается к Богу. Ему просто отчитать положенное, да и скорей спать, или скорей на работу бежать, или скорей манную кашу варить – у кого какие в данный момент дела.

А как же сделать, чтобы эта пелена спала, чтобы Бога увидеть, чтобы молитва была живой? Как из себя ни дави, ничего не получается. Почему такое помрачение? Почему не видит человек Бога? Почему вера у него такая маленькая? Раз вера есть видение Бога, значит, насколько видишь Бога, насколько Он присутствует в твоей жизни, настолько сильна и твоя вера.

Господь, прежде чем прийти на землю, явить Себя миру, послал в мир Иоанна Крестителя, и он проповедовал народу, говорил: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Небесное Царство тогда только приблизилось, оно только-только начало жить на земле, только-только слово Божие зазвучало, а сейчас оно уже две тысячи лет на земле живет, живое, реальное Царствие Божие – вот оно здесь, в храме. Только мы этого не видим, потому что у нас нету веры, потому что наши глаза закрыты, мы не чувствуем, мы не понимаем, мы не видим, что среди нас реально живой Христос присутствует Своим Духом и Своим Телом и мы Его приобщаемся. На самом деле то, что происходит здесь, в храме, на Божественной литургии, в духовном плане ничем не отличается от того, что происходит на небесах, у престола Божия. Но мы стоим как посторонние, часто совершенно бездумно, не осознавая, что Господь рядом.

Так же было, и когда Господь ходил по Галилее, проповедовал Евангелие, исцелял больных, – рядом ученики, которые веруют в Него, а один деньги из ящика крадет, а третьи сомневаются: кто это такой вообще? что за новоявленный пророк? а четвертые вообще Христа ненавидят. Совсем как сейчас. Мы в храм приходим, но мы все разные: один – ученик Христов, другой – сомневающийся, третий еще какие-то соображения имеет, у четвертого просто нужда или болезнь какая-то, Бог ему совсем не нужен, ему лишь бы быть здоровым, у пятого с ребенком что-то случилось, с родственником, у кого покойник, у кого что. А Христос – Он здесь присутствует реально, но мы этого не чувствуем, не видим, у нас нету органа, которым это видеть. А орган этот есть вера.

Господь условием исцеления или условием спасения всегда ставил веру, всегда говорил: а веруешь ли ты в Сына Божия? – и после этого совершал очередное Свое чудо. Что же нам необходимо, чтобы с нами это чудо произошло? Ответ на это дает Иоанн Предтеча: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Если мы хотим приблизиться к Царствию Небесному, узреть Сына Божия, все-таки понять, куда нам идти, в какую сторону, то надо нам обязательно покаяться во всех своих грехах. Многие это понимают буквально: покаяться – значит все свои грехи вспомнить, скрупулезно в списочек занести, сообщить на исповеди. Нет, это не есть покаяние, это всего лишь, можно сказать, исследование своих грехов. А покаяние – это переворот. Дословный перевод слова «покаяние» – поворот мыслей, их изменение. Покаяться значит измениться, то есть осознать свою глубокую греховность, возненавидеть ту жизнь, которой мы живем, такую безбожную, унылую, без созерцания Бога, погруженную в грех, вот эту скучную, унылую жизнь, устроенную нам бесами, с которыми мы все в большой дружбе, – и изо всех сил возжелать Царствия Небесного, возжелать стать наследниками Царствия Христова.

Вот это отторжение от греховной жизни и желание Царствия Божия и есть покаяние. И когда произойдет этот поворот в человеке, тогда человек увидит, что ему мешает, что ему застилает глаза. Есть такое слово: «застит». Что мне застит, что стоит передо мной, как ширма, что мешает мне видеть Пресвятую Троицу? И человек начинает видеть: вот гордость мне мешает, зависть мне мешает, блуд, то-се. И он начинает ненавидеть это в себе и изо всех сил старается это искоренить для того, чтобы пробиться к свету.

А как это сделать? Как избавиться от зависти, например? Да никак от нее не избавишься. Единственный способ – это упросить Бога, чтобы Господь ее от тебя забрал, больше никак. Настолько свою зависть возненавидеть, что день и ночь не есть, не пить, не спать, а только просить: Господи, избавь меня. Потом смотришь, пройдет годик-другой, а может быть, и два дня – и нету зависти, чистое сердце. Вот только таким образом, потому что сам человек себя исправить не может. Сам человек может только научить себя прилично вести в обществе, среди людей, чтобы быть вежливым, культурным, обходительным, не проявлять свою зависть, не проявлять свой гнев. Как бы у него ни кипело в душе, он может все равно быть вежливым, глазами стараться не сверкать, кулаки не сжимать, зубами не скрипеть. Это можно себя заставить усилием воли, но избавиться от гнева как такового, как это можно? Только одним способом: Господи, прости, помоги, защити.

Вот как вдова вопила к Богу, к судии: защити меня от моего соперника. Наш соперник – дьявол, и мы должны его побеждать, прилепляясь к Богу. И так с любым грехом – не позволять его себе, не идти охотно ему навстречу: ну, мол, подумаешь, невелик грех, – а, наоборот, все время вступать с ним в борьбу, потому что он застилает нам глаза, так что мы не видим Сына Божия, мы не видим Пресвятую Троицу, мы не имеем веры. То есть покаяние есть лекарство для того, чтобы зрение духовное получить. И апостол Павел в другом послании, которое мы сегодня читали, так и пишет: «Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное».

Мы должны подражать не Мане, не Сане, не Клаве, а самому Богу – вот что от нас требуется. Поэтому мы должны жизнь Христову, Его слова досконально изучить, должны Священное Писание знать наизусть – все слова Господни, все Его поступки; вникнуть в Его жизнь и подражать Ему, потому что Он Бог. И как Он принес Себя в жертву Отцу Небесному, так и мы должны себя в жертву принести. Для чего? Для спасения. Господь всех спас, а нам нужно спасти себя. И если мы себя спасем, то вокруг нас и все спасутся, потому что так не бывает, чтобы один в семье спасся, а остальные нет. Благодать Божия как огонь, она зажигает все вокруг. Серафим Саровский так и говорил: «Стяжи мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи».

Поэтому если у тебя детки не веруют или сноха не верует, кто в этом виноват? Сам виноват. Значит, нет в тебе благодати Божией, нет в тебе любви, поэтому ты человека и не привел к вере. Мы ведь пытаемся только силком: иди в церковь, иди причастись, да почему ты не постишься, да почему ты не молишься. Кто же так к вере приводит? Так можно только отвратить, потому что всякое насилие над человеческой душой – это дело дьявольское, это дьявол – насильник и сопротивник. А вера только показывается. Как Господь – Он только показывал Свою любовь, Свое милосердие, показывал заповеди Божии, рассказывал о них. Он не насиловал, не говорил: вы должны вот это, вы должны вот то. Разве мы в Евангелии слышали такие слова? Нет, Он просто говорил: «Блаженны нищие духом». И все. Хочешь быть блаженным, стань нищим духом, не хочешь, не надо, дело твое. Или вот рассказал притчу про вдову: хочешь – слушай, не хочешь – иди домой, телевизор смотри, это твое дело.

Господь никого не заставляет, это противно Божию замыслу, потому что насильно заставить человека любить нельзя, а Богу нужна только любовь. Ну вот можно всех заставить в церковь прийти. Что тут сложного? Ничего сложного нет. Будет сейчас война, голод, начнут люди умирать от эпидемий – ну и что? битком все набьется, все храмы наполнятся людьми. Но это же все равно из-под палки. Как часто бывает: умер кто-то в семье, и родственники приехали со всех концов страны, кто из Сибири, кто из Средней Азии; все собрались поминать, плакать: да на кого ты меня оставил? То есть горе случилось, оно в церковь и привело. Что они, к Богу, что ли, пришли? Да нет, им покойник нужен, собрались из-за покойника и опять разъехались. Значит, может человек в церковь прийти хоть раз в году, на похороны или на свадьбу, даже если живет в таком месте, где церкви нет. Вот и получается: покойник или свадьба дороже, а Сам Бог не нужен, настоящего желания нету.

Дальше апостол пишет: «блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым. Также сквернословие и пустословие и смехотворство не приличны вам, а, напротив, благодарение; ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога». То есть если ты, живя на земле, Царствие Божие не увидел, то ты его не увидишь никогда, потому что «Царствие Божие внутрь вас есть», – сказал Господь. Поэтому, живя на земле, мы себе обитель приуготовляем там, в жизни будущего века. Собственно, все от нас зависит, поэтому нам надо всех сопротивников, все, что мешает видеть Пресвятую Троицу, возненавидеть, как врага. А если в нас этого нет, нет этой веры, нету этого желания, то мы останемся ни с чем: зря в церковь ходим, зря молимся, зря причащаемся, зря Евангелие читаем, зря икон в доме понавесили – ничего нам это не даст, ничегошеньки, до тех пор пока мы не будем употреблять усилия, чтобы внити в Царствие Божие, пока у нас не будет истинной веры.

Поэтому когда мы молимся, просим о чем-то у Бога и видим, что Господь нам по нашей молитве не дает, это не значит, что Господь злой, что Господь на нас рассердился, что Господь не хочет нас помиловать или, как некоторые говорят, Бог не слышит мои молитвы. Нет, Бог слышит и Бог знает, только Он хочет одного: чтобы мы достигли Царствия Небесного. А в силу того, что мы люди, устроенные неправильно, не по-христиански, и, пока нас за живое не тронешь, мы молиться не будем, Господь и посылает нам скорби – чтобы мы молились. Он хочет услышать наш голос, Он хочет нас оторвать от механического исполнения каких-то там правил и заставить нас истинно молиться, истинно, по-настоящему, чтобы у нас была живая беседа с Богом, а не просто повторение каких-то, даже очень замечательных, слов. Поэтому Господь и трогает нас за живое. Тогда наша душа как-то оживает, просыпается, мы сразу: ох, Господи. Уже у нас и слезы на глазах, и мы действительно готовы молиться.

Поэтому путь наш такой скорбный. Но надо доверять Богу, видя, веря, что Господь нас слышит, понимает и что Господь знает, кому, когда и что, в какое время подать. Поэтому не надо на Бога сердиться, а надо во всем Ему покоряться. Бог Сам лучше знает, что нам сделать, Бог Сам нашу жизнь управит. Поэтому, если у нас будет такое отношение к Богу, правильное, то и Он нас будет утешать Своей благодатью. А у нас часто как? Что-то просит человек у Бога, Господь ему и это, и это, и это дает, и человек уже привыкает к этому – но вдруг Господь чего-то не дал, и он начинает сердиться, нервничать, волноваться, забывая о том, сколько ему Господь давал.

Когда ты просишь, а Господь тебе не дает, значит, по каким-то причинам это тебе сейчас не полезно. Потерпи, все-таки твори волю не свою, а волю Божию, стремись к тому, чтобы ее познать. А познать волю Божию можно, только увидев Бога. Вот так в духовной жизни все связано в одно. Поэтому, если мы хотим укрепить веру и укрепить в себе благочестие, быть наследниками Царствия Небесного, нужно нам к свету Божию пробиваться через отказ от своих грехов, через покаяние. Тогда наша вера будет истинная, живая и мы достигнем Царствия Небесного. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 17 января 1987 года

Проповедь протоиерея Григория Дьяченко

Преподобная Мелания Римляныня

(Уроки из ее жизни: а) воздержание, б) благотворительность и в) ревность о спасении ближних)

I.

Преподобная ныне ублажаемая Мелания была внучка прославившейся своим благочестием Мелании (старшей, память которой – 8-го июня), под влиянием которой и сама она утвердилась в благочестии. С детских лет полюбила она Бога всею душою, не чувствовала никакой привязанности к миру и не только не превозносилась, но и не дорожила даже преимуществами своего положения наследницы богатейшаго и одного из знаменитейших родов римской империи. Замужество также не привлекало ее и только ради послушания воле своих родителей вышла она замуж, когда ей было 14 лет, за равного ей по происхождению и богатству сына префекта Италии и Африки – Пиниана.

Потеряв двух детей, Пиниан и Мелания приняли это горе свое за указание свыше – жить для единого Бога, и руководясь еще при этом наставлениями престарелой бабки Мелании, прибывшей в это время с востока для посещения своих родственников в Риме, они окончательно изменили жизнь свою, стали продавать свои многочисленныя имения и употреблять вырученныя деньги на благотворительныя дела, на построение храмов и монастырей и на выкуп пленных. Сами же проводили жизнь в полном воздержании, в непрерывных трудах, занимаясь, между прочим, переписыванием книг, продажею которых увеличивали средства для благотворительности.

Мелания, по смерти своего отца, уединилась в одном из своих имений и предалась молитвенному подвигу в общении с несколькими благочестивыми девами, между тем как и Пиниан, муж ея, жил в обществе 30-ти отшельников.

Богатейшая римлянка жила в такой тесной келлии, в которой едва можно было встать и повернуться; спала на рогожке не более двух часов в сутки; пищу принимала только раз в неделю; большую часть времени посвящала молитве и изучению свящ. писания. Св. писание она читала даже и тогда, когда что-либо делала руками; у ней был обычай каждый год прочитать три раза всю Библию.

Незадолго до своей кончины Мелания, поехав в Константинополь по вызову бывшаго там в это время дяди ея, «знатнейшаго и умнейшаго» Волузиана, имела утешение содействовать обращению его к вере Христовой, между тем как до тех пор даже блаженный Августин не мог отклонить его от язычества; она же еретиков несториан возвращает в церковь, верных утверждает в вере, лжеучителей посрамляет и с сомневающимися в вопросах веры с утра до вечера беседует о вере, ревнуя о спасении ближних.

Пред своею кончиною препод. Мелания еще раз совершила поклонение всем святым местам, день Рождества Хр. проведя в Вифлееме. Когда же возвратилась в свою обитель, занемогла и по приобщении свят. тайн мирно скончалась 31-го декабря 459 г., на 57-м году своей преисполненной любви к Богу и ознаменованной неисчислимыми благодеяниями людям подвижнической жизни. (Ч.-М. дек.).

II.

Много поучительных уроков представляет нам жизнь преподобной Мелании римляныни.

а) Поучимся у ней прежде всего ее чудному воздержанию в пище и питии. Если мы по примеру препод. Мелании не можем ограничить употребление пищи однажды в неделю, то во всяком случае можем и должны избегать гибельного невоздержания, помня, что пресыщением отягченное чрево, как гиря, висит над крылами духа и тянет его к земле, так что при всех условиях он более бьется о землю, нежели возлетает к небу.

«Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пианством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той». (Лук. XXI, 34). «Если настоящее назначение пищи, говорит святитель Филарет, митрополит московский, есть поддержание и возобновление телесного состава, который неприметным образом непрестанно снедает тление; а вкус пище и приятность питию даны, как средства для сей цели: то каждый кусок пищи, сверх утоления голода, снедаемый для вкуса, есть доля объядения; каждый глоток пития, после угашения жажды и после ободрения сил, употребляемый для приятности, принадлежит к чаше пиянства.

Что же суть наши столы, на которых трудно перечесть различные роды пищи, трудно угадать их состав, трудно упомнить названия различных родов пития? Не хитросплетенныя ли сети, которыя мы разставляем друг другу, чтобы уловить в объядение, хотя иногда очень тонкое, и в пиянство, хотя по-видимому трезвое? И не приметишь, как перейдешь от ядения к объядению, как простое употребление пития превратится в пиянство. Надобно прилежно смотреть за собою. Внемлите себе.

Восклонись, несчастный поклонник чрева, и если ты не можешь вдруг выше себя вознести глаз твоих, стань прямо пред зеркалом и посмотри, не написан ли на самом тебе закон против раболепства чреву? Не видишь ли, что выше чрева твоего есть грудь, в которой живет сердце, желающее добра, чувствующее любовь; что над нею еще возвышается глава, в которой царствует ум, созерцающий истину, разум, мыслящий о вероятностях; что под тою и другою, как бы под небом и землею ад, низвержено темное чрево, не имеющее ни мыслить, ни желать? Много ли нужно проницания, чтобы приметить, что оно не владычествовать должно над высшими областями, но быть в служении, в порабощении, в презрении? Если, напротив, ты стараешься более и более угождать чреву в том, чего оно слепо требует, для него желаешь, для него вымышляешь: то берегись, чтобы оно не сделалось сильнее и выше головы, и своею безобразною тяжестию не стало стеснять и подавлять благороднейших действий ума и сердца. «Внемлите себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством». (См. проп. Фил. м. моск.).

б) Поревнуем, братие, далее, св. Мелании римляныни в ее любви к христианской благотворительности.
Дело благотворительности бедным, нищим, безприютным высоко ценится Господом! Он вменяет в услугу Себе Самому то благодеяние, которое оказываем мы им. Он благоволит называть безприютных бедных – меньшими братиями Своими, – и за временное благодеяние им на земле дарует благотворителям вечное Свое царствие. «Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира» (Матф. 25, 34).

Иной может спросить: почему так дорого ценится Господом благотворение бедным, нищим, безприютным? Потому что оно с одной стороны есть подражание безпредельной любви Божией, а с другой оно необходимо для облегчения участи тех ближних наших, которые, по неисповедимым путям Промысла, несут тяжкое иго бедности.
«Бог любы есть» (1Иоан. 4, 8). Все свойства и действия Божии суть выражения и, так сказать, облачения Его любви. И кто усумнится в этом? Разве тот, кто никогда не размышлял ни о мире, ни о себе; разве тот, кто намеренно смыкает очи свои, чтобы не видеть всей широты и глубины милостей Божиих, проявляемых в жизни нашей и во всем мире. Мы, можно сказать, погружены в благодеяния Божии; любовь Божия объемлет нас со всех сторон, как воздух, которым мы дышим. Если так, то кто же ближе к Богу, кто приятнее Ему, как не люди уподобляющиеся Ему своею любовию к тем, кои преимущественно нуждаются в ней для своего существования? Все люди имеют образ Божий, но действуют по образу Божию только уподобляющиеся Богу христианским состраданием к нуждающимся в помощи, оказывающие милосердие к бедным и безприютным, по мере своих сил.

Когда обратим внимание на состояние бедных, нищих, безприютных, – здесь откроется для нас другая светлая сторона благотворительности.

Нуждаться в насущном пропитании, не иметь постоянного жилища, или, имея какое-либо пристанище, терпеть крайний недостаток в одежде и других житейских потребностях при невозможности собственным трудом удовлетворить ум, – это великое горе. А в мире сколько людей, бедствующих от разных причин! Рядом с богатством, рядом с избытком во всем, вы встречаете горькую нужду, которая невольно потрясает ваше сердце.

«Справедливо говорят: бедность не порок; она даже есть добрая школа самоусовершенствования. Но справедливо и то, что крайняя бедность нередко ведет к порокам. У многих ли достанет силы воли выдерживать великую нужду во всем с христианским терпением, и безропотно нести крест свой до могилы? Не встречаем ли мы людей, которые от безприютности решаются на преступления, о каких в лучшем состоянии они никогда и не подумали бы? Не видим ли, что лишенные средств к жизни нередко впадают в отчаяние и решаются на ужасныя злодеяния? Дайте им во время руку помощи, предоставьте занятия, которыя доставили бы им способ к предотвращению лишений в существенных потребностях, развейте в них сознание нравственного долга, укажите им путь к честному труду, – и вы сделаете из них честных тружеников и полезных членов общества. Вы исполняете тем долг любви христианской, без которой все добродетели ваши ничтожны». (См. «Слова и речи» Леонтия, архиепис. варшавск. т. 1)

в) Станем наконец, братие, подражать св. Мелании римляныни в ее ревности о спасении ближних.

Наше время и в особенности наше отечество, в котором появилось столько отпавших от истинной церкви раскольников и сектантов, представляет для этого широкое поприще. Жатвы много, но делателей мало. Нельзя быть равнодушным истинному христианину, проникнутому св. евангельскою любовию, при виде вечной гибели его ближних. Он и жизнию своею, и словом своим, и пером своим должен содействовать обращению заблудших своих собратий на путь истины, помогая тем и пастырям церкви, которые не всегда и не везде могут сами поражать ложь и заблуждение, занятые часто неотложными делами своей пастырской деятельности в указанном им месте.

Если бы все православные христиане помнили слово апостола: «созидайте кийждо ближняго своего»,т.е.. заботьтесь каждый о спасении ближняго (1Кор. X. 33) и слово св. I. Златоустаго, что если они «и вся исправят, а ближняго не пользуют, то не войдут в царство небесное» (на 1-е Кор. X. 33), и слово блаженного Феофилакта, что «хощет Бог, да всяк наставляет и созидает другого» то не было бы среди православных христиан стольких прельщенных ересями и разными их учениями. Мыслимо ли волнам моря не разбиться о гранитную скалу? И может ли не развеяться прах, гонимый ветром? А враги наши, в сравнении со всеми нами, и подлинно не более, как волны пред скалою и прах пред лицем ветра. И так, не замедлим, а поспешим все мы на помощь церкви и выйдем в сретение нашим врагам. Призовем на помощь благодать Божию и мы несомненно победим их. А, победивши, соделаем великую радость на небесах, а сами получим ту награду, которую Господь обещает победителям. «Побеждающему», говорит Он, «дам сести со Мною на престоле Моем» (Апок. III. 21).

III.

Молитвами препод. Мелании, украшенной воздержанием, благотворениями, ревностию о спасении ближних и др. христ. добродетелями, да подаст нам Господь благодатныя силы на всякое дело благое и богоугодное!


Источник: https://azbyka.ru/days/2018-01-13

(131)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *